Секс - наставник по соседству - Любовь Попова

женщина должна не только хорошо готовить, выглядеть привлекательно, она должна уметь воспламенить интерес, даже проявлять порой инициативу, — он чуть отодвигается от меня.

Мне становится почти холодной, но тепло внизу живота никуда не пропадает, лишь закручивается сильнее от того, что он так близко, а тронуть нельзя.

— Потрогай меня.

— Что? — я дар речи теряю. Ну то есть понятно, когда он трогает, а я принимаю, даже тот факт, что мои трусики все еще в его кармане, но самой… — Это как?

— Ну ты же видела все. Так, сказать теория изучена, пора переходить к практике.

— Прямо тут? — почти кричу шепотом. Если водитель такси и слышит, то вида не подает. Да, в салоне очень темно и думаю рассмотреть что— то в зеркале заднего вида будет крайне сложно, но все — таки. Прямо тут?!

— Я не планирую расчехляться и думаю не будет ничего критического, если ты опустишь свою ручку мне на колено.

— На колено?

— А ты, о чем подумала пошлячка? Что я в такси своего питона достану.

— Можно подумать не доставал.

— В такси? Еще нет.

— А если попрошу?

Включаюсь в игру, сама того не замечая, вспоминая как Тимур в ресторане учил меня флирту. Удивляй и манипулируй — вот его мантра.

— Да ты не… — Тимур замолкает, обнажая ровной ряд зубов и скользя по ним языком. — Неплохо, неплохо. Но это смотря, как ты попросишь.

— Я буду просить, — решаюсь положить руку на обтянутое брюками бедро и тут же отдергиваю руку, чувствуя, как оно моментом твердеет.

Не успеваю далеко руку убрать, потому что Тимур сильным движением опускает ее назад, придавливает, заставляя испытывать почти физические мучения.

По телу искрами бьет ток, а во рту неожиданно пересыхает. Господи. Это просто бедро.

Но оно такое твердое, словно там камень.

Такое же твердое, каким вчера был его питон в душе. А сейчас?

— Проси, да услышан будешь, — шепчет Тимур, наклоняясь, а я облизываю губы. Сама веду рукой ниже, трогаю ту самую коленку. — Не в ту сторону, Оксан. Но я тебя направлю.

Он тянет мою руку выше, пока мы как два соперника на ринге смотрим друг другу в глаза.

Я не вижу его цвет, не вижу, как широко раскрылся зрачок, я лишь вижу отблеск собственного желания, что плещется в крови пузырьками шампанского.

— Так?

— Выше. Не тормози, — тянет меня дальше, чуть сжимая пальцы, пока я наконец не ощущаю сквозь брюки явную выпуклость. Хочу убрать руку, но она в плену.

Он давит сильнее, сжимая челюсти. Просто часто дышит, давит пальцами, словно сломать хочет.

— Пальцами обхвати, — головой качаю, а он пальцами другой руки в щеки впивается, шепчет прямо в губы, дыханием сладким обдает, словно чаем горячим. — Обхвати, попроси меня достань его. Для тебя.

Пьянею кажется сильнее.

От прикосновений.

От голоса. От близости.

От пульсации, что щекочет кожу ладони.

Обхватываю пальцами, почти полностью, чувствую, как дергается от этого, как вибрирует, как меня саму дрожать заставляет.

Тимур морщится, словно ему больно.

— Тебе неприятно…

— Блять, нет, — убирает руку от лица, тянет внизу, копаясь в собственном ремне. Другой рукой мою держит, не дает убрать, в глаза смотреть продолжает, словно сетчатку хочет выжечь, словно след свой на мне оставить.

Я ахаю, стоит коже коснуться чего — то гладкого и твердого, словно дверную руку обернули шелком. Горячим влажным шелком.

— Вот так, сильнее, просто, блять, сжимай его. Води вверх вниз.

— А если сломаю?

Он выдыхает воздух и приближает губы, сокращая расстояние до жалких миллиметров.

— Попробуй, Оксан, сломай, — накрывает мой рот, проникая языком, буквально снося в мозгу остатки вопросов и запретов, вызывая дикое желание остаться в этом моменте как можно дольше.

Целоваться так словно душами обмениваться.

Трогать так, словно мне принадлежит.

Ехать и ехать в бесконечное удовольствие, от которого бурлит кровь и плавятся мозги.

И в тишине салона только внутренний голос восторженным визгом «Да! Да! Да! Еще! Еще!

— Приехали, — почти убивает меня водитель, а Тимур выругивается, убирая мою руку и застегивая ширинку. Хватает меня за ладонь и просто выволакивает из машины. Прохлада вечера остужает пыл, но только пока мы не оказываемся в лифте.

Тимур просто бросается на меня коброй, придавливая к металлической стене, стягивая ягодицы пальцами, причиняя боль.

Но я лишь мычу ему в рот, накрывая шапку из волос, словно интуитивно зная, как нужно делать.

Двери лифта открываются, и я оказываюсь в воздухе. Тимур легко несет меня из лифта, а мне остается только обхватить ногами его торс и держаться, чтобы не грохнуться голой задницей в собственном подъезде.

— Если кто — то увидит, — врывается непрошенная мысль

— Тебя все равно никто не узнает, — хрипит Тимур, открывая собственную дверь и наконец впихивая меня внутрь. Закрывает на щелчок замок и ко мне поворачивается. Именно в этот момент звонит телефон.

Я разочарованно стону, потому что на экране муж.

Точно, это же все, чтобы вернуть мужа, да?

Не ради собственного удовольствия, а чтобы познать, как нужно доставлять радость ему.

— Не отвечать, наверное? — спрашиваю с надеждой, сама еще неготовая принять решение. — Сейчас разборки будут.

Тимур вместо того, чтобы отобрать мой телефон или закончить наш вечер вдруг берется за верхние пуговицы своей рубашки и расстегивает их.

— Тимур?

— Тебе пора научиться разговаривать с мужем, а это важно. Разговаривать так, словно ты главнее. Словно тебя давно и качественно трахает другой мужик, — он разворачивает меня спиной, прямо к зеркалу в прихожей. В приглушенном свете он смотрится зловеще, особенно, когда его рука мягко, но требовательно накрывает мою шею под разрывающую тишину трель моего телефона.

— Ответь и говори. Очень интересно, что он тебе скажет.

— Но как, — шумно выдыхаю, когда его рука лезет под юбку и трогает давно мокрую промежность. Глаза прикрываю от скакнувшего давления. Кошмар, как это приятно.

— Как сможешь Поверь, после этого ни одна телка его больше не будет интересовать. Только ты…

Глава 17

Только я. Только я сейчас ощущаю, словно проваливаюсь, словно скольжу по склону на горке.

— Да? — отвечаю, смотря в зеркало, на то, как Тимур прикусывает мою щеку, словно хочет сожрать. Оставляет влажный след.

— Оксана? — на той стороне взволнованный муж, словно после пробежки.

А я прямо сейчас на старте забега, совершенно не зная местность и когда будет финиш.

— Ты мне можешь объяснить, что это было?

— А что было? — дай мне сил понять, что он хочет.

Дай сил выдержать давление пальцев, которые теперь ощущаются как раскаленные угли.

Горячо. Влажно. Один уже внутри.

— Ты