Всеобщая история кино. Том 6 (Кино в период войны 1939-1945) - Жорж Садуль

Воздушными бомбардировками были уже разрушены копировальная фабрика в Булони, 15 кинозалов в Париже и прилегающих к нему районах, пять кинозалов в Крезо, четыре — в Сeн-Назере.

В результате бомбардировок 31 декабря 1943 года во Франции оказались разрушенными 68 кинозалов (против 62 — в 1940 году). В эту рождественскую ночь было также разрушено два павильона на киностудии в Булони и убито 37 рабочих, сооружавших там декорации для посредственного фильма Джаоннона «Коллекция Менара» (La Collection Ménard).

В мае бомбардировки усилились. Среди кинематографистов (не служивших в армии) насчитывалось уже 544 жертвы. В Лионе после одного из авианалетов тела убитых мирных граждан пришлось откапывать в течение многих дней. Все зрелищные предприятия города закрылись на это время. В Марселе майским днем в полдень было разрушено десять кинозалов и убито две или три тысячи человек[93].

Большое число трупов было найдено под развалинами крупнейших кинотеатров — на главной улице Марселя — Канбьер. Сигнал воздушной тревоги прозвучал на Канбьер в разгар всеобщей 48-часовой забастовки, которую ни гестапо, ни милиция не сумели подавить. Говорили о скором приходе отрядов маки в восставший город. Население было уверено, что американские самолеты пришли на помощь забастовщикам. Оно высыпало на улицы, чтобы приветствовать их. Когда упали первые бомбы, люди стали спасаться под сводами крупнейших кинотеатров на улице Канбьер, которые тут же обрушивались. Деморализованное этим устрашающим налетом, население закончило забастовку и приступило к работе.

Города Атлантического побережья пострадали еще сильнее, чем Марсель. Нант, Сен-Назер, Лориан, Брест, Руан были в значительной своей части разрушены, их гражданское население гибло массами, и кинотеатры этих городов тоже, разумеется, не избежали бомб и пожаров.

6 июня на заре англо-американские войска высадились в Нормандии, открыв, таким образом, второй фронт, которого ждали четыре года. При существенной поддержке отрядов маки, которые своими действиями срывали транспортировку немецких войск, союзники прорвали наконец в июле месяце мешок, в котором Роммель держал их более шести недель. Войска вермахта начали в беспорядке отступать на Париж, где незадолго перед этим участниками движения Сопротивления был убит «великий европеец» Филипп Анрио.

Последним событием в жизни кино периода оккупации была торжественная премьера фильма «Кармен»[94], состоявшаяся 8 августа в Париже. «Громадная толпа теснилась у входа в «Нормандию»… — пишет Роже Режан. — Любители автографов ждали появления Вивиан Романс и Жана Маре… По Елисейскими полям шли танки и грузовики, набитые людьми, скрытыми под свежесрезанными зелеными ветвями. Этот странный кортеж создавал впечатление «моторизованного» леса. Солдаты вермахта, обвешанные тяжелой амуницией, измотанные многочисленными «переходами» последних дней, смотрели с недоумением на этих молодых людей, охотившихся за кинозвездами».

Эти «стиляги» из фешенебельных кварталов были лишь накипью в жизни столицы. Миллионы парижан готовились в тот вечер к охоте иного рода. Два дня спустя после премьеры «Кармен» грянула всеобщая забастовка железнодорожников, послужившая сигналом для начала освободительных боев за столицу, которые были сняты на пленку в тяжелейших условиях сражения нашими кинематографистами, участниками движения Сопротивления. Ими руководил Освободительный комитет[95], расположившийся с первых же дней восстания (оно началось 19 августа) в резиденции КОИС на Елисейских полях. В этом же здании на втором этаже находилась штаб-квартира «Европейского сообщества», деятельность которого проходила под знаком экономического и культурного европейского сотрудничества[96]. На протяжении еще двух или трех дней члены «Освободительного комитета сталкивались на лестнице с немецкими офицерами и их «европейскими» друзьями, которые некоторое время спустя вместе спасались бегством. Освободительный комитет учредил новый руководящий орган — Генеральную дирекцию кино, в состав которой вошли участники движения Сопротивления.

Фильм «Освобождение Парижа» (La Libération de Paris), который вскоре шел с триумфом на всех экранах мира, был венцом деятельности Освободительного комитета. Один из его организаторов, Свобода, рассказывает нам историю создания фильма, ставшего классическим произведением документального военного жанра[97]:

«19 августа 1944 года, в день восстания, группа кинематографистов занимает здание франко-германской фирмы «Франс-актюалите»[98]. Без финансовых и технических средств, только благодаря доброй воле людей снимается фильм. Операторы приносят свои камеры. Но запас пленки, накопленный в подполье, быстро истощается. Одна из копировальных фабрик возобновляет свою работу, не имея угля, питая свои агрегаты теми малыми дозами электроэнергии, которую благодаря помощи бригады рабочих, участников движения Сопротивления, ей скупо отпускают с парижской электростанции.

Чтобы охлаждать копировальные машины, нужен лед. Добровольцы едут за ним на другой конец города. Между тем немцы еще в городе обыскивают велосипедистов. Угля не хватает. Жгут старые деревянные двери. Наши операторы — всюду, где идет восстание. Одного из них пуля ранит в легкое. Но… каждый вечер отснятая пленка проявляется и печатается…[99]

Эти киножурналы, снятые в разгар боев, демонстрировались в Париже (по мере того, как их успевали смонтировать) еще до того, как в городе отгремели последние выстрелы. Электроэнергии не хватало, метро перестало работать еще с начала июля.

Но «Дневник освобождения Парижа» (Le Journal de la Libération de Paris) — так первоначально назывался фильм — демонстрировали, используя передвижные электростанции, в трех крупнейших кинотеатрах столицы: «Парамаунте», «Нормандии» и «Гомон-паласе». Всякое железнодорожное и автомобильное сообщение было прервано. Тем не менее фильм «Освобождение Парижа» (окончательно он был смонтирован 8 сентября 1944 года) довольно быстро попал во все крупнейшие города провинции, где пользовался неслыханным успехом. Другие копии фильма вскоре дошли до Лондона и Нью-Йорка и оттуда разошлись по всему миру.

Освободительным комитетом в состав Генеральной дирекции кино был введен Жан Пенлеве[100]. Благодаря усилиям этого крупнейшего кинематографиста за очень короткий срок был создан новый киноеженедельник «Франс либр актюалите»[101], которым руководили инициаторы создания фильма об освобождении Парижа. Первый номер «Франс либр актюалите» уже вышел на экраны, когда в Париж прибыл Film-Officer Лэйси Кэстнер, привезший приказ из ставки Эйзенхауэра, одобренный в Алжире де Голлем. Американским командованием было решено, что монополия на кинохронику передается «киноеженедельнику «Монд либр», который выпускается в Лондоне и ставит своей целью знакомить французского зрителя с тем, что происходит каждую неделю во всем остальном мире»[102].

«Монд либр» вскоре имел монополии на кинохронику во многих странах Европы (в Италии, Бельгии, Голландии, в англо-американском секторе оккупированной Германии), но что касается Франции, то ему пришлось довольствоваться поставкой для «Франс либр актюалите» материала в «сыром виде».

К этому пришли после ожесточенной дискуссии, в ходе которой вышли далеко за пределы вопросов кинохроники. Вместе с Лэйси Кэстнером прибыли другие официальные лица (среди них французы), которые полагали, что у них имеются достаточные полномочия, чтобы взять в свои руки руководство Генеральной дирекцией кино, и возмущались, что участники движения Сопротивления не оставили там для них кресел. Films-Officers (до войны все занимавшие высокие посты в Голливуде) привезли с собой также самую свежую американскую кинопродукцию. Но по соглашению, заключенному союзниками еще до освобождения Франции, импорт ограничивался до окончания военных действий пятьюдесятью новыми американскими, английскими или советскими фильмами и старыми довоенными американскими фильмами (извлекавшимися из блокгаузов, куда их сложили в целях безопасности), демонстрировавшимися в лучших французских кинотеатрах.

Освободительный комитет, который своей деятельностью помог преобразованию административных органов, ведавших кинематографией, требовал ликвидации КОИС (существование которого было продлено Р. Тетжаном — министром информации в правительстве де Голля) и предлагал ряд мер, направленных на укрепление положения французского кино[103]. Он требовал также серьезной чистки всех органов кино. Была создана комиссия по чистке от коллаборационистов. В нее вошли представители Освободительного комитета. Очень скоро министр Тетжан взял ее под свой контроль. Помимо этого был создан «Региональный межпрофессиональный комитет по чистке от коллаборационистов», деятельность которого в 80 процентов случаев сводилась к тому, что он высказывал «осуждение», еообщая об этом (а иногда и не сообщая) по месту работы. Самой суровой санкцией было отстранение от работы на неопределенный срок. Впоследствии этот «неопределенный срок» ограничивали обычно двумя годами. Отстранение от работы санкционировалось по предложению Комитета префектом департамента Сены.