«Фирма приключений» - Павел Багряк

— Дорогой комиссар, давайте не будем путать служебные интересы с увлекательным досугом. Все эти клубы вам, право, известны, поэтому на ваш вопрос я позволю себе скромно не отвечать.

— Согласен с вами. Ну, что еще можете предложить? Только без львов, слонов и акул. Что-нибудь острое, запоминающееся на всю жизнь.

— Есть парашют. Дергаете за кольцо, а раскрывается только через полторы минуты. Очень запоминающаяся вещь…

— Неплохо. Но грубовато.

— Танцующие скелеты в старинном замке? Летающие гробы?

— Тоже не то. Здесь человек пассивен. Гроб летает, а тебе что делать? Ждать, когда он сядет?

Кажется, Хартона обидели последние замечания Гарда, он уже давно мог потерять терпение, но был вышколен даже более основательно, чем его секретарши, — но кем? Кого представлял этот человек, умеющий сохранять улыбку в ситуации, когда другой на его месте уже взорвался бы и послал ко всем чертям не только комиссара полиции, но и самого президента, если бы тот пришел в фирму, чтобы с изощренностью инквизитора поиздеваться над ее сотрудниками. Однако Хартон позволил себе лишь чуть-чуть изменить тональность разговора, введя едва заметную ядовитость или язвительность, — зависит от того, кто что захочет услышать в его с улыбкой произносимых словах; с подобной тональностью ведут разговор с клиентами продавцы фешенебельных магазинов, когда догадываются, что те приходят без денег, во имя праздного интереса. Отставив голову индейца, Хартон откинулся в кресле и сказал подчеркнуто вежливо:

— Господин Гард, весьма сожалею, но мне трудно что-либо предлагать вам, поскольку я не совсем понимаю, что вам надо. Повторю: я уверен, что наша фирма способна удовлетворить самый взыскательный вкус, но, согласитесь, надо прежде знать, что, собственно, удовлетворять.

— Господин Хартон, все названные вами приключения, безусловно, интересны, — не менее вежливо ответил Гард. — И, поверьте, именно этим объясняются мои затруднения в выборе. Трудно остановиться на чем-либо определенном, когда перед тобой такие россыпи.

Сердце Хартона как будто смягчилось от столь высокой оценки возможностей фирмы.

— Итак, господин Гард, — с прежней открытой приветливостью сказал он, — приключения бывают трех категорий: драматические, романтические и мистические. Например, падение самолета в океан, прелестная незнакомка в гостиничном номере и привидение…

— А нельзя ли, — перебил Гард, — познакомиться с незнакомкой в самолете, падающем в океан, а ночью, когда ты плывешь с ней в резиновой лодке, из воды лезут привидения?

— Можно! — радостно воскликнул старый вакх. — Все можно, если у вас есть деньги. Я понял наконец: вам нужно ассорти!

— Что?!

— Ассорти. Вы, очевидно, не очень внимательно прочитали проспект фирмы. Ассорти из приключений включает приключения всех трех категорий. Это стоит до тысячи кларков. Согласен, дорого. Но поверьте, комиссар, ассорти стоит этих денег! В этом случае список приключений не оговаривается заранее. Вы развлекаетесь до тех пор, пока сами в устной или письменной форме не говорите: «Хватит!» Если в течение недели клиент не скажет «хватит», деньги возвращаются. Но хочу честно предупредить: был лишь один-единственный случай, когда мы вернули деньги. Буквально на второй же день после ночевки в склепе у клиента случился нервный шок и он онемел. Мы же ничего не знали и возились с ним целую неделю. Потом судились, но деньги все же пришлось вернуть! Кстати, после этого случая мы и ввели в правила эту поправку: «хватит» можно сказать как в устной, так и в письменной форме. Поверьте, ассорти — это великолепно! Не было ни одной жалобы!

— Согласен, но мне бы не хотелось доводить дело до онемения и нервных шоков, — сказал Гард, который давно понял, что Хартон хитрее, чем он думает, и что вся эта милая болтовня и даже мнимая обида, которую этот старый вакх так неназойливо и тонко продемонстрировал, позволяют считать Хартона тертым калачом, да другого на его месте вряд ли бы держали. Продолжать игру дальше уже не имело смысла, и Гард сухо произнес: — Ладно, Хартон, довольно. Пощажу ваши нервы в обмен на то, что вы пощадите мои. Гляньте на список, вам известны поименованные в нем люди?

С этими словами Гард вынул из кармана белую карточку, на которой были напечатаны девятнадцать фамилий пропавших бесследно гангстеров.

— Ах, комиссар, комиссар! — Хартон откинулся в кресле и захохотал вдруг, запрокинув голову. — Так обмануть старика! А я-то думал… Вы не поверите, я ведь был уверен, что вам действительно нужно приключение. «Друг-романтик», как вам это нравится? Ведь я поверил, поверил! О, наивный, предлагал кинозвезду с веревочной лестницей! — Хартон опять заразительно расхохотался, показав фарфоровые зубы; вероятно, решил Гард, ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Ну что ж, пусть собирается…

Комиссар молча смотрел на веселящегося вакха, и даже Хартону стало понятно, что Гард понимает, что он врет. Сразу оборвав смех, старик заговорил в том тоне, в каком только что произносил слова комиссар, решив, что сухость и строгость дадут понять комиссару, что его условия игры приняты. Пока Гард воображал, что изучает Хартона, Хартон сам изучал гостя, и этот финал с хохотом тоже разыгрывался с мастерством незаурядного актера.

— Только дела, одни дела интересуют таких людей, как вы, комиссар, — устало произнес Хартон с некоторым сочувствием в адрес Гарда, промокая при этом глаза белоснежным платком. Затем, грустно улыбнувшись, он медленно взял карточку с фамилиями, пробежал ее глазами, некоторое время молчал, что-то обдумывая и как бы вспоминая, и наконец произнес: — Трудно сказать, господин комиссар… Вот эту последнюю фамилию я вроде помню, Аль Почино… Да, конечно, помню. Этот малый купил себе приключение без гарантии и…

— Мне это уже известно.

Хартон вяло посмотрел на комиссара, как бы желая сказать, что и ему известно, что это известно Гарду, а затем так же вяло перевел глаза на карточку с фамилиями:

— Но ведь вы не знаете подробностей, господин Гард. Вы хотели бы знать, как погиб Аль Почино?

— Разумеется.

— Точно не помню, но что-то, связанное с морем… Это легко восстановить, если позволите. Вся документация…

— Документация пока не нужна, — сказал Гард. — Море так море. Концы в воду.

— Не понял? — произнес Хартон, склонив голову набок и приложив ладонь к уху, как бы давая этим понять, что он ослышался.

— Я говорю, Хартон, что сейчас меня больше интересуют остальные восемнадцать человек! — Гард твердо посмотрел в глаза вакха, которые из вялых мгновенно превратились в осмысленно-энергичные.