Катастрофа. От Хрущева до Горбачева. - Виктор Гришин

С первых дней войны в пригороде Серпухова начали действовать пункты формирования подразделений и частей Красной Армии. Прибывали резервисты, призванные на военную службу, по железной дороге поступали военная техника, снаряжение, боеприпасы.

Скомплектованные здесь стрелковые дивизии, танковые, механизированные подразделения днем и ночью грузились в железнодорожные эшелоны и отправлялись на фронт. Формирование эшелонов, их оборудование, погрузка военной техники и снаряжения, своевременная отправка поездов — и своих, и огромного количества транзитных — требовали напряженной круглосуточной работы движенцев, работников паровозного депо, вагонного участка, всех служб узла. С первых военных дней люди работали, не зная отдыха, самоотверженно и очень ответственно. Душой этой работы были коммунисты, вся парторганизация.

В день железнодорожника первого военного года группу работников узла наградили орденами и медалями. Я был удостоен ордена «Знак Почета».

3 июля 1941 года по радио выступил И.В. Сталин. Проникновенные слова того выступления глубоко запали в сердце и разум, звали на ратные и трудовые подвиги. «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои…» И.В. Сталин говорил о серьезной опасности, нависшей над нашей страной, о необходимости всемерно поддерживать Красную Армию, героически сражающуюся с вооруженным до зубов врагом. «Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восстановление власти помещиков и капиталистов, разрушение национальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза, их онемечивание, их превращение в рабов немецких князей и баронов. Речь идет, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти городов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение. Нужно, чтобы советские люди поняли это и перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу». Сталин призвал к народной войне против немецко-фашистских захватчиков.

В выступлении содержалась широкая программа защиты Советского государства, завоеваний социализма, была выражена непоколебимая вера в победу советского народа. «Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа… Все силы народа — на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

Собравшись у репродукторов, речь слушали тысячи железнодорожников, военнослужащих из стоявших на станционных путях эшелонов, жителей пристанционных поселков. Вызывая чувство горечи и боли за наши военные неудачи, она звала к непримиримой борьбе со смертельным врагом, к самопожертвованию во имя спасения Родины, защиты свободы народа.

Вплоть до сентября 1941 г. в Серпухове, как и по всей стране, проходила мобилизация военнообязанных. Они уезжали специальными пригородными поездами в сторону Москвы. Вспоминаю, какими трогательными были проводы. Пока поезд стоял у платформы, родные и близкие прощались с призывниками, давали им напутствия, желали скорее вернуться домой с победой, целыми и невредимыми. Но вот наступал момент отправления, и слова переходили в рыдания. Люди долго не уходили с платформы, стоял стон и плач. И каждому из провожавших хотелось верить, что родной человек вернется домой, что Красная Армия победит, враг будет изгнан с нашей земли.

Я всегда уходил с таких проводов с тяжелым чувством, а потом с еще большим ожесточением брался за работу. Для коллектива узла, как и для всех серпуховичей, советского народа, призыв партии «Все для фронта, все для победы!» был не просто лозунгом — в этом была вся жизнь. Прежде всего люди, конечно, напряженно трудились на своих постах. Добровольно сдавали сбережения, облигации государственных займов в фонд обороны. Не было такого работника на узле, такой семьи, которые бы стояли в стороне от этого патриотического порыва — отдать все для разгрома врага.

Все, от мала до велика, собирали посылки бойцам Красной Армии и сдавали их в общественные комитеты помощи фронту. Женщины, дети вязали теплые носки, перчатки и рукавицы, шили белье, кисеты для табака. В каждую посылку вкладывалось теплое письмо, часто и гостинец (табак, сладости и т. д.)

Фронт приближался. На подступах к городу усиленно строились оборонительные сооружения. Тысячи людей, главным образом женщины и подростки, трудились на этих работах. Копали противотанковые рвы и окопы, делали лесные завалы. Из непризванных в армию мужчин, в основном пожилых, создавались подразделения народного ополчения.

На узле ощущалась активная подготовка к обороне Москвы, к отпору врагу на юго-западном направлении. Через Серпухов на юг бесконечной вереницей шли военные эшелоны и поезда с военными грузами. Однажды в августе я проходил по вокзальной платформе. В это время подошел пассажирский поезд. Из вагона меня окликнули. В нем ехали командиры авиачасти, в которой я в 1937–1940 годах проходил срочную службу заместителем политрука роты. На платформу вышли командир подразделения— подполковник Красько, начальник штаба майор Безденежных, зам. командира части майор Сидоров, несколько летчиков — все хорошо знакомые мне товарищи. А.И. Красько обнял меня, спросил о моей работе. Сказал, что летный состав части едет на формирование под Харьков. Позже я узнал, что в воздушном бою под Харьковом подполковник Алексей Иванович Красько геройски погиб.

В июле — августе через Серпуховский узел прошли сотни эшелонов с эвакуированными предприятиями. Перемещались целые заводы и фабрики с Украины, из южных и западных областей Российской Федерации. На платформах везли станки и машины, в вагонах ехали рабочие и служащие. Ехали семьями, с детьми и стариками. В сентябре эвакуировались все промышленные предприятия Серпухова. Железнодорожные эшелоны с оборудованием шли в глубь страны, уезжали рабочие и специалисты— немногие оставшиеся после мобилизации в армию мужчины, в основном, конечно, женщины. Пассажирскими поездами в эвакуацию было отправлено много жителей, часто уезжали целыми семьями. Город опустел. Остались лишь те, кто по состоянию здоровья или по другим причинам не смог уехать.

Наш железнодорожный узел и, естественно, все его предприятия работали бесперебойно днем и ночью. Движение поездов постепенно сокращалось. Уменьшилось число работающих. Часть работников — мужчины — ушли на фронт, женщины были переведены на казарменное положение, с режимом военного времени. Началась великая битва за Москву. Это было крайне трудное время. Люди работали без устали, спали урывками, было тревожно и голодно. Все было подчинено интересам фронта, защите столицы.

В октябре фронт подошел вплотную к Серпухову. Фашистская авиация каждый день бомбила город. Десяток, иногда и более «юнкерсов» выстраивались в круг, один за другим пикировали на городские кварталы. Каждая бомбежка приносила жертвы. Были убитые, раненые, разрушенные и сгоревшие дома.

По ночам город подвергался артиллерийскому обстрелу, вызывавшему пожары и разрушения. Артобстрелы переносились еще труднее, чем бомбежки. При дневном налете авиации можно следить за направлением полета самолетов, даже видны падающие бомбы, есть возможность как-то сориентироваться, укрыться в яме, канаве и т. п. При артобстреле же, тем более ночью, слышишь только вой летящего снаряда и гадаешь, где он упадет.

Бомбежкам и обстрелам постоянно подвергались пути в сторону Москвы и в сторону Тулы, железнодорожный мост через Оку, станции Серпухов-1 и Серпухов-2, паровозное депо, станционные пути, склады топлива, объекты водоснабжения, вокзалы и другие сооружения. В дневное время поезда уже не ходили, так как путь постоянно разрушался вражеской авиацией.

В октябре — ноябре 1941 г. основной заботой железнодорожников стало восстановление разрушенного пути. В каждом подразделении узла действовали восстановительные бригады, которые оперативно устраняли последствия бомбежек и обстрелов. К ночи предприятия и пути всегда приводились в состояние, способное обеспечивать пропуск поездов (как правило, «летучек»).

Хотя бомбежек и обстрелов было много, все они запомнились, особенно те, при которых угрожала непосредственная опасность. Однажды в начале октября налет вражеской авиации застал нас с начальником станции Серпухов-1 Василием Алексеевичем Титковым у паровозного депо. Немцы бомбили само здание депо, подъездные пути к нему и поворотный треугольник для разворота паровозов. Мы укрылись в кювете, заваленном телеграфными столбами. (Недалеко находилась дистанция связи). От осколков столбы, под которые мы забрались, защищали хорошо, но воздушной волной их сдвинуло, и после окончания налета мы с большим трудом выбрались наружу из завала.