Охотники на героев - Никита Сахно

с тобой сотворила. Мне пришлось потратить много времени, чтобы узнать, но оно того стоило. Все, что нужно было дальше, – лишь выбрать правильный момент. Ты ведь знаешь: выбрать момент – половина успеха. Так всегда говорила Элен.

Слушая рассуждения принца, Рантар поморщился – как от гнилостного запаха, как если бы каждое слово скрывало за собой яд. Он знал: если потребуется, Эстебан использует его. Тому не было никакого дела до Фило. Или до кого-то, кроме себя. Короли – не те, кого стоит слушать. Но в то же время Рантара распирало любопытство, слова так и щекотали язык.

– И как же она сделала это? – сглотнув, спросил он.

Эстебан ухмыльнулся, как самодовольный уличный хулиган.

– Все просто. Магия.

У Рантара задергалось веко, и он сжал топор чуть сильнее, бросив взгляд по сторонам.

– Исключено. Магия веками находится под запретом. Королева карает за малейшие намеки на нее.

– Ха! Ты никогда не отличался наивностью. Как думаешь, в чем настоящая причина запрета? Так можно не бояться, что у тебя появятся конкуренты.

– Магия приносит хаос. Она неподвластна и разрушительна. Проще уздечку на пламя накинуть.

– Видимо, Доротея считает иначе. У тебя есть другое объяснение, как черный тюльпан, который еще вчера сражался с ней, готов целовать королевские ступни? Если у тебя и остались еще какие-то сомнения, то вспомни вкус ее поцелуя. Уверен, ты помнишь горечь, царящую в нем. И это явно не краска, которую она наносит на губы. Или вспомни, что она всегда угощала тебя вином, кроме прошлого вечера.

– Откуда ты знаешь? – Ему не удалось сдержать липкие лапы страха, схватившие тело.

– Я очень многое узнал за последние годы… Как-никак, своего врага надо знать в лицо, – Эстебан горько усмехнулся и взглянул Рантару в глаза. Он сильно изменился со времен войны. – Я уже помог тебе один раз. Смогу помочь и вновь. Но ты тоже должен помочь мне. Вместе мы вернем наши прежние жизни.

Холодные глаза собеседника были пучинами лесного озера. Что еще мог знать Эстебан? И как он узнал о вине и всем остальном? Живот недовольно забурчал. Рантару одновременно хотелось задавать новые вопросы и просто уйти, никогда больше не встречаться с ним. Поэтому он выбрал простой путь – кивнул.

Бывший властитель довольно показал зубы.

– Чýдно! Выходит, за дело! Пожалуй, я оставлю тебя тут. Тебе есть о чем подумать. Свяжусь с тобой, когда потребуется. А на столе я оставил небольшой подарок, пригодится. Найди Семера – и ты найдешь своего сына.

Темная фигура Эстебана бесшумно растворилась, исчезнув, как тень, и Рантар остался наедине с собой в присутствии лун и звезд. На столе поблескивал пистоль. Тот самый, что Эстебан демонстрировал в трактире. Рядом лежал маленький мешочек, видимо, с порохом. Сначала Рантар отвернулся и почесал бороду. Пистолю нельзя доверять. Иногда они взрываются в руках, иногда просто не стреляют. И все-таки Рантар повернулся, наблюдая за блеском на парных дулах, взял пистоль в руки. В конце концов, в бою пригодится любое оружие, не стоит отказываться от преимуществ. От холодного металла пошли мурашки, и Рантар убрал оружие подальше. Пора подумать о главном. Спустя столько лет…

Он прикидывал, осталась ли у королевской семьи над ним какая-то власть. Если бы Эстебан сейчас приказал что-то, как Себастьян с пальцем, смог бы он отказать? Доротея исключила Эстебана из семьи, так что он не был обязан его слушаться. Скверная мысль – он все еще размышлял, что могла велеть королева. Рантар встряхнул головой.

Он глубоко дышал, желая проветрить голову от всего, что мешало унять головную боль. И каждый вздох казался глотком чарующего нектара. Он больше не спал. Он был свободен и собирался всерьез заняться своей жизнью после стольких лет.

Глава 6

Кому нужна помощь

Доротея приближалась к нему, как наконечник копья, от которого не оторвать взгляд. Он замер, ни один мускул не мог дернуться, хотя ему очень хотелось пошевелиться. Он кричал, стенал, но стоял без всякого движения, даже рот открыть не мог. А она подходила все ближе, не торопясь, наслаждаясь. Легкая улыбка пухлых губ предвещала ядовитый укус. Бедра покачивались в такт шагам – так, словно она плыла над землей, а не ходила, как обычный человек.

– Удивлен? – Доротея взяла его руку, и боль, как от ожога, отозвалась во всем теле. Но руку он не забрал. Просто не мог. – Тебе не нужно уходить. Потому что ты мой.

Королева взяла его палец и положила себе в рот. Жаркий, мокрый, пылкий рот.

Тут Рантар проснулся. Вернее, ему очень хотелось в это верить. Руки вцепились в древко топоров так, что, просыпаясь, он услышал хруст костяшек пальцев. А может, это звук его и разбудил.

«Это ведь больше не сон, верно?»

Рантар встал и осмотрелся. Безлюдная пустота тревожила и радовала глаз одновременно. Ни замков, ни домов, только поле. Было что-то естественное в том, что вокруг не было ни души, его окружали лишь холмы с пожухлой травой да облезлые деревья вдалеке. Это было царство грязи и холодного воздуха, остальное, даже Рантар, было здесь лишним.

«Антар», – поправил он себя, хотя это имя мало что сказало ему. С таким же успехом можно было выплевывать случайные слова на ветер. И все же это было его настоящее имя. Настоящее имя несуществующего больше человека.

Только сейчас Рантар позволил себе разжать кулаки, медленно переводя дыхание. Пальцы с трудом выполняли команды. Пришлось потратить целую вечность, чтобы расслабить их. Это было будто ответом на ту дрожь, что рождалась внутри него. Рантар вздохнул. Борода его покрылась инеем. Изо рта вырывались облачка пара.

«Все-таки сон», – с облегчением подумал он, содрогаясь оттого, насколько реальной показалась встреча с королевой. Рантар подвигал пятерней по груди, желая удостовериться, что цел. Хотя прекрасно знал, что невредим. В его пребывании здесь, посреди немых холмов, было что-то неправильное, что-то пугающее. Противное жжение в груди говорило, что он ошибся и ему тут не место. Так маленький ребенок, поняв, что одинок и предоставлен сам себе, ждет возвращение родителей. А он ждал возвращения королевы.

«Твою мать, – только и мог подумать он. – Хорошо, что не вернулся к ней. Это похоже на чертову болезнь».

Бывший герой положил руку на лоб, но жара не было, он был здоров. Но почему же, во имя богов, так плохо? Покачиваясь и разминая ноги, он еще раз огляделся и поспешил в дорогу. Утренний холодный воздух должен был пойти ему на пользу.

Рана вместо пальца пульсировала и напоминала