Память (Братья) - Марина Болдова

Однажды вечером Иван не вернулся домой. Тело его прибило течением к берегу в соседнем селе. То ли спьяну упал в быструю речку с горбатого мостика, то ли решил покончить с собой, осталось загадкой. Лесю и Ваню определи по разным детским домам. Собирая вещи племянника в дорожную сумку, Леся положила туда и фотографию Сулико.

Дубенко опять попробовал пошевелить рукой. «Что же это такое!», – рука была словно чужая, не желая подчиняться воле хозяина. Вдруг он понял. Вот так разом до него дошло, что он теперь неподвижен. Для него это было хуже конца. И он завыл в голос, сам пугаясь своего воя. Он понял, что судьба посмеялась над ним напоследок. Живой труп, никому не нужный кусок мяса – вот кто он теперь. И он завыл еще громче, закинув голову наверх, с силой выворачивая пока еще подвижную шею.

Глава 28

Все произошло так быстро, что она не успела даже понять, жив ли ее начальник. После ее бесполезного писка, вырвавшегося из горла, когда она увидела лежащего без движения шефа, прошло несколько минут, прежде чем она стала что – то соображать. Схватив телефонную трубку, Лилечка набрала номер кабинета Стрельцова. Трубку долго не снимали, затем раздался щелчок и телефон переключился на дежурного. Объяснив, что произошло, Лилечка вновь опустилась на колени перед Дубенко. Ей показалось, что он не дышит. Испугавшись, что перед ней покойник, она резво вскочила и отошла в сторону. Глядя в окошко, она увидела, как подъехала машина скорой помощи.

В кабинет вошел сам генерал Трофимов и за ним люди в белых халатах. Быстро глянув на Дубенко, Трофимов отошел к Лилечке и тихо спросил: «Что произошло?». Она рассказала о визите врача из госпиталя. Со словами «позже разберемся» Трофимов вышел из кабинета. Дубенко уже укладывали на носилки, когда в приемной раздался звонок городского телефона.

– Лиля, это Стрельцов. Шеф у себя?

– Ой, Денис Сергеевич, у нас тут такое!

– Лиля, не тяни, говори скорее!

– Дубенко потерял сознание, упал, а я …

– Он жив? – перебил ее Стрельцов.

– Не знаю…

– Как это?

– Его сейчас выносят на носилках.

– Так подойди, спроси.

Лилечка ухватила за рукав проходившего мимо нее врача.

– Скажите, он жив?

– Пока да, – ответил тот, не останавливаясь.

Лилечка поднесла трубку телефона к уху.

– Вроде бы жив.

– Как все это не вовремя! – в голосе Стрельцова звучала досада.

– Вы о чем, Денис Сергеевич?

– Неважно. Ты можешь задержаться, пока я не приеду?

– Хорошо. Я должна там еще убрать в кабинете.

– Ничего не трогай! Я тебя очень прошу, – в голосе Стрельцова не было ни намека на просьбу, только приказ.

– Хорошо, Денис Сергеевич, – Лилечка почти не удивилась. Подозрение, что у Стрельцова с шефом были какие – то дела, не терпящие чужого любопытства, были у нее давно. «У меня есть почти полчаса, пока Стрельцов доедет», – она не собиралась оставаться в неведении. Неплотно прикрыв за собой дверь, чтобы услышать, если в приемную кто – то войдет, она приблизилась к столу начальника. Верхний ящик, с торчащим в замочной скважине ключом, был слегка выдвинут, словно прося, чтобы в него заглянули в первую очередь. Лилечка так и сделала. Прямо на нее с фотографии смотрел Беркутов, тот самый Беркутов, которого она видела на кассете со взрывом в метро. Под фотографией лежал конверт из плотной бумаги. Лилечка потянула за уголок. Порадовавшись, что конверт не запечатан, она аккуратно высыпала содержимое на стол. Это были данные на Беркутова. «Разведен, детей нет», – выхватила она строчку из текста. Еще одна фотография привлекла ее внимание. Женщина была заснята в тот момент, когда выходила из подъезда какого – то дома. «Красавица. Интересно, кто она ему?» – Лилечке всегда нравились такие, по – старинному благородные, лица. Своя внешность не доставляла ей радости: она считала себя хорошенькой, но простенькой. «Галина Михайловна Голованова», – было написано на обороте снимка. «Все это интересно, но ничего не объясняет», – подумала Лилечка, засовывая руку поглубже в ящик. Рука наткнулась на угол чего – то твердого. «Похоже, еще один конверт», – Лилечка покосилась на часы, стоящие на столе. Время поджимало, в любой момент мог войти Стрельцов. Этот конверт был запечатан. «Я должна все узнать до конца», – оправдывала себя девушка, разрывая бумагу. Фотография была старой. Молодая грузинка и русский парень, улыбаясь, смотрели в объектив. Если бы не дата на обороте, Лилечка подумала бы, что это молодой Дубенко. Или Беркутов. Как она не заметила раньше, что они похожи? Богатое Лилечкино воображение тут же нарисовало ей картину их родственных связей. «Вот зачем он собирал сведения на Беркутова», – подумала она про своего начальника. «Они примерно ровесники, значит – братья, а на этом снимке их отец и мать», – подвела она черту.

Довольная добытой информацией, а еще выводами, к которым пришла, Лилечка сложила все бумаги в ящик и повернула ключ. Выйдя из кабинета, она лицом к лицу столкнулась со Стрельцовым. Он с подозрением посмотрел на нее. Лилечка улыбнулась немного виноватой улыбкой. Стрельцов нахмурился. Он никогда не считал Лилечку дурочкой и вполне допускал мысль, что она могла догадываться об их с Дубенко делах. А о женском любопытстве он знал не понаслышке. Его сестра, выйдя замуж, каким – то непостижимым образом всегда знала, где и с кем ее муж в данный момент встречается. Она мимоходом подслушивала его телефонные разговоры, кое о чем не навязчиво расспрашивала, потом связывала все воедино и получала ответ. Совсем из отрывочных сведений она могла выстроить логическую цепочку и назвать место и почти точное время события. Так что Стрельцов не был склонен недооценивать женский ум и интуицию. Что «нарыла» помощница Дубенко, оставалось только догадываться.

Лилечка села за свой стол в приемной. «Самое главное в нашем деле – вовремя смыться», – мысленно похвалила она сама себя «заезженной» фразой. Ей было интересно, что будет делать в кабинете Стрельцов. Она была почти уверенна, что уже после его ухода не обнаружит никаких бумаг в верхнем ящике стола Дубенко.

Нажав на кнопку кофеварки, Лилечка достала из холодильника пирожные с кремом. Удачно завершенный обыск и связанный с этим риск, вызвали в ней желание полакомиться. Дубенко ей жалко не было. И стыда за отсутствие этой жалости не было. Укоряющий внутренний голосок пискнул было робко и пропал.

Она уже допивала вторую чашку кофе, когда довольный Стрельцов вышел в приемную, неся в руках объемистый пакет. «Забрал все, что мог», – констатировала Лилечка, – «Чего – то мы опасаемся, да, господин Стрельцов?» В тех бумагах и фотографиях, которые видела она, криминала, с ее точки зрения, не было. Жаль, что у нее совсем не было времени продолжить поиски. Тут она обратила внимание, что из кармана пиджака Стрельцова торчит угол кассеты. «Дура!», – мысленно выругала она себя, – «Как я сама не догадалась вынуть пленку из видика, ведь телевизор был включен!» Успокаивая себя тем, что на кассете она не увидела бы ничего нового, Лилечка окликнула Стрельцова.

– Денис Сергеевич, а что мне дальше делать?

– Пока посиди здесь, Лиля. Я сейчас к Трофимову, позже зайду, и мы поговорим, хорошо?

– Как скажете, – Лилечка пожала плечами.

«Пожалуй, пора рассказать отцу о том, что здесь происходит. Пусть он предупредит этого Беркутова, что ли! Хотя, чем ему может угрожать Дубенко, лежа на больничной койке? Интересно, что с ним? А вдруг он больше не вернется в свой кабинет? Тьфу – тьфу», – символически сплюнула она через левое плечо. Смерти она никому не желала, даже такому хаму и невеже, каким считала своего начальника.

Глава 29

Он летел по темному тоннелю, и ему становилось все теплее и теплее. Неведомое до этого мгновения тепло сладко разливалось по телу. А перед глазами, как на кинопленке, проходила вся его жизнь. Вот он, держась за подлокотник кресла, смотрит на клубок ниток, забытый мамой на сиденье. Он первый раз встал на ноги самостоятельно, и это новое ощущение приводит его в восторг. Он тянется рукой к клубку и понимает, что ему не дотянуться. Нужно совершить еще одно действие: залезть на кресло, и он пытается повыше поднять свои толстенькие ножки в ползунках. Ничего не получается. Восторг сменяется обидой, и он громко плачет. В комнату вбегает старшая сестра и берет его на руки. Усадив его к себе на колени, Светлана его успокаивает, что – то ласково шепча. Он засыпает…

Следующая «картинка» из детского сада…

…Пятилетний карапуз толкнул девочку, которая строила что – то из кубиков, и убежал. Егор видел, как больно и обидно девочке. Догнав обидчика, Егор с разбегу ткнул его кулаком в живот. На громкий рев поверженного врага сбежались няни и воспитатели. Егора наказали, поставив в угол лицом к стене. Вечером, в раздевалке, девочка подошла к нему и протянула конфету…

…В школе шел урок математики. Решали контрольную работу. У Егора оставалась нерешенной одна задача, когда Ленька Попов стал активно ему подмигивать. Егор отмахнулся, продолжая думать над решением. Его озарило только под конец урока. Егор получил «5», а Ленька – «2». С этого дня Попов стал его врагом…