Венец смерти (СИ) - Лито Береника

Там, откуда родом Кейси, в Луизиане, к Santa Muerte тоже относятся по-особенному, проводя в ее честь маскарады и карнавалы. Но если на Юге бренности бытия противопоставляют пылкий огонь жизни, то здесь, в Вашингтоне, похоже, поклонники смерти уже считают себя умершими заживо.

Дверь в зрительный зал распахнулась, и Кейси вошла туда следом за Лодуром. Они выбрали себе места где-то в середине зала, не слишком близко к сцене, на всякий случай страхуясь таким образом от возможных сюрпризов со стороны исполнителей.

Кейси слегка ерзала от любопытства, сидя на жестком деревянном стуле, выкрашенном, конечно же, в черный цвет:

— Как ты думаешь, что это будет за представление?

— Логичнее всего было бы предположить, что нам покажут спектакль на какую-нибудь мистическую тему, из тех, знаешь, где все умирают к концу пьесы, с неизменной моралью: рано или поздно мы все там будем.

— Вряд ли, если все настолько… Ну… Обыденно… Этот театр не пользовался бы такой популярностью.

— Обычные же театры пользуются. А пьесы в них периодически ставят повторно… О, смотри, начинается.

Свет в зрительном зале погас, а сцена, напротив, оказалась ярко освещена. Начался спектакль. Лодур частично оказался прав — в выбранной для показа пьесе было достаточно мистики, и наверняка все действующие лица к концу представления будут мертвы.

Пьеса была о нескольких аристократах, которые, узнав, что в городе началась чума, заперлись в замке и предавались там гедонизму и развлечениям, насмехаясь над бессильной, беззубой смертью, что вынуждена будет обойти их своим вниманием.

Сам дух чумы, одетый в костюм дворянина алого цвета, и подобранную в тон костюму маску, полностью закрывающую лицо актера, услышав похвальбу смертных, явился в их замок, чтобы покарать непочтительных наглецов. Дух настигал насмешников по одному, и каждый из них умирал в ужасных мучениях.

Каждый раз, когда на сцене появлялся актер, играющий мстительного духа, у Кейси словно холодок пробегал по коже, и с каждой смертью героев на сцене ей становилось все страшнее. Как будто бы она не просто зритель, наблюдающий за перипетиями героев со стороны, а одна из обреченных аристократов там, внутри замка.

Когда Лодур тихонько прикоснулся к руке Кейси, она чуть не подпрыгнула от страха, а друг наклонился поближе к ее уху и прошептал:

— Вампиры. Они стоят по всему периметру зрительного зала. Очевидно, из дома скорби. Выпускают свои ауры, когда на сцене появляется маска, и тут всем становится по-настоящему жутко…

Кейси дернулась:

— А разве это не противозаконно?

— Нет. Это же только аура, всего лишь отголосок настоящего страха. А они хитро придумали — испытав такое потрясение, зрители будут сюда возвращаться еще и еще.

— Почему это?

— Потому что на самом деле люди очень любят пугаться и щекотать себе нервы.

— Ох… Но это и в самом деле страшно.

— Кейси, это твой страх, тот, что внутри тебя. Вампиры лишь пробуждают его своим воздействием.

Была ли причина в том, что секрет театра оказался разгадан Лодуром, или просто личные запасы страха Кейси Барклай подошли к концу, но финал пьесы, ужасающе гротескный, она смотрела скорее с любопытством, чем испытывая какой-то дикий ужас. А верь наверняка по замыслу режиссера именно финал должен был стать настоящим кошмаром, апофеозом уныния и страха, пробирающим морозом ужаса сердца зрителей.

Зажегся свет. Мертвую тишину постепенно сменили аплодисменты. Сначала одиночные и несмелые, потом превратившиеся в шквальные овации. Кейси хлопала вместе со всеми, задумавшись: кому нужно было настолько романтизировать смерть, страх, тлен и разложение?

Когда Кейси с Лодуром покинули здание театра, девушка задумчиво произнесла:

— А тебе не интересно, кто придумал так возвести смерть на пьедестал?

Лис лишь равнодушно пожал плечами:

— Вряд ли мы узнаем об этом, Кейси. Может быть, это люди, которые идеализируют вампиров, считают их совершенством, застывшим во времени вне смерти, словно скорбные изваяния…

— А… Тогда они должны преклоняться перед вампирами из дома скорби… Да. тогда все сходится. Интересно, как они уговорили вампиров поучаствовать в их спектакле?

Лодур хмыкнул:

— Это-то как раз совсем просто. Они там кормятся. Столько страха и безнадежности — прекрасное подспорье для черных.

— Да, действительно. Не деликатес, конечно, но на перекус сойдет.

Вечер Кейси и Лодур, по традиции, продолжили в пабе. Пропустив по паре кружек, обсуждая последние новости. Кейси не рассказывала лису о морионах, а вот встречу с родственниками и знакомство с альбиносом от него не утаила.

— И, конечно же, этот белокурый красавец произвел на тебя самое неизгладимое впечатление, да, Кейси? — с дружеской усмешкой осведомился рыжий. Девушка шутливо возмутилась:

— Во-первых, чем ты слушаешь? Это был не прекрасный белокурый красавец, а альбинос… Хотя ты прав — выглядит Лион неплохо.

— А, во-вторых, ты наверняка надеешься, что прекрасный незнакомец как можно скорее отыщет тебя… Или хотя бы отыщется сам.

— Почему бы и нет? Такой любезный и галантный кавалер…

— А как же мистер Лал?

— Лодур, о чем ты вообще говоришь? Мистер Лал — мой работодатель и покровитель. Не более того.

— Ну-ну, пусть так. Кстати, уже поздно… Давай отыщем извозчика, и я провожу тебя домой.

— Да, ты прав, пора уже по домам.

За веселой дружеской беседой Кейси, вроде бы, забыла об увиденном этим вечером спектакле. Однако во сне к ней явился дух мщения в алой маске, и чего-то ждал от нее, стоя рядом и ухмыляясь нарисованной на маске улыбкой. Это было так жутко, что Кейси с криком проснулась.

— На будущее надо осторожнее доверять рыжему выбор развлечений. — пробормотала девушка, ожидая, пока сердце перестанет бешено колотиться, и постепенно снова погрузилась в сон, на этот раз уже без сновидений.

Часть 1

Шесть кровавых морионов. Глава 9. Средь шумного бала случайно…

За завтраком Джулиан обыденным тоном сообщил телохранительнице:

— Вечером мы с тобой идем на прием. Нужно будет одеться соответствующе, ну, ты понимаешь…

Кейси кивнула. Когда она только появилась в доме Лалов, с ней полгода занималась нанятая Джулианом стилистка, объяснявшая девушке, что в Вашингтоне носят, как себя ведут в различных ситуациях, какие темы для разговоров модные в этом месяце, и еще множество всяких важных мелочей.

Теперь Кейси знают в нескольких популярных магазинах женской одежды и аксессуаров, хотя костюмы и платья девушке шьет на заказ портной-оборотень, который с первого раза понял, зачем телохранительнице мага скрытые разрезы на юбках.

— А разве тебе даже на приеме понадобится телохранительница? — на всякий случай поинтересовалась Кейси. Джулиан пожал плечами:

— Телохранительница может быть и нет, а вот спутница точно не помешает.

Кейси с подозрением уставилась на мага:

— Ты не смог найти себе другую спутницу на прием?

— Мог, но зачем? Ты красива, умна, тактична, отлично одеваешься. И к тому же тебя не нужно искать. Ты уже есть. Понимаешь?

— Не очень… Но, положим… Расскажи мне, что это за прием?

Маг беспомощно пожал плечами. Мало что он настолько не любил, как тратить время, посещая какие-либо скучные мероприятия, но как самый молодой представитель семьи из тех, кто уже многого добился и имеет в обществе авторитет и вес, вынужден был время от времени совершать различные визиты вежливости.

— Это бал, который дают несколько магических семейств в честь какого-то своего общего предка.

— Даже бал? — хмыкнула Кейси.

— Бал. Серьезные дельцы и маги будут на этой встрече по обыкновению обсуждать дела, а молодежь — веселиться и танцевать.

— А к какой из этих категорий себя относишь ты?

— Мучеников, которые вынуждены тратить время на ерунду, хотя могли бы, например, остаться дома и еще раз перепроверить расчеты.

— Сколько можно, Джулиан? Ты уже перепроверил все три… Или четыре раза.