Месть — лучшее лекарство - Элизабет Кейли

Можно было бы обзавестись и разными кабинетами, но тогда большую часть дня они просто бы ходили друг к другу, чтобы решать какие-то мелкие вопросы.

— Я знаю, — откликнулась Энни, — но эскизы должны быть закончены к завтрашнему утру. Я не могу себе позволить остановить работу только потому, что устала. Мы и так начинаем выбиваться из графика. Почему-то швеи работают гораздо медленнее, чем у Шейна.

— Потому что над ними не стоит надзиратель с кнутом, — хмыкнула Кортни. — Я только что закончила задушевную беседу на тему «Женщина женщину всегда поймет и поддержит». Некоторые даже всплакнули, когда я рассказывала о твоей нелегкой судьбе. Теперь весь персонал в курсе, что мы объявили Шейну войну.

— Ты думаешь, это правильно? — Сомнение Энни было так велико, что она даже оторвалась от эскиза.

— Уверена. Ничто так не объединяет людей, как общий враг. А наши сотрудники натерпелись от Шейна не дай бог! Ты на их фоне вообще — счастливейшая женщина.

— И как же тогда тебе удалось заставить их сочувствовать мне?

— Почему только тебе? Они и мне сочувствуют. — Кортни усмехнулась. — Все дело в том, как преподать информацию. В каждой женщине живет девочка, мечтающая о принце со всеми дополнениями типа белого коня, руки и сердца и полцарства. И обман финансовый не так страшен в представлении женщины, как обман моральный. Ну а еще я использовала нейролингвистические технологии.

— Ох, Кортни, твои игры тебя до добра не доведут! — Энни неодобрительно покачала головой. — Как в налоговой?

— Просто чудесно! — Кортни почувствовала, как силы возвращаются к ней. Удивительный эффект! — Наш инспектор оказался прелестнейшим мужчиной в самом расцвете сил.

Энни рассмеялась.

— В общем, ты нашла с ним общий язык.

— Ну, честно говоря, я предпочла отнестись к нему как к профессионалу, а не как к мужчине, — призналась Кортни. — Насколько я поняла, если мы не будем нарушать закон, вовремя сдавать декларацию и всеми силами с ним сотрудничать, проблем у нас не возникнет.

— Это радует. — Энни откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.

— Я решила, что нам лучше придерживаться его рекомендаций, — продолжила Кортни. — Не хотелось бы мне, чтобы ты оказалась в тюрьме. Тебе там точно не место.

— Да я и не собираюсь, — откликнулась Энни. — А что, инспектор Макалистер успел уже тебя запугать?

— Он очень четко рассказал мне, что ждет человека, вздумавшего укрывать доходы от налогообложения.

— Беседа с инспектором пошла тебе на пользу. Ты уже ловко оперируешь экономическими терминами, — усмехнулась Энни. — Еще пара таких встреч, и будешь сама заниматься всей нашей бухгалтерией.

— Ты все же собралась в тюрьму. — Кортни покачала головой. — Но я бы не стала связываться с налоговой полицией. Себе дороже.

— Вот уж точно! — кивнула Энни. — Помню, как-то раз у Шейна были проблемы с налогами. Он тогда постарел года на три всего за пару недель. Я сильно волновалась. А потом, проверяя отчеты, поняла, что Шейн сам виноват. Я нашла столько несоответствий между документами, поданными инспектору, и тем, что было у меня, что впору было подумать, будто Шейн уходит от налогообложения! — Энни вдруг замерла и уставилась на Кортни, так же пристально смотрящую на нее.

— Мы обе думаем об одном и том же? — спросила Кортни.

— Почему же мне раньше эта мысль не приходила в голову? — недоумевала Энни.

— Пока ты была женой Шейна, в твоих интересах было не высовываться с этой информацией.

Энни поморщилась.

— Да нет, дело в том, что я верила Шейну. Я даже подумать не могла, что он может нарушать закон. Он ведь даже рабочих третировал в рамках законодательства. У Шейна всегда были отличные юристы, они могли найти лазейку где угодно.

— Но сейчас у нас есть лучший инспектор! — Кортни широко улыбнулась. — И он способен загнать крысу в капкан, сколько бы выходов она себе ни прогрызла.

— Ты так уверена в Макалистере? — засомневалась Энни.

— Он профессионал, он честен до идиотизма — это у него на лице написано, в общем, истинный джентльмен. Если кто-то и может загнать Шейна в ловушку, то только он.

— А ты уверена, что нам вообще стоит загонять туда Шейна? — усомнилась Энни. — Мне кажется, что это не слишком честный ход.

— Мы на войне, а здесь, как ты знаешь, все средства хороши.

— Нет, Кортни, мне кажется, ты ошибаешься. Я вообще не люблю войну.

— Энни, да если налоговая насядет на Шейна, ты только представь, какие неприятности его ждут! Мы одним ударом можем расправиться с ним. А наша тактика честной конкуренции принесет плоды лет через двадцать! Уверена, у тебя хватит терпения, но мне бы хотелось прийти к победе как можно раньше. И потом, разве не будет правильным сообщить о преступлении? Если бы ты стала свидетелем убийства…

— Не дай бог! — поёжилась Энни.

— Хорошо, ограбления, так будет даже лучше, разве ты не сделала бы все от тебя зависящее, чтобы помочь полиции?

— А если этот грабитель мой муж?

— Твой бывший муж, — жестко напомнила Кортни. — Почему ты решила, будто все еще имеешь перед Шейном какие-то моральные обязательства? Да и вообще, я не верю в брак, если один из супругов обязан покрывать другого.

— Ты, конечно, права, и потом, может быть, Шейн вовсе и не нарушал закон?

— Может быть, — согласилась Кортни, но Энни видела, что ее этот аргумент не убедил. — Налоговой инспектор лучше разберется в этой ситуации. Почему бы не довериться ему?

— Ты меня почти уговорила. Но есть еще одна проблема. Не кажется ли тебе, что все это будет выглядеть несколько странно? Вот приду я к Макалистеру и скажу: знаете, я думаю, что мой бывший муж укрывает доходы. Что он мне ответит?

— Ничего, но очень вежливо выпроводит тебя за дверь, — уверенно сказала Кортни.

— Вот видишь!

— А если я во время неформального общения расскажу ему о Шейне и его проделках, все будет совсем по-другому. — Кортни коварно улыбнулась.

— Я поняла, чего ты хочешь! — воскликнула Энни. — Ты собралась соблазнить Макалистера и натравить его на Шейна. Это нечестно!

— Мы на войне!

— Я уже слышала про войну. Подумай об инспекторе. Он ведь тоже человек, как он будет чувствовать себя, когда поймет, что его использовали?

— Поверь моему опыту, он этого не поймет! — самоуверенно заявила Кортни. — На несколько недель я сделаю Макалистера самым счастливым человеком на земле, а потом мы осознаем, что совершенно не подходим друг другу, и спокойно расстанемся. Останутся лишь приятные воспоминания о прекрасно проведенном времени.

— Кортни, нельзя играть чувствами других людей.