Неучтённый фактор - БиоДрама

— Нагини голодна. Нагини хочет много–много жирных сочных крыс! Самую большую и толстую добычу Нагини принесёт Хозяину…

Взбираться на разворошённую постель не было сил. Но спать на полу всё же нельзя. Увешенный соплями Тёмный Лорд — это как‑то несолидно. На ходу стащив с себя изгаженную пижаму, он вольготно развалился во всю кроватную ширь, и облегчённо прикрыл глаза. Весёлая весенняя капель убаюкала измученного Волдеморта. За окном занималась заря нового дня.

Лёжа на животе и подперев щеку рукой, Тёмный Лорд снисходительно наблюдал за стараниями Поттера. Тот пытался приручить поедающий мелкие камешки булыжник.

Гарри сильно вытянулся за зиму. Из взъерошенного худенького невысокого подростка он превратился во всё такого же лохматого долговязого юнца. Неуклюжий и угловатый с виду, как все его сверстники, он передвигался на удивление грациозно. Экономные движения, никакой суетливости… Всё же наследственный талант боевого мага так просто не спрячешь! Ещё и способности к анимагии. Жаль, Гарри–Том так и не нашёл времени для обучения. Интересно, а со сменой тела его анимагическая форма изменилась или осталась прежней?

— Смотри, уже совсем близко от моей руки гальку взял! — радостно сообщил Гарри, оглядываясь на Волдеморта, пока Камнегрыз деликатно хрустел подношением.

— Ты это и вчера говорил, и две недели назад, — зевнул Гарри–Том, — а как боялось оно тебя, так и боится.

— Неправда! Он привыкает понемногу. Просто… — Гарри сделал неопределённый жест рукой, изображая сложную духовную организацию ожившего камня.

— Просто дикое оно и глупое, — ехидно закончил Волдеморт.

— Ну–у, каков создатель… — многозначительно ухмыльнулся мальчик и, смеясь, увернулся от горсти песка.

Тёмный Лорд перевернулся на бок, сменив объект ленивого созерцания. Над морской пучиной вились чайки, явно карауля бронированного монстра. Почему‑то они активно его невзлюбили. Вот из глубины всплыло чудище, и вся стая, азартно вереща, кинулась на врага. Тот, разинув клыкастую пасть, звучно щёлкнул челюстями и снова погрузился на дно. Правду говорят — нет худа без добра. Новые обитатели морского берега внесли в сонный мирок приятное разнообразие. А как и почему они были созданы, Поттеру знать совсем необязательно.

— … а Лаванда и говорит: «Хочу новую метлу, но родители вряд ли согласятся купить. Может, если я расстанусь с Энтони, прогоню Люка и Тео и не буду встречаться с Алексом, то у меня хватит времени на подготовку к СОВ? За хорошо сданные экзамены родители просто обязаны будут купить мне подарок! Хотя Дика всё же оставлю, а то как я совсем без парней‑то?»

Ещё хотелось сблизиться с Сириусом. Совместное уничтожение крестражей почти примирило Блэка с Тёмным Лордом, но поверил ли он в сказочку о таинственном и небывалом появлении на свет Гарри–Тома? Может, рассказать ему правду о прыжке во времени и прочем? Всё же, пусть и неохотно, но Сириус дал магическую клятву о неразглашении… И он всё ещё его крёстный.

— … нет, ты представляешь? Восемь голов из десяти поймал! Да Рон будет классным вратарём!

Хорошо бы летом собрать Гарри, Басти и Сириуса и махнуть всем вместе куда‑нибудь в продолжительное и увлекательное путешествие. По всем морям и океанам, по всем странам и континентам. Он за свою жизнь нигде толком и не побывал…

— Да ты вообще не слушаешь! — мальчик обиженно надулся.

Тяжко вздохнув, Волдеморт перекатился обратно на живот и уставился на прищурившегося Поттера. Он и вправду отвлёкся.

— Я тебе ещё Снейпа не простил! — вредным голосом сообщил Гарри.

— Я‑то тут причём? — почти натурально возмутился Гарри–Том. — Директора Хогвартса попечительский совет школы выбирает, а не Лорд Судеб Волдеморт.

— Кто бы без твоего указания Снейпа в директоры продвинул, а? — рассердился Поттер. — Да он всех учеников, кроме слизеринцев, разгонит, а школу развалит! Вот после Пасхальных каникул войдёт в должность, и всё!

— Вот это вряд ли, — осклабился Волдеморт. — При директоре Снейпе в Хогвартсе порядок точно будет! Это вам не Дамблдор, которому до школьных проблем уже давно дела нет. По ночам теперь по школе не пошатаешься, за глупые выходки баллы не получишь и вообще…

— Почему не МакГонагалл? — набычился Поттер.

— Как преподаватель она очень даже ничего, — охотно пустился в рассуждения Гарри–Том, — а администратор из неё слабый. Не станет Минерва дамблдоровские порядки менять. Как было всё, так и будет. Помолчи, дай договорить! Что за нелепая привычка перебивать собеседника? Вот представь, что на первом курсе вы не к МакГонагалл с историей о философском камне побежали, а к Снейпу. И что было бы дальше?

— Ну… — Гарри опустился на песок напротив Тёмного Лорда, задумался. Они часто играли в эту игру: Гарри–Том давал задачку из жизни, а Поттер пытался строить логическую цепочку своих воображаемых действий. Сначала ничего не получалось, да и теперь успехи не особенно радовали. Зато Гарри хотя бы иногда начал думать. А ведь в своё время преподаватель в школе авроров готов был Гарри Поттера удавить за полное отсутствие логического мышления. Но больше всего его бесило то, что знаменитый курсант умудрялся дать правильный ответ после ряда совершенно неверных предпосылок. Как он это делал, теперь было тайной и для самого Поттера.

— Ну, он бы… он бы снял кучу баллов, а потом…

— А потом закрыл вас в классе в компании грязных котлов, а сам побежал проверять тайник, так?

— Так.

— И уж он бы позаботился, чтобы троице мелких гриффиндорцев не взбрело в буйные головы лезть в логово к Пушку. Да, он бы проследил! А что сделала Минерва? То‑то же! Она просто отмахнулась. А ведь она, как декан, напрямую за вас отвечала. — Гарри молчал, босой пяткой роя ямку в песке. — МакГонагалл на директора не тянет, уж не обессудь, — подвёл итог Гарри–Том.

— Много ты понимаешь! — фыркнул Поттер, но про школьные дела больше не вспоминал.

Быть приглашённым на завтрак Тёмного Лорда считалось знаком особого доверия. Братья Лестрейнджи, адвокат Томсон, Эйвери и Малфой присутствовали обязательно. Иногда приглашались Яксли, Долохов и Руквуд, реже Макнейр. Брат и сестра Кэрроу подобной чести не удостоились ни разу, хотя и всячески её добивались. Прочим Пожирателям Смерти оставалось лишь мечтать отведать жиденькой овсянки и кипячёного молока в обществе милорда. Иногда Гарри–Том своих подданных совсем не понимал.

Весеннее солнце играло на гранях хрустальных бокалов и начищенном столовом серебре. Блики скользили по тончайшему фарфору тарелок и супниц, сахарниц и молочников. Соратники шуршали утренними газетами, приглушёнными голосами обмениваясь мнениями, а Тёмный Лорд, спрятавшись за разворотом «Ежедневного Пророка», старался ещё хоть несколько минут подремать. Полутора часов сна явно не хватало для полноценного отдыха… Разговоры за столом мягко рокотали, точно морской прибой. Порой из общей массы выделялся чей‑то голос, чтобы тут же потонуть в шуме. Опять раскричались чайки. Одна каркала до того настырно, что противный бас так и ввинчивался в уши.