Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

— Ты не так меня понял. Они не поддерживают в себе пламя. Они сохраняют энергию и контролируют её за счет постоянного движения. Поговорка «движение — жизнь» здесь реализовалась в самом буквальном смысле.

— Они что же, никогда не спят?

— Бесы не знают ни сна, ни отдыха. Если бес остановился, он почти моментально погибнет. Поэтому про слишком активных говорят, что в них бес вселился. Что нет спасения тому, кого бесы терзают, тоже отсюда.

— Я всегда считал эти фразы иносказательными.

— Теперь ты знаешь, что они предельно точны. Кстати, этот же принцип распространяется почти на все виды живых энергетов. Как и то, что им совсем не обязательно питаться именно мясом.

— А чем же еще?

— Охота для бесов только реализует инстинкт хищника, полученный при создании, с божественным замыслом. А так, они всеядны в самом широком смысле. Лишь бы в пище была свободная, легкодоступная энергия. Могут грызть горящие поленья, могут забраться в костер или в печь, могут присасываться к биополям могущественных существ. Или, например, к машинам, выделяющим энергию. Скажем, в мирах, где известен магнетизм, обожают сосать электроэнергию прямо из проводов.

— Занятные зверушки.

— Не ехидничай, запоминай! Глядишь, пригодится. Мне кажется, именно то обстоятельство, что бесы прямо через шкуру могут впитывать энергию из любого источника, привело их на Стикс самыми первыми из живых существ. Суть Стикса — божественная сила, и эти розовые мерзавцы быстро пронюхали, где можно отъедаться задарма. Чтобы прорваться в Реку Слёз, они даже смогли преодолеть свою двумерность.

— Что, прости?

— Двумерность. А что?

— Это как так?

— Ну… Очень просто. В том мире, где зародились бесы, божий замысел не предполагал третьего измерения. Конечно, традиционно их не менее трех, а порой и больше, но вот конкретно здесь третье не требовалось. Создатель и не стал заморачиваться. И все детища его были сотворены двумерными, в том числе и бесы.

— Азраил, ты мне так хитро и не смешно мозги пудришь? Когда эта зараза сюда влезла, была вполне объемна. Да и те внизу, видно же, не брюхом по земле ползают, вполне на лапах держатся.

— Это просто аномалия. Следствие невозможности существования двумерной жизни в трехмерном мире. Они здесь кажутся объемными, но при первой же возможности примут свой изначальный двумерный вид. Этим объясняется способность беса проникнуть почти в любое место, была бы малейшая щель. Кстати, они и лапы-то приобрели уже в процессе прорыва в многомерный Стикс, а в родном мире бесы передвигаются без всяких посторонних приспособлений, силой внутренней энергии.

— Дьявол, ты окончательно меня запутал. Если всё так, то какого чёрта эти бесы не сидят в Стиксе всю жизнь, бесплатно питаясь его энергией? Как они, на таком пайке и с такими способностями, еще не захватили и не выжрали все миры? И почему, в частности, не поднимутся к нам наверх и не прикончат по-быстрому?

— Как много вопросов! — Азраил рассмеялся. — Пойду по порядку. Бесы не могут постоянно находиться в Стиксе по той же причине, по которой ты не в состоянии посвящать все свое время поглощению пищи. Я знаю гениев чревоугодия, но даже у них есть предел, за который не стоит заступать. Тем более, когда вместо обычной энергии поглощаешь божественную. В определенный момент она поглотит тебя и растворит без остатка. Это ответ на твой первый вопрос.

Азраил выставил вверх длинный когтистый палец и продолжил.

— Второе. Бесы, как и любые другие существа, принятые Стиксом и способные в нем жить, когда-то были прокляты и отвергнуты своим создателем. Более того, он в свое время почти истребил популяцию на корню, за ненадобностью. Только бегство за пределы родного мира спасло бесов от полного вымирания. Узнав, что его создания научились прогрызать ткань материи, чтобы забраться в Стикс, их бог принял экстренные меры. В последний, практически, момент прервал им эволюцию, заблокировал саму возможность развития. Поэтому за последовавшие миллионы лет бесовское отродье практически не изменилось, даже лапы не сформировались окончательно.

— Как это мешает им порабощать другие миры?

— Существа они глупые и беспокойные, благосклонно местные жители ни в одном мире их не примут. Как только бесы привлекают слишком много внимания, неизбежно попадают в поле зрения высших созданий или самого Творца. А уж как те не жалуют чужаков в своих землях! Следует немедленное божественное вмешательство. Проще говоря — геноцид.

— Непростая у них ситуация, да?

— Конечно. Но бес — существо хитрое, он нашел выход. Его стаи живут в приграничных районах, у прорывов мировой материи, по обе стороны прохода в Стикс. Там они скрываются и набираются сил, тут — удовлетворяют охотничьи инстинкты. И только в тех мирах, которые совсем перестали интересовать богов, бесы расходятся в полную силу. Верная примета: если бесов стало больше, чем обычно, значит, этому миру пришел конец.

Азраил торжественно выставил второй палец.

— Наконец, почему они не лезут к нам наверх. Потому что двумерность сознания бесов не позволяет им понять, что такое верх. Они чуют нас, улавливают биение наших сердец, искры наших нервных сокращений, волны мозговой активности. И всё равно не могут понять, где мы. Поэтому будут кружить поблизости, пока не настроятся на нас достаточно чётко, чтобы высасывать жизненные силы на расстоянии. Ну, или пока не случится что-нибудь, способное отвлечь или напугать, загнать их обратно в Стикс.

Алька встрепенулся:

— Например?

— Ну, не знаю… Появится более мощный источник энергии. Вулкан начнет извергаться или лес гореть… Или наоборот, что-то станет высасывать их самих. Скажем, мощный магнит исказит жизненные поля. Или дождь пройдет и намочит их шкуры — бесы избегают воды, боятся ее до одури. Это как-то связано со способностью земли поглощать безвозвратно большие объемы энергии, даже молнии. Кстати, говорят, что в некоторых мирах обитатели наловчились бороться с бесами, растворяя в обычной воде гран божественной силы. Тогда даже одной капли может быть достаточно.

Алька подошел к краю крыши.

— Всего капля, ты сказал?

— Да. Уж не знаю, как они это делают, ведь для такого процесса требуется очень большой запас веры! Но по слухам, если использовать освященную воду, можно растворить беса насквозь и свести весь его заряд в землю. Без вспышки и пожара.

— Но у нас ведь нет освященной воды, Азраил?

— Конечно, нет. Если бы и была, в моих лапах она мгновенно стала бы самой обычной водой. Или того хуже, превратилась бы в мертвую.

Алька обернулся. Его лицо сияло хитрой хулиганской миной.

— Да простят меня боги этого загибающегося мира, я не знаю, как в нашей ситуации достать