Сказания о Небожителях. СФера - Кенли Мэри

– Ученица Кан, за мной! – рыкнула Шао Лилинг, мотнув головой.

Линлин подчинилась без каких-либо пререканий, ощущая горькую несправедливость. Ну за что? Она ведь не говорила ничего плохого! Но теперь из-за Ю Шун ее отношения с наставницей испортятся еще сильнее. Нужно было сразу уйти.

– Я питала некоторые надежды насчет вашей старательности, ученица Кан, – гневно выпалила Шао Лилинг, когда они немного отошли, – но что я вижу? Похоже, вам нужен другой, более «простой» в общении учитель.

– Нет! Я не… – отчаянно воскликнула Кан Мейлин, но замолчала под едким испытующим взором.

– Завтра я поставлю этот вопрос перед Старейшиной Шаньси, – фыркнула Шао, – вы свободны.

«Полный провал», – грустно подумала Мейлин. Что за дурацкая ситуация?

Ночью она практически не сомкнула глаз, лихорадочно думая над тем, как же искупить вину перед Лилинг. Но увы, ничего не приходило в голову. На следующее утро Кан Мейлин вызвал Ван Линг. Так как он считался заместителем Старейшины, она примерно осознавала, по какому поводу ее зовут. «Меня выгонят? Или заставят вымаливать прощение на коленях?» Ответить на это мог лишь сам брат Ван.

– Кан Мейлин, ты действительно сплетничала о наставнице? – прямо спросил Ван Линг, и в его голосе не было привычного тепла.

Мейлин содрогнулась всем телом, но тихо призналась:

– Это недоразумение. Я не… Я только лишь слушала, желая узнать больше о наставнице.

Ван Линг нахмурился и внезапно вздохнул:

– Что ж, многие неверно воспринимают ее характер. Она действительно бывает очень резкой. Но я верил, что ты сможешь справиться со всеми трудностями.

Он казался обеспокоенным, и в тот момент Линлин поняла, что ее не собираются ругать.

– Учительница Шао… Она ведь не плохая? – тихо спросила она.

Ван Линг усмехнулся:

– Конечно. Она очень целеустремленный человек. Но, знаешь, Шао Лилинг всю свою жизнь пыталась справиться с предрассудками. Девочка из глухой деревни, она ничего толком не умела и, конечно, успела столкнуться с недобрыми словами других людей. К счастью, в дальнейшем ее талант расцвел ярким цветом.

– Что? – удивилась Кан Мейлин. – Она из деревни?

«Впрочем, на что я надеялась, обычная деревенская девочка», – слова самой Лилинг всплыли в памяти, но теперь звучали по-иному.

– Да… – задумчиво проронил Ван Линг. – Ох и непросто ей пришлось. Она ведь даже писать не умела, когда попала сюда. Нас с ней постоянно противопоставляли друг другу, оттого сестрица Шао до сих пор не особо переносит мое присутствие рядом.

Он резко замолк, прервав поток откровений, но Кан Мейлин уже все поняла. Ее наставница, оказывается, была очень трудолюбивым человеком.

Глава 11

Кан Мейлин стояла на коленях у дворика Шао Лилинг. Земля была холодной, колени быстро начали болеть, но девочка не сдавалась, сохраняя прямую осанку. С давних времен раболепная поза на коленях считалась смиренным способом попросить прощения. И прямо сейчас Мейлин надеялась на то, что наставница сжалится над ней и выйдет наружу.

Так и случилось. Прошло не более получаса, прежде чем Шао Лилинг вышла, прожигая Кан Мейлин острым взором.

– Зачем ты это делаешь? – наконец спросила она, неодобрительно поджав губы.

Линлин склонилась к земле, твердо проговорив:

– Я совершила ошибку, наставница Шао. Прошу простить меня, наставница Шао!

Лилинг нахмурилась, но все же спросила:

– В чем твоя ошибка, Кан Мейлин?

– Я слушала клевету о наставнице, порочащую ее честь. Я была недостаточно усердной, – послушно отозвалась Линлин, испуганно заглядывая в глаза Шао Лилинг.

Та все еще не выглядела довольной, но, кажется, немного остыла.

– Разве ученица Кан не хотела бы, чтобы ее наставником был кто-то вроде мастера Ван Линга? – неожиданно насмешливо уточнила Шао Лилинг.

На секунду Кан Мейлин удивилась, но ответила столь же спокойно:

– Старейшина Си Вэй-Тин назначил наставницу Шао обучать меня, я не смею желать иного.

Шао Лилинг вздохнула. Она молчала некоторое время, а после уже мягче пробормотала:

– Хорошо. Вставай.

Ноги Мейлин задрожали, когда она неуклюже, но радуясь удачному исходу, поднялась с колен.

– Я не самый лучший мастер, – призналась Шао Лилинг, упрямо нахмурившись. – Я не умею учить детей. Но… Ах, ладно, ученица Кан. Ты свободна, просто приходи завтра на занятие.

Наставница махнула рукой, будто прогоняя ее, но Мейлин прекрасно поняла, что та немного сожалеет, а значит, в дальнейшем все будет хорошо.

– Благодарю вас, Шао Лилинг! – ярко улыбнулась Линлин, отправляясь в сторону жилых построек для учеников.

Лилинг провожала ее долгим взглядом. Внезапно к ней подошел Си Вэй-Тин, который до этого спокойно пил чай, спрятавшись во дворе Шао.

– Эта девочка немного напоминает тебя в ее возрасте, – усмехнулся он, с хитринкой поглядывая на Лилинг.

– Не думаю, – пробормотала она. – Она слишком мягкая. Еще ребенок.

– Ты усложняешь жизнь этому ребенку, – заметил Старейшина. – Ты ведь знала, что она не распространяет слухи о тебе.

Шао Лилинг медленно кивнула, прикусив нижнюю губу.

– Гневливость до добра не доведет, – покачал головой Си Вэй-Тин. – Будь ты спокойнее, смогла бы догнать Ван Линга.

– М‑мастер! – выпалила Шао Лилинг с несчастным видом, сжимая пальцы в кулаки.

– Хе-хе. – Старик, очевидно, дразнил ее, даже не скрываясь.

Он быстро ушел, не сдерживая лукавую ухмылку.

Похоже, старания Кан Мейлин, наконец, принесли свои плоды. По крайней мере, учительница Шао начала относиться к ней мягче. Обучение все равно казалось сложным, но Линлин получала удовольствие от знаний и потому чувствовала себя счастливой. Но, как и прежде, после тренировок и практики письма она частенько бежала на пик Тайшань. Лан Шанью приходил в тайное место время от времени. Они с Линлин почти не общались, но она продолжала рассказывать ему всякое, пусть он обычно и не отзывался.

– А ты знал, что эти символы имеют противоположное значение? Ужас, они так похожи, – бормотала Кан Мейлин, усевшись рядом с Шанью у пруда.

Она не могла сказать, слушает он ее или нет, однако, когда Лан Шанью начинал хмуриться, Линлин сразу же замолкала и отступала. Она уже привыкла, что он молчалив, но все равно считала его своим другом.

– Я знаю эти символы, – в этот раз холодно отозвался Шанью. – Заклинатели обязаны изучить рунический алфавит.

– Правда? – удивилась Кан Мейлин. – Должно быть, там еще больше вариаций.

– Верно, – хмыкнул он, смерив ее язвительным взглядом, и вновь уткнулся в книгу.

– Тебе нравится на пике Тайшань? – невзначай поинтересовалась Линлин.

Лан Шанью нахмурился, после чего подозрительно посмотрел ей в глаза. Он медленно разомкнул губы и проронил:

– Нравится или нет, не имеет значения.

Кан Мейлин вздрогнула. С самого начала ей казалось, что он слишком равнодушен к окружающим. Да и к себе тоже. Будто Лан Шанью ничего в жизни не радует. Юноша, который наделен неоспоримым талантом, проводит время в одиночестве, избегая сверстников. Так странно и печально.

– З‑знаешь, если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь позвать меня! – проговорила она, решительно глядя ему в глаза.

Шанью недоуменно вскинул бровь:

– С чего бы?

– Ну… Мы вроде друзья, – осторожно проговорила Линлин, смутившись.

Судя по его взгляду, он так не считал.

– Наивная, – фыркнул он, раздраженно качнув головой.

В конце концов, после этого он ушел и совсем перестал появляться в тайном месте. Но Кан Мейлин не собиралась так просто сдаваться! Лан Шанью несколько раз помог ей, и она, конечно же, хотела ответить ему взаимностью. Потому Мейлин продолжала упорно посещать пик Тайшань, но не получалось даже случайно встретиться с ним. Другие заклинатели не любили говорить о Лан Шанью, поэтому Мейлин опасалась слишком усердствовать с расспросами. Но однажды она услышала кое-что странное.