Я б ему... дала (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна

– Э-э... Не думаю, что ехать ко мне хорошая идея, – прозвучало почти как капитуляция.

– Не попробовав, не узнаешь.

Пока на нас и правда не вызвали охрану, я взял эту строптивую округлившуюся лань под руку и осторожно, предупреждая о каждой ступеньке, повел на улицу.

Если Даша серьезно боялась, будто меня что-то смутит у нее в квартире, то зря. Я ничего не видел. В машине еще как-то получалось переключаться, думать о поворотах, тормозе и газе. Но в закрытом помещении, один на один...

Меня вело! Не помню где, но читал, что у некоторых мужиков рвет крышу от их беременных женщин. Не из-за забегов в магазин по ночам. Не из-за гормональных психов. А по-животному. Дико, так, что перед глазами темнеет. И хочется метить уже помеченную.

Пиздец полный, но это была правда! Небольшой круглый живот оказался для меня в миллион раз эротичнее самой гладкой киски и упругой груди. Наверное, я был извращенцем. Конченым! Двинутым на оба полушария. Но сразу после туфель хотелось стянуть с Даши все тряпки и завалить на первом же коврике.

Хрен знает, как сдержался. Словно под гипнозом сел на диван. Ответил «да» на какой-то вопрос. А когда звезда моя подкатилась поближе, сорвался.

Схватил за талию. Притянул к себе. Уткнулся лбом в живот и, как самый крутой наркотик, медленно втянул носом тонкий аромат.

– Я уже и забыл, как ты умеешь удивлять.

Судя по пальцам, зарывшимся в мои волосы, хорошо стало не только мне.

– А вдруг это блинчики. Ты не подумал?

– Ты еще бургеры предложи.

– В нашем мегаполисе нет Макдоналдса.

– Тогда чебуреки.

Я поднял на нее взгляд. Красивая. Совсем не такая, какие мне раньше попадались. Не подогнанная под стандарты. Настоящая. С горбинкой на носу, морщинками в уголках глаз. Охрененная.

– Ну, если чебуреки, то с двойной котлетой, – она смешно закусила нижнюю губу и улыбнулась одними глазами.

– С двойной, наверное, хорошо. Сытнее. – Кажется, я начинал терять суть нашей беседы.

– Нет, ваше высочество. С двойной – это значит с двойной!

Перед моим лицом оказалась женская ладонь с двумя оттопыренными пальцами. Словно знак «Виктория». Победа.

С пару секунд я ничего не понимал. Завис! А потом сердце, которое и до этого находилось не на своем месте, окончательно рухнуло вниз. Двое!

– Даш, это ведь я сделал? – голосовые связки слушались плохо. Сам бы себя не узнал. Какой-то охрипший хрен, с трудом ворочающий языком.

– Срок три с половиной месяца. Если не ты, то матрас или бочка, – смахнув слезы с уголков глаз, эта безжалостная женщина засмеялась.

– Матрас, наверное, – я сглотнул. – И сразу двоих?

– Доктор не исключает тройню. Но на УЗИ удалось рассмотреть только двоих.

– Твою ж...

Нет, она меня совсем не жалела. Как в первую встречу сказала, что дала бы, так до сих пор и давала... жизни.

Ни фига не сон. На такую фантазию мое воображение не было способно.

И до чего ж дико от этого всего вело! Ни усталость, ни шок не спасали. Казалось, жизненно важно задрать на ней повыше долбаное платье. Провести кончиками пальцев вокруг животика, нежного, бархатного. Стащить к чертовой матери трусы и усадить вредную девчонку на себя.

Как помнил. Чтобы туго, влажно и мозги набекрень от первого же толчка.

Адски хотелось этого. Душу отдал бы.

К счастью, хотелось не только мне.

Даша как почувствовала, что именно мне нужно. Без вопросов она сама расстегнула незаметную молнию на платье и потянула ткань вверх.

Я лишь обалдело наблюдал, как медленно открывается тело. Длинные ножки с изящными коленями. Стройные бедра, не пересушенные в тренажерном зале, а женственные, округлые. Пока еще тонкая талия. Сладкая грудь за кружевом бюстгальтера. И острые ключицы.

– Я дальше сам.

Смотреть было приятно, но терпение и ширинка на брюках лопались. Еще один раунд медленного стриптиза мог закончиться инфарктом или инсультом. А кончать я планировал иначе.

В ответ Даша что-то утробно промяукала. Снова зарылась пальцами в мои волосы, но не помешала быстро снять с нее трусы и расстегнуть бюстгальтер.

Увидеть ее такую, совсем без защиты, с острыми сосками и блестящими глазами, было как получить выстрел в голову. Разрывной пулей.

Идеальная. В эскорте у этой женщины точно не было бы отбоя от клиентов. Каждый изгиб – совершенство. Нежная кожа в развилке ног – погибель. Полная высокая грудь – наркотик.

Я был бы ее постоянным клиентом. Единственным. Никого бы не подпускал. Снимал каждую ночь за любые деньги. И драл. Не трахал, не любил, а именно драл. Во все сладкие дырочки. Пока член не начнет болеть от потертости.

Точно извращенец. Совсем не блаженный идиот, узнавший о беременности. Хрен пойми, что нашло. Но вместо нежности, вместо терпения внутри проснулось что-то другое, животное.

Не помнил, когда хотел кого-то так сильно. До подкашивающихся ног и аритмии. До сбитого дыхания и боли, адски пульсирующей в паху и во всех мышцах.

Сминало меня от желания. Раскатывало в блин.

Зверем стал. И сейчас этому зверю просто необходимо было заставить свою самку принять его целиком, без подготовки, на которую не хватало терпения. Обхватить тугой киской по самые яйца. И позволить закачать в себя столько семени, чтобы насквозь пропиталась ароматом.

Было все же что-то в той дурацкой теории про самцов и беременных самок. Мозгами я объяснить ничего не мог, но вот действиями...

Даша ахнула, когда опустился перед ней на пол и лизнул гладкую плоть между ног. Тонкие пальцы до боли впились в мои плечи, когда заставил развести ноги шире. Выгнуло ее дугой, когда обхватил губами уже влажный клитор.

Податливая моя, карамельная. Аппетитнее любого лакомства на свете. Неудивительно, что во снах не отпускала. От реальной невозможно было оторваться. Раскрытой, подпухшей, готовой быстрее, чем мог мечтать. И такой вкусной...

Пил бы только ее. Вылизывал и толкался внутрь, пока не зайдется криком. Поселился бы между этих ног.

– Пожалуйста... Пожалуйста... Прошу.

Женский голос звучал как из другой реальности. Глухо, жалобно, хрипло. Как награда. Значит, все правильно делаю. Значит, нужно еще, чтобы забылась совсем.

– Дамир, пожалуйста...

Пальцы сжимали плечи все сильнее. Дрожь волнами проходила по красивому телу. И влаги под языком становилось еще больше.

Даша ручьем текла. Смазка точно была не нужна. Ни для какой из фантазий! Не женщина, а мечта. Ради такой и мазохизм мой был в радость. Все успею. По-всякому. Только бы не прекращала стонать и дрожать.

– Прошу... Не так... Дамир... – в голосе послышалось отчаяние.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Временно заменив язык пальцами, я оторвался от своего десерта.

– Да-да. И поскорее. – Голубые глаза метнули в меня молнии.

– А может, попросишь?

Для острастки я загнал в нее сразу два пальца. На всю длину.

– На улицу выставлю! – Правая рука сместилась с плеча и больно потянула меня за волосы. – Не пущу в свой дом больше!

– А если по-другому?

Я заработал рукой так быстро, как делал это членом. Буквально вытрахивал из нее просьбы. Заставлял становиться на носочки и стонать. Постоянно. С каждым вдохом и выдохом. Словно музыкант, дорвавшийся до любимого инструмента.

Секунды. Десятки секунд.

Другая бы сдалась. Взорвалась бы на моих руках, разрешив пялиться, упиваться своим оргазмом. Но эта женщина была будто из стали.

– Полицию вызову, – выдала она со всхлипом. – Ночевать будешь не в отеле, а в отделе.

Вагина почти пульсировала. Я чувствовал, как плоть сжалась. Ощущал жар. До финала оставалось совсем ничего.

– Даш, а может...

– От тела отлучу!

– Доверься мне, сладкая. – Я все же попытался завершить. Не мог не попытаться.

– Абашев! Скотина! – потянув за волосы, Даша заставила посмотреть в свои глаза. Безумные и такие влажные, словно озера. – Навсегда отлучу!