Три грации - Тони Молхо

Уже пришедшая в себя девушка коротко кивнула и осторожно выглянула из-за спасительного валуна. Убедившись, что группа занята работой, она вытянула длинную шейку и, трепеща от обуревающих ее чувств, не отрывала взора от нашедшегося возлюбленного.

Джуди, пристроившись за соседним валуном, не могла отвести глаза от долговязой фигуры, растянувшейся на каменной глыбе с грацией леопарда. Рахель внимательно наблюдала за происходящими событиями.

А события происходили нешуточные.

Видимо, группа приехала снимать материал для красочных календарей об исторических памятниках, которыми так богата наша маленькая страна. По сему поводу парень-модель был одет в алые турецкие шаровары и опоясан золотым кушаком, а девушка, расположившаяся в позе одалиски у его ног, — в белоснежную полупрозрачную тунику, соблазнительно очерчивающую юное нежное тело. Смуглый, мускулистый, прекрасно сложенный мужчина страстно наклонился над томной белокурой красавицей на фоне древних камней и арабской вязи — замысел был восхитителен.

Снимок тоже был бы восхитителен, если бы не маленькое, но досадное обстоятельство — девушка буквально засыпала прямо на жестких камнях. Тощее белокурое создание больше напоминало вермишель, безвольно плавающую в тарелке, чем страстную одалиску. Огромные голубые глаза ее смыкались сами собой, пухлые розовые губки страдальчески кривились при одной мысли, что надо сделать усилие и изобразить роковую страсть, длинные тонкие ноги и руки безвольно повисли на каменных глыбах. Парень пытался расшевелить ее, изображая страстного султана или свирепого мамелюка, но все его усилия оказались тщетны — модель катастрофически засыпала. Интересно, что она делала ночью?

Фотограф Н* клокотал от ярости. Девчонка не работала! Надо было тащить ее сюда в горы и платить бешеные деньги за автобус, гостиницу и антураж, чтобы вот так бездарно тратить время на эту соню, срывающую план работы! Чудовищные порции кофе, крика и даже пинков не помогали! Ну что тут поделаешь! Толстое брюхо фотографа ходило ходуном, длинный хвост, выглядывающий из-под широкополой ковбойской шляпы, распушился от ярости.

Фотограф метал громы и молнии и походил теперь на Зевса-Громовержца:

— Мерзкая девчонка! Проснись и работай! — вопил он, уже не выбирая выражений.

— Ты не получишь ни гроша за сегодняшний день! — Никакой реакции.

— Ты не войдешь в этот альбом! — Синеватые веки слабо дрогнули, но тут же безвольно закрылись сами собой.

— Я никогда больше не буду снимать тебя! — Слабый жест тонкой белой руки и попытка принять страстную позу, и тут же вермишель опять повисла на смуглой мужественной подставке.

— Я найду тебе замену! Я ославлю тебя перед всеми! — Слабый стон, переходящий в легкое детское сопение.

— Снулая рыба! Так испортить день! — Пушистый хвост встал дыбом, казалось, из фотографа сыплются искры. — Вокруг столько красивых девушек, а ты, негодяйка!.. Ну ничего, я найду тебе замену! Ты еще побегаешь за мной, бессовестная!.. — Фотограф в ярости оглянулся по сторонам и заметил неожиданных зрительниц, с неподдельным интересом наблюдающих за происходящим. — Любая девушка гораздо красивее тебя, лентяйка бесстыжая! — продолжал вопить фотохудожник.

Тут его взор упал на чернокожую Венеру, и он осекся.

Ясмин замерла, вытянувшись с грацией лани, со смешанным чувством страха и восхищения наблюдая скандал в благородном семействе. Ее черные выпуклые глаза, оттененные длинными ресницами, с ужасом смотрели на разбушевавшуюся знаменитость, с трепетом и вожделением — на смуглого обольстительного султана, с недоумением и состраданием — на засыпающую вермишель.

Изящный и напряженный изгиб ее грациозного, пластичного тела выражал всю гамму этих противоречивых чувств, и опытный взгляд матерого артиста моментально оценил и совершенные пропорции тела, и выразительность жестов, и необычную красоту линий.

Рык разъяренного льва застрял в сорванном горле, объемистое брюхо перестало гневно колыхаться, вставший дыбом хвост опал.

Фотограф подошел к замершей от смущения группе.

— А вы что тут делаете? — вызывающе вопросил он, и группа залепетала что-то невразумительное.

— Идите-ка сюда, девушка! — вдруг приказала знаменитость, и Ясмин, не веря своим ушам, вышла из укрытия и встала рядом с потрясенным нежданной встречей бывшим любовником.

Мужественное лицо его на минуту застыло от удивления, красиво очерченный рот приоткрылся, блеснув белоснежными зубами. Через минуту он пришел в себя, засмеялся от счастья, подскочил к растерявшейся девушке и, к всеобщему изумлению, расцеловал в обе пунцовые щечки. Потом оглянулся на обомлевшего фотографа, ободряюще подмигнул найденной возлюбленной, шепнул что-то на ушко, тут же полуобнял ее, и девушка, шестым чувством уловив, чего от нее хотят, застыла в сладострастном порыве.

Фотограф крякнул.

Итамар лучезарно улыбнулся, и Ясмин, сияя счастливыми глазами, как кокетливая нимфа склонила ему на плечо очаровательную головку.

Дамы в партере не выдержали и зааплодировали — представление было великолепным.

Фотограф плотоядно облизнулся и кинулся было к треноге с камерой, но тут у него на пути оказалась строгая деловая Рахель.

— Простите, с кем имею честь? — изысканно вежливо спросила она, и ошеломленный фотограф представился и даже, в подтверждение своих слов, вытащил визитную карточку из кармана задрипанных джинсов.

— Я поняла, что вы заинтересованы сфотографировать мою протеже? — так же безукоризненно вежливо продолжала опытная секретарша.

— Да! Это может быть интересный материал, — подтвердил фотограф, хищно разглядывая точеную фигурку в объятиях мамелюка и пытаясь отделаться от назойливой дамы.

— В таком случае ваше желание надо оформить документально, — продолжал железный голос.

— Что?! — поперхнулся вольный художник и первый раз вгляделся в спокойные светло-голубые глаза железной леди.

— Если вы хотите работать с моей протеже, вы должны оформить договор, — слова падали как капли — размеренные и понятные.

— Но я должен сначала сделать пробу, посмотреть, как она смотрится в кадре, это так не делается, это — кот в мешке… — Но голубые глаза приобрели стальной оттенок. Фотограф понял, что участь его решена, но все-таки выбросил последнюю карту: — У меня с собой нет бланков контракта…

— Хорошо, мы напишем временный договор. — Рахель невозмутимо вытащила из сумочки лист бумаги, и фотограф с плохо скрытым изумлением воззрился на нее. — Вы не согласны?.. Нет?.. Нет проблем. Пойдем, милая. — Рахель стальной рукой вытащила чуть не плачущую, отчаянно сопротивляющуюся девушку из объятий прекрасного султана и повела к выходу с площадки.