Мой дикий босс (СИ) - Истомина Аня

Из-за угла завернула машина. Проехав мимо подъездов под фонарями, остановилась на середине дома. Спортивная. Похожа на ту, на которой уезжала Аня с работы. Я подался вперед и облокотился об колени, раздумывая, как поступить.

Внутри все закипало от злости. Чего они там все сидят?

Нет, я догадываюсь, чего, но мне это совсем не нравится!

Я просто в ярости!

В бешенстве, блядь!

И снова вместо того, чтобы не торопить события и дать им возможность развиваться хотя бы немного спокойнее, меня подрывает встать с лавочки.

Подрывает так, что я цепляюсь в нее до боли в ладонях. Успокаиваю себя тем, что не трахаются же они в двух метрах от окон, в конце концов!

Но нет, аутотренинг - это вообще не мое. Нихера не помогает.

Ноги сами меня поднимают.

И я иду.

25. Компенсация

Шел и бесил себя самого.

Остановился в тени, пытаясь взять себя в руки. Потому что очень хотелось запихнуть водителя в багажник и отвезти в лес. А одну глупую девочку закинуть на плечо и унести к себе в берлогу.

В эту же минуту дверь машины открылась и с заднего сидения вышла Аня. Она помахала водителю, и машина тронулась.

А она стояла, глядя ей вслед. Внимательно так смотрела. Задумчиво.

Я подошел со спины и молча встал рядом в паре шагов.

- Господи! - Аня сначала меня не заметила, а потом подпрыгнула от неожиданности.

- Мне льстит, но нет, - усмехнулся я.

Заметив в ее руках банку с энергетиком, выдернул ее из тонких пальцев и сжал в лепешку. Во все стороны брызнули капли.

- Что вы здесь делаете?! - отпрянула Аня.

- Не пей эту дрянь. Поговорить приехал. - пожал я плечами и швырнул алюминиевый блин в кусты, отряхивая руки.

Блядь, вот есть же хорошее слово «извини», а хуй выговоришь!

- Мне не хочется с вами разговаривать, – Аня сложила руки на груди, будто пытаясь закрыться. – Я с понедельника увольняюсь.

- Пф! – закатил я глаза и тоже скрестил руки на груди. – Из-за члена? Ну, простите, что я привык короткие юбки и поводы прийти ко мне в гости воспринимать как намеки на секс.

-То, что я пришла к вам в свой выходной жарить блины, не значит, что я хочу с вами…близости!

Я серьезно посмотрел на нее. Хмурая, сердитая, решительная. Ледяная!

- Короче, Ань, я не уволю тебя, ты уж извини.

- Не имеете права! - возмутилась она. - Я не приду на работу и все!

- Не приходи, - я миролюбиво улыбнулся. - Успокоишься, тогда придёшь.

- Да не собираюсь я успокаиваться! Вы меня чуть не…

- Не надо вот! - рыкнул я и девчонка осеклась, теряясь от такой смены эмоций. - Я остановился сразу, как только понял, что ты не хочешь!.. Подожди.

Я отошел до машины, достал букет.

- На, держи, - пихнул Ане в руки охапку, из-за которой ее стало почти не видно. - Отдохни несколько дней и забудем это недоразумение.

- Забудем? - прищурилась она и резко пихнула мне цветы обратно. - Так просто? Найдите себе другую секретаршу, Иван Андреевич! Такую, чтобы все-все забывала по первому требованию!

- Да не нужна мне другая секретарша! - возмутился я, отшвырнув цветы в сторону. Они упали аккурат на лавку. - Может, я тебя доводить хочу?! Я хоть раз сделал тебе плохо?!

- Сегодня!

- Не считается!

Чувствуя, что срываюсь, потому что не могу видеть ее такой отстраненной, я тяжело вздохнул. Ну не умею я разговаривать с женщинами! Обычно, мне этот навык не нужен вовсе! Зачем нужны разговоры, когда все можно передать языком тела?

Похоже, пора переходить к баранам.

Я достал ключи от машины и кинул девчонке в руки. Она машинально поймала их.

- Вот, - кивнул. - В качестве моральной компенсации. В понедельник фото договора дарения тебе пришлю.

Аня широко распахнула глаза от удивления.

Я запихнул руки в карманы, развернулся и неспеша пошел прочь.

Вдруг мне по затылку что-то больно прилетело и звякнуло об асфальт.

Резко обернувшись, я увидел, как Аня резво бежит в сторону подъезда.

Я потёр затылок, посмотрел под ноги. Ключи.

Что делать, если не берут баранами, мне не сказали. Видимо, так в Дагестане не принято.

Я посмотрел, как на втором этаже в одном из окон загорелся приглушенный шторами свет и сел в машину, медитируя на него. На лавке сиротливо валялся огромный букет розовых роз…

Откинувшись на спинку сидения, я включил радио с попсой, и задумчиво смотрел перед собой. Не думал, что будет так трудно наладить контакт. Обиделась жутко, похоже. Вот и что теперь с этим делать?

Понимаю, что нужно дать время успокоиться. Но с собой поделать ничего не могу. Тоже все кипит внутри, будто лава по телу течет.

Красивая, зараза. Красивая и вредная. А я ведь… толком-то и обидеть ее не успел. Не понял - да. Но, как только осознал, что ей неприятно, сразу отпустил.

Я же не насильник какой-то. По-другому добьюсь, что сама как ласковая кошка тереться об меня будет…

Я открыл глаза и зябко поежился. На улице уже был предрассветный сумрак. Я даже не заметил, как заснул. Хотя, казалось, на эмоциях до утра не смогу сомкнуть глаз.

В окне, конечно же, было темно. Букет с лавки успели убрать. Или забрал кто-то.

Я покрутился в разные стороны, потянул затекшие мышцы, допил ледяной кофе и завел машину. А то увидит меня под окнами, подумает еще, что тряпкой стелиться возле ног ее собираюсь.

Вот еще! Я - чемпион, предприниматель и любимец женщин. Они на меня вешаются, не давая прохода. А тут пигалица какая-то! Дикая, острая на язык, проблемная. Но, почему-то именно она и ее отказы доводят меня до бешенства и эрекции одновременно.

Еще немного понаблюдав за темным окном, я плавно вырулил со стоянки и медленно поехал по еще пока тихим улицам.

Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя.

Просто немного времени. Я обязательно что-нибудь придумаю.

26. Заявление

В понедельник в восемь утра я зашёл в свой центр.

Весь с иголочки: брюки, пиджак, запонки, все как положено.

Весь такой властный-опасный. А ещё злой, как черт. Потому что заснул только под утро и проспал от силы часа два.

Как всегда поздоровался с охраной, кивнул со́скам на ресепшене.

В приемной было тихо и пусто. Пройдя в свой кабинет, включил кофемашину и завалился на диван, набрал Тараса.

- Да, Иван Андреевич, доброе утро.

- Я бы не торопился с выводами, - усмехнулся я, - организуй мне в конференц-зале всех наших тренеров в десять на совещание по поводу предстоящих соревнований.

Встав с дивана, взял кофе и уставился в окно, разглядывая улицу. Как бы ни старался переключиться на что угодно, мысли то и дело возвращались к Ане.

Не придет.

Вздохнув, сел за стол, взял в руки очередные бумаги, изучил, отложил. Взял следующие. Говно какое-то.

Снова набрал Тараса.

- Да, Иван Андреевич, - снова бесяче бодро откликнулся он.

- Найди мне толкового делопроизводителя.

- Хорошо.

- Тарас, - я повысил голос, - не красивого, а толкового. Чтобы опыт работы - сто лет без перерыва, чтобы на ощупь, блядь, тему письма определяла! И похуй, как выглядит!

- Я вас понял, Иван Андреевич, - энергично пропел он мне в трубку.

Бесит. Все равно из претенденток выберет ту, которая красивее.

- Срок - два дня, - буркнул я и сбросил вызов.

Снова продолжил изучать бумаги.

Время тянулось, как резина.

В девять Аня не пришла. Зато в полдесятого ко мне постучался наша бухгалтерша и протянула в руки лист.