Служебный роман: тайна Снегурочки - Юлианна Клермон

Валерка. И эта тайна тоже была одной из причин, почему я не стала удерживать его рядом с собой, не стала бороться за наш брак.

Желудок резко свело голодным спазмом, и это вернуло меня в реальность бытия.

Отмахнувшись от грустных воспоминаний, я кинула на мужчину жалостливый взгляд.

– Босс, а на фуршете нормальная еда будет? А то так есть хочется, что даже переночевать негде.

– Будет, – хохотнул начальник, сворачивая в сторону закрытого элитного посёлка. – Накормят, напоят и спать уложат. Всё как в сказках.

Ой, Ярослав, соблазнитель, Андреевич, давайте без последнего! Улечься я и сама могу. Дома! В своей постельке! Одна!

А с "напоят" – это у них тоже вряд ли получится. Потому как я больше не пью.

Не пью, Алёна! Запомни и если что, не будь глупой курицей, не дай себя уговорить на "слабенький сладенький коктейльчик"! Сама знаешь, чем это может закончиться.

– Ох, уж эти сказки! Ох, уж эти сказочники!.. – пробормотала, с подозрением поглядев на мужчину и вызвав у него новый приступ смеха.

– Вы себе ещё даже не представляете, какие!

Эмм... В смысле?..

Хотела спросить, что он имеет ввиду, но мы уже въехали в ворота, и из головы тут же выветрились все вопросы.

Дом, нет, – доми́на! – впечатлил своими размерами, но ещё больше – оформлением. Большой, с высокими, в пол, окнами, пропускающими много света, открытой высокой террасой и огромным, просто колоссальным количеством цветов. В горшках, вазонах и кашпо, они стояли и висели везде, куда падал взгляд.

– Вот это цветник! – восторженно воскликнула, разглядывая буйное разнообразие красок.

– Цветами увлекается Ирина Викторовна, жена дяди Лёши, – пожал плечами Тихонов. – И это Вы видите даже не половину её коллекции. Большая часть цветов растёт в оранжерее. Тётя Ира говорит, что у неё есть даже несколько особо ценных и редких экземпляров.

Цветы никогда не были моей страстью, но, как любая женщина, я очень трепетно отношусь ко всему прекрасному.

Оставив машину на стоянке, мы с Ярославом прошли в дом.

Открыв от восхищения рот, огляделась.

Светлая просторная прихожая увешана картинами с изображениями цветов и пейзажей. И здесь так же, как и на улице, всё уставлено горшками и кадками с растениями. И вообще, всё обставлено со вкусом и большой любовью.

Неожиданно почувствовала, что не хочу стать лишним элементом в общей конструкции дома.

– Ярослав Андреевич, а Вы предупредили, что будете не один?

Босс знакомо изогнул брови и усмехнулся.

– Боитесь, что Вас плохо примут?

– Нуу...

– Поверьте, Вам здесь будут только рады.

С недоумением взглянула на мужчину. Опять веселится за мой счёт?

Хотела уже с возмущением развернуться в сторону выхода, но Тихонов удержал меня за руку и, склонившись, негромко прошептал на ухо:

– Не переживайте, Алёна. С Алексеем Дмитриевичем Вы уже знакомы, а Ирина Викторовна всегда рада новым лицам. Кстати, если она будет предлагать посмотреть оранжерею, не отказывайтесь. Этим Вы купите её с потрохами.

Хмыкнула. Да я вперёд Ирины Викторовны побегу смотреть на это чудо природы.

– Даже и не собиралась!

– Так, я слышала звук машины. Кто там у нас приехал? – послышался мелодичный голос, и к нам вышла невысокая полноватая женщина с задорными ямочками на щеках.

Увидев нас, она заулыбалась ещё шире, из-за чего от светло-серых глаз в стороны разбежались солнечные лучики морщинок.

– Ярослав, это ты? О, да ты не один! – воскликнула она, а я почему-то смутилась.

– Здравствуйте.

– Ну, здравствуй, здравствуй!

Не прекращая улыбаться, женщина подошла ближе и обошла меня по кругу.

– Слава, неужели у тебя появился вкус?

– И Вам добрый вечер, Ирина Викторовна, – заулыбался мой босс. – Познакомьтесь, это Алёна.

– Ну наконец-то ты привёл к нам в дом девушку!

– Рада знакомству, – пролепетала я и растерянно взглянула на босса.

Он собирается исправлять ситуацию? Если меня сейчас примут за его настоящую девушку, а потом все узнают, что это не так, как он будет оправдываться?

Но Тихонов, кажется, не собирался никого ни в чём разубеждать и в какой-то момент даже заговорщически мне подмигнул.

– Когда-то же это должно было случиться?

Что?.. Ну знаете, Ярослав, врунишка, Андреевич, мы так не договаривались! Даже не собираюсь поддерживать Вас в Вашем вранье!

Нахмурилась и, повернувшись к женщине, твёрдо сказала:

– Я не девушка, а помощница Ярослава Андреевича.

Ирина Викторовна кинула на Тихонова непонятный взгляд.

– Ну... Если это теперь так называется, – протянула она, – то пусть будет помощница.

Рыкнула про себя. Один врёт, другая ему подыгрывает. Что тут вообще происходит? И не пора ли нам пора с этого двора?

– Но я на самом деле...

Закончить я не успела, потому что в прихожей появился именинник.

– Слав, ну где вас носит? Все давно уже в сборе! Настя волнуется.

– Прости, дядь Лёш, немного задержались. С Днём рождения!

Тихонов обнял Алексея Дмитриевича и вручил ему подарок.

– Ого! Славка, где ты её нашёл? – воскликнул мужчина, рассматривая фотографию. – Я думал, все снимки пропали во время переезда!

– Все да не все, – хмыкнул Тихонов. – Игорь готовит бабушкину квартиру к продаже, вот и нашёл эту фотографию в старых письмах.

– Ну, спасибо, племянничек! Вот это я понимаю, угодил с подарком! Настюхе сейчас покажу, она будет в восторге! Это же сколько нам здесь? Мне пять? А Насте, получается, четыре. Почти как Игнату с Агатой.

– Ну-ка, покажи, – Ирина Викторовна взглянула на фотографию. – Ой, Лёш, Игнат как на тебя похож! Прямо копия!

– Весь в деда! – гордо приосанился Ларин. – Так, так! Ну, что ж мы здесь стоим? Давайте, ребятки, проходите на задний двор. Там уже все собрались. Алёна, не стесняйтесь. Здесь все свои.

Приобняв жену за талию, именинник пошёл вглубь дома.

– Я же сказал, что всё нормально будет.

Тихонов улыбнулся и, подхватив меня под локоток, повёл следом за хозяевами дома.

– Кто такой Игорь? – спросила я, пока мы шли за четой Лариных.

– Мой троюродный брат, живёт в Казани, – так же тихо ответил Ярослав, и тут мы вышли на задний двор.

Сколько же здесь народа собралось, мама дорогая! И это называется "фуршет только для своих"? Это же сколько у них "своих"?

Не успели мы появиться, как к нам подбежал мальчик лет шести, а за ним и девочка