Бег в золотом тумане - Руслан Белов

— Мы должен быть Мешхед утро, — отдышавшись, сказала мне Лейла на смеси трех языков. Теперь они знать, где мы и куда ехать.

— А что случилось?

— Они вся неделя ждать с боковой дороги много машина с наркотик и "Калашник" из Афган. Они видеть четыре машина с контрабандист. Нам говорил ждать сторона, пока все кончается. Но мы ехать быстро Мешхед.

— Замечательная идея! — обрадовался я. — Поехали! "Ба пеш, ба суй! Вперёд! К победе коммунизма! — как говорили в Советском Таджикистане!

К счастью, Шахрияр хорошо знал обходную дорогу и через двадцать четыре часа после пленения Фатимы, мы были в Мешхеде. Там нас разместили в просторном доме одного из многочисленных братьев Шахрияра. Разбитую неудачей и, казалось, сломленную Фатиму сразу же заперли в задней комнате. Меня переодели в европейскую одежду — джинсы, ковбойка, кроссовки и тоже спрятали от чужих глаз подальше. Но не одного, а с Лейлой. Наша комната была похожа на захеданскую. С мягкой королевской кроватью, передвижным столиком, с коврами, зеркалами и вазами! Не хватало только Иисуса с учениками…

Почему-то захотелось "пообщаться" с ними. Наверстать упущенное.

В Захедане мне было не до них. Земное начало взяло верх над Вечными ценностями. Напрягшись, я вспомнил глаза Спасителя. Они были грустны.

Он знал, что с ним будет. А я нет! В одно мгновение мне показалось, что я вечеряю со своими "братьями". И о Чудо!

Я вдруг понял, что всё будет хорошо! А главное — Лейла останется со мной!

В один прекрасный день, в дом неожиданно нагрянула полиция, и устроила обыск. Но мы были предупреждены и отсиделись над кухней в комнатке кухарки. Два часа мы лежали втроем под неширокой кроватью. Я лежал у стенки, Лейла — посередине, а Шахрияр — с краю. В общем, все обошлось.

Через день мы трогательно распрощались с ним. Шахрияр усадил тётю и покатил домой в Захедан. Три дня мы Лейлой не показывали носа на улицу. На четвёртый день за сто долларов, средь белого дня, нас переправили в Туркмению. Мы пробрались к ближайшей железнодорожной станции, сели в поезд и через три часа были на узловой станции.

На вокзале я подошел к пьяненькому русскому мужичку и честно все рассказал. Он посоветовал ехать в Узбекистан. Но Судьба преподнесла нам ещё один сюрприз…

Мы сели не на тот поезд!

ЧАСТЬ 2. ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЗА ГИССАРСКИМ ХРЕБТОМ

1. Куда нас черт занес…

Мы сели не на тот поезд и вскоре очутились в Душанбе. Представьте — Вы очутились в родном городе, который покинули много лет назад. Вы настороженно всматриваетесь в знакомые улицы, дома, скверы и понимаете, что все другое! Но это ненадолго! Очень скоро родной город примет Вас. И не только он. Милиционер, прочитав в паспорте строчку: "…Родился в г. Душанбе…", будет более "сдержан", выполняя свой профессиональный долг. А возможно пожелает доброго пути, здоровья и благополучия!

Итак, мы с Лейлой приехали в мой родной город!

Я это понял сразу, когда, приоткрыв раздвижную дверь вагона, вместо унылых Кара-Кумских пейзажей увидел проплывающую мимо желтую пивную бочку на автобусной остановке "13-й Микрорайон".

Еще через день я сидел в пивной со своим однокурсником Сергеем Кивелиди, которого считал самым лучшим другом. Он отличался независимым характером и необыкновенной добротой. Мастер спорта СССР по фехтованию, он ни разу не заикнулся об этом на экзаменах. Хотя знал, что преподаватели лояльно относятся к спортсменам. Его мать часто болела. Да это и не мудрено. При весе более ста килограммов надорвать можно не только ноги, но и сердце. Отец Серёги также слыл большим оригиналом. Провёл несколько лет в тюрьме. Домой вернулся не с "пустыми руками". "Капитал" Маркса знал назубок и часто цитировал, приводя в замешательство всех, начиная от домоуправа и кончая участковым дядей Жорой, бывшим партийным работником, разжалованным в органы внутренних дел за аморальное поведение в "Коммунистической ячейке общества".

Пивная находилась на улице Красных партизан. Очень давно, когда мы были студентами, часто посещали этот Оазис. Такие походы назывались скромно: "Пошёл в Партизаны!"

И вот я снова здесь! Перед тем как посетить святое место, где прошла наша юность, мы пропустили по паре стаканов неплохого таджикского портвейна. А уж потом, с ''чувством собственного достоинства", принялись за пиво. Рассказывали каждый о себе. Несколько лет назад Сергей расстался со своей женой и с тех пор ее не видел.

— Я знаю, ты встречал ее в Москве, да? — почему то покраснев, спросил он. Я честно ему всё рассказал.

— Да, она приезжала ко мне. Сначала с Сашкой, а на следующий год — с Люсей. Твои дети тебя ненавидят. Так воспитала их твоя бывшая жена. Сашка, наверняка, не раз разыгрывал в воображении сцену твоего убийства. Люська — та вообще закатила истерику, когда я сказал, что девочка должна любить всякого отца.

"Я не хочу слышать о нем"! Заплакала и убежала.

Люба хватила с ними горя. Я думаю, она сама виновата во всём.

— Хватит, Черный, душу травить!

— Ну, ладно, завяжем с этим. Чем теперь занимаешься?

— Всем. — Коротко ответил он, с прищуром взглянув мне прямо в глаза. Всем! От и до…

— Ты меня пугаешь! Представляю себе род твоих занятий! Надеюсь, заказы на "зачистку" не принимаешь?

— Принимал бы, куда денешься"? Но заказчиков нет. Вернее, хороших заказчиков. Слушай, хватит об этом! Расскажи лучше о себе!

— Что рассказывать? В девяносто третьем году женился на Верочке. Переехал к ней с зубной щеткой и амбициями до небес. Кому это понравиться? К тому же денег приносил мало. Со мной начали разговаривать по — простому: Вера убеждала бросить науку. Её дядя уговаривал освоить профессию охранника рынка. Но этот род занятий меня не прельщал. Жена пристроилась в какую — то фирму исполнительным директором. Ударилась в политику, почти не появлялась дома. Мы перестали "выходить на люди". Она попросту стала стесняться меня. В итоге я опять стал одиноким мужчиной. Потом подвернулся контракт поискать золото и прочие ископаемые в Иране. А сейчас я сижу перед тобой!

После моей исповеди, Сергей начал рассказывать свою историю, не менее трогательную. В результате беседы мы поняли, что нам надо подниматься на ноги и как можно скорее. Темп откровений понемногу угасал. Мы допивали шестые кружки, и собирались уходить, как вдруг на свободный стул упал мужик с тремя чистыми стаканами в руках. На лацкане его засаленного пиджака болтался большой белый значок с надписью:

"МЕНЯЮ ЖЕНУ НА ШИФЕР".