Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

— Мин, справишься сам? — спросил я своего сотника, прежде чем отправиться на помощь Акамиру и остальным.

— Да, господин, — с уверенностью ответил тот.

Я тут же поспешил на помощь, сражающимся бойцам. Напал я внезапно, сходу сумев убить двоих вражеских воинов. Мой поредевший отряд, увидев, что я вступил в бой, встретил меня приветственным рёвом сотен глоток.

Не понимающие, что произошло, ханьцы слегка ослабили напор, позволив нам отступить и плотнее сбить ряды. Так мы и замерли друг на против друга. Они сверлили нас взглядами, полными ненависти, мы отвечали им взаимностью. За моей спиной были сотни бойцов, пускай и изрядно измотанных бесконечными сражениями. «Серебряные» тоже пришли не одни. Мало того, что их было больше четырёх десятков, так и обычных солдат было сотни четыре. И последние продолжали вливаться во двор, выстраиваясь в ряды напротив нас. Мы замерли напротив друг друга. Не знаю, чего ждали они, я же вовсю пользовался короткой передышкой.

Неожиданно, с конца улицы раздался грохот множества копыт о камни. Все, что мы, что ханьцы, повернули головы в ту сторону. К цокоту копыт добавился громкий рёв, а спустя считанные секунды мы увидели его источник.

Это были монголы. Не знаю, как они тут очутились, прорвали ворота или проникли через пролом в стене, это было неважно. Главное, что, завидев ханьцев, они поскакали в их сторону, на ходу формируя свой излюбленный барьер.

Ханьцы, увидев их, дрогнули. Теперь они оказались между молотом и наковальней. Их строй начал рушиться, а мои бойцы, воспользовавшись моментом, бросились на них, внося ещё большую сумятицу.

«Серебряные» попытались отступить, оставив солдат прикрывать свой отход, но монголы, верхом на лошадях, оказались быстрее. Из ханьцев ушли единицы. Однако и монголы заплатили за это недолгое сражение кровью. «Серебряные» отказались расставаться с жизнью без боя, забрав с собой немало как дайчинов, так и обычных монгольских воинов.

— Слава предкам! — произнёс Юнгур с облегчением. — Наши прорвались в город. Теперь-то можно будет хоть немного отдохнуть.

— Я бы не спешил с выводами, — покачал я головой, с напряжением глядя на то, как монголы разворачивают коней в нашу сторону.

— Что они делают? — удивился Юнгур.

— Готовятся атаковать нас, — скрипнул я зубами, разглядев среди дайчинов Басана.

Глава 9

Басан стоял на краю площади и наблюдал за тем, как элитные воины ханьцев убивают его людей. Его глаза, холодные и расчётливые, следили за битвой, пока не уткнулись в знакомую фигуру. Стоило Басану осознать, с кем его свела судьба, как он понял, что это его шанс. Шанс избавиться от наглого ханьца, который слишком силён, чтобы оставить его в живых, и слишком опасен, чтобы игнорировать. Ян был не просто соперником — он был символом его неудачи и позора. Басану до сих пор припоминали, как его боец умудрился проиграть какому-то ханьцу. Поэтому, если Басан хотел поквитаться с Яном, ему нужно было действовать сейчас.

— Слишком много ты не себя взял, — прошептал Басан, сжимая рукоять меча. — Думаешь, что продемонстрированная сила защитит тебя? Каким бы сильным ни был ты сам и твой дух, этот прорыв должен был отнять у тебя и твоих людей слишком много сил.

Басан ещё раз оглядел поле боя и сражающихся бойцов. Защитники города практически закончились, ханьцы в серебристых доспехах тоже полегли в полном составе. Бойцы Яна, как и сам он, выглядели потрёпанными и усталыми. Идеальный момент, чтобы воспользоваться им и поквитаться за весь позор, пережитый по вине этого наглеца. Ян и его люди уязвимы. Подкрепления у него не предвидится, отступать тоже практически некуда. Он слишком сильно поверил в себя и зашёл слишком далеко, за что сейчас и поплатится.

— Приготовиться к атаке! — скомандовал Басан своим людям. — Убейте всех!

* * *

Я до последнего думал, что Басан не станет нас атаковать. Это же так глупо, нападать на союзника среди вражеского города, когда в любой момент здесь могут оказаться вражеские отряды! Но нет, я переоценил его здравомыслие. Он всё-таки отдал приказ к атаке, и сейчас монголы двигались в нашу сторону.

Я оглядел своих бойцов, многие из которых с трудом стояли на ногах. Однако, на приближающихся монголов они смотрели с такой яростью, что, будь я на месте монголов, уже бежал бы отсюда. С самого начала штурма, я уже потерял почти половину бойцов. Если же мы сейчас сойдёмся в битве с Басаном, то потери будут ещё больше. Поэтому, я принял единственное решение, которое пришло мне в голову. Шагнув навстречу наступающих противников, я громко прокричал, обращаясь к их лидеру и командиру:

— Басан! Ты решил напасть на нас? В то время, когда мы штурмуем вражеский город? Это подло даже для тебя, Басан! Если в тебе осталась хоть капля чести, выйди и сразись со мной. Не гоже отправлять на смерть своих людей, но при этом прятаться за их спинами!

После моих слов, монголы замедлились. Многие начали оглядываться назад, пытаясь увидеть своего командира. Не думаю, что все они были такими правильными и благородными, просто горячка боя схлынула, и они задумались о том, что ещё один бой, да ещё и с союзниками, вроде как ни к чему.

— Не губи своих людей, Басан! Если хочешь убить меня, сделай это своими руками! Я вызываю тебя на поединок.

— Ты? Меня? — раздался крик монгола, в котором явственно слышались нотки еле сдерживаемого бешенства. — Ты всего лишь жеребёнок передо мной!

— Так докажи это! Вот он я, стою и жду тебя, пока ты прячешься за спинами своих воинов и кричишь оттуда.

Уже все монголы остановились и то оглядывались на своего командира, то сверлили меня злыми взглядами. Как бы там ни было, я сейчас оскорбил их командира, обвинив в трусости, а значит, отчасти, и их. Монголы начали перешептываться, что-то обсуждая. И Басан не выдержал.

Раздвигая своих людей, он двинулся в мою сторону, не отрывая от моего лица тяжёлого взгляда. Так сильно расстроился, что не получилось устроить очередную бессмысленную и кровавую рубку? Ну ничего, сейчас я ему устрою!

— Решил показать хоть самому себе, что всё ещё в праве называться дайчином? — с издёвкой спросил его я, пытаясь вывести его из себя.

— Я отрежу твой поганый язык, ханец! А тебя скормлю свиньям. Всех твоих людей сделаю рабами!