Вопросы истории: UNIX, Linux, BSD и другие - Федорчук Алексей Викторович "alv"

Что еще остается добавить? Утилита конфигурирования Prefs позволяла настроить разрешение экрана и глубину цвета, выбрать экранные шрифты (в качестве системных используются шрифты True Type) и раскладку клавиатуры – они представлены для большинства европейских языков, хотя русского среди них не было, как и кириллических экранных шрифтов, хотя русская locale имелась.

Не знаю, удалось ли мне в своём рассказе передать то чувство лёгкости, быстроты, компактности, аккуратности интерфейса, простоты установки и использования, которое испытывал при общении с AtheOS действующий пользователь Linux или BSD. Но она вызывала именно такие эмоции. Конечно, на тот момент времени её нельзя было рассматривать как полноценную универсальную ОС для практической деятельности. Хотя уже тогда резонные люди утверждали, что применяться как платформа для разработки она могла. А её потенциал как системы для настольного использования просмтаривался достаточно явно.

Что же касается утверждения автора об отсутствии связи AtheOS с UNIX – можно констатировать: он постарался, чтобы его систему нельзя было бы спутать с Linux или FreeBSD. Однако несомненно, что идеологически он следовал именно пути UNIX, а не, скажем, традициям DOS или Windows. Хотя в те годы AtheOS часто сравнивали с AmigaOS или BeOS.

Увы, потенциал AtheOS так и не был реализован. Разработки Курта прекратились в начале 2002 года, последнее обновление сайта датировалось осенью 2003-го. Хотя, повторяю, сайт был доступен ещё долгое время, пока на нём не появилось сообщение об окончании срока регистрации домена. Ныне сайт символически восстановлен в качестве своего рода мемориала по тому же адресу – правда, дальше первой страницы пройти по нему нельзя.

О причинах прекращения разработки в Сети ходили противоречивые слухи. В частности, писали о том, что Курт увлёкся любительским пилотированием и потерял интерес к AtheOS. А поскольку в ходе активной его разработки он, в отличие от Линуса, не особенно привлекал к нему посторонних разработчиков, проект оказался «бесхозным», и Афина Паллада не пришла ему на помощь.

Так что столь интересный и потенциально многообещающий проект можно было бы считать мертвым. Однако чувство печали – ведь с уходом чего-то хорошего становится как-то грустно – заставляло меня время от времени наведываться на сайт проекта в надежде увидеть там какие-то подвижки. Пока вдруг по наитию не набрал слово «AtheOS» в поисковой строке Google.

Эпилог

И тут в очередной раз обнаружилось, что приключения никогда не кончаются, по крайней мере – в мире Open Source (надеюсь, вы не забыли, что AtheOS распространялась по лицензии GPL?). Так вот, угасание проекта вызвало, видимо обиду не только у меня: на одном только SourceForge я обнаружил тогда пять разработок, выводящих свою генеалогию из системы Курта.

Правда, по настоящему действующей была только одна, носившая имя Syllable. Но зато это было настоящее развитие, продолжающееся и поныне, хотя далеко не теми темпами, как при Курте. Так что хочется верить – история AtheOS еще не окончена.

Я же пока сделаю выводы из истории прошедшей. главный из них таков: даже в наш век, когда одни разработчики Open Source пользуются поддержкой крупных фирм, другие просто работают в них за зарплату, а третьи сами образуют коммерческие фирмы, четвёртые создают большие и устоявшиеся сообщества, а пятые вообще уповают на поддержку родного государства, разработка новой, оригинальной и эффективной ОС силами индивидуала-энтузиаста оказывается возможной. Причём разработка в короткий срок – в отличие от развиваемых сообществом долгостроев, на которые не будем указывать пальцем.

Конечно, и это второй урок нашей истории – до определённого предела. После которого требуется привлечение соратников и единомышленников. Курту Скавену это не удалось – или это не входило в его планы. Но если проект интересен не только его автору, соратники и единомышленники появляются сами, даже если автор потерял всякий интерес к своему созданию. И это – третий урок, который мы в очередной раз извлекаем из истории Open Source.

Так что AtheOS, как это и сказано в заглавии статьи, можно считать предпоследним взлётом индивидуального ОСетворчества. Почему предпоследним? Не только потому, что было бы обидно, если бы он оказался последним. Но и потому, что в двух ближайших статьях цикла мы увидим более иные примеры его. Причём примеры более оптимистичные.

Героинями следующих двух статей цикла также будут ОС третьего тысячелетия – DragonFlyBSD и MINIX3. Хотя первая из них рассматривается обычно как форк FreeBSD, а вторая – как развитие той самой «игрушечной» MINIX, которая вдохновила Линуса Торвальдса на создание своей терминальной программы, обе они нынче являют собой вполне самостоятельные системы. И история их в этом качестве целиком принадлежит уже нашему времени. А судьба их оказалась более счастливой, нежели у героини сегодняшнего рассказа.

Глава седьмая. «Драгонада» Мэтта Диллона

Как было отмечено в прошлой главе, новые операционные системы возникают на наших глазах возникает не каждый день. И, главное, не каждая из возникших систем активно развивается, а не забрасывается по прошествии недолгого времени или входит в состояние стагнации. В этой главе я расскажу о счастливой судьбе такой системы, пусть не завоевавшей мир, но вполне благополучной.

Как догадались многие читатели, речь пойдёт о DragonFlyBSD, ответвлении FreeBSD, для которой отсчёт времени пошёл в июне 2003, и я за которой я следил с самого начала. И которую начал использовать с того момента, как она к тому стала пригодна.

«Железная» ретроспектива

Начало нулевых годов стало одним из переломных моментов в развитии информационной сферы. Вычислительные мощности обычных настольных персоналок достигли такой страшной силы, что сполна, а то и с лихвой, перекрывали потребности подавляющего большинства пользователей. По крайней мере тех, чьим основным занятием было создание контента – до начала эры тотального его потребления оставалось ещё несколько лет.

И тут обнаружилось, что, впервые с момента появления персональных компьютеров, софтверный сектор индустрии не смог выполнить свое сакральное предназначение – вытрясать пользовательские кошельки на перманентный апгрейд своих машин, что обеспечивало бы финансовые источники для дальнейшего развития сектора хардверного. И развитие базового компьютерного «железа» – процессоров и чипсетов, определяющих лицо платформы, – если и не прекратилось, то резко затормозилось.

Конечно, время от времени производители продолжали бодро рапортовать об очередном повышении тактовых частот процессоров, увеличении их кэша до совершенно невообразимых, некогда вполне достаточных для основной памяти, объемов, включении дополнительных наборов инструкций под замысловатыми названиями, встраивании в чипсеты поддержки всего, чего можно, и даже того, чего, как недавно казалось, нельзя – например, 3D-графики. Однако накал страстей вокруг всего этого был не тот, что в во второй половине 90-х. А отчёты о тестировании процессоров и материнских плат стали напоминать просмотр фотофиниша на стометровке.

главное же, что, подобно рекордам в стометровке, достижения «камнестроителей» все меньше волновали широкие пользовательские массы. Ведь от медведя не убежит и олимпийский чемпион, а успеть за пивом в магазин перед его закрытием способен любой мало-мальски тренированный человек. Так и с компьютерами: настольно-пользовательские задачи в большинстве случаев стали решаться средствами любого подручного «железа», купленного за пределами лавки древностей. А задачи «тяжелые» по прежнему требовали более чем всех ресурсов персоналок, и потому решались обычно не на них (по крайней мере, разумными людьми).

Правда, стимуляции пользовательского интереса для производители в первые нулевые предложили два архитектурных решения, продаваемые как революционные. Первым (по времени) была архитектура Pentium 4. Она обеспечивала рост тактовой частоты процессоров, поражающй воображение пользователя, тянущегося к бумажнику. И к тому же перспективы роста казались тогда безграничными.