Святой Камбер - Кэтрин Куртц

Теперь беспокоиться уже поздно. Если Райс действительно что-то добавил в вино, это уже внутри и действует. На этот раз могло быть снотворное или что-то вроде. Пока королевский организм не ощутил влияния лекарства. Кроме того, Райс хоть и Дерини, но Целитель, подчиненный этическому кодексу, строгому, как монашеские обеты.

Король протянул кубок за новой порцией вина и взялся за хлеб и сыр. Он заметил смешливые огоньки в глазах Райса, казавшихся прямо-таки янтарными, как солнце, скрытое облаками. Ловко наполнив кубок, Целитель передал его Сорлу.

— Я вспомнил другой случай, когда ваша боль была столь же сильной, — с улыбкой заговорил Райс. — Вы позволите мне попытаться облегчить ее? Путешествие было довольно долгим.

Губы Синхила дрогнули в невольной улыбке. Неужели эти Дерини умеют незаметно читать его мысли? В который раз он удивлялся их прозорливости.

— По-моему, с лошадьми мне всегда будет нелегко, Райс. И я сомневаюсь, что на этот раз ты сможешь чем-то помочь, или ты дал мне ту же гадость, что в моей прошлой поездке?

Райс отрицательно покачал головой.

— На этот раз просто вино, Ваше Величество. — Он, конечно, понял, что имелось в виду. — С вашей помощью я хотел бы попробовать избавить ваше тело от некоторых последствий долгой езды верхом. Вы позволите?

Синхил, пожав плечами, кивнул. Коснувшись королевского колена, лекарь будто вздохнул, наполняя легкие воздухом, и погрузился в транс.

Самочувствие Синхила в предвкушении поддержки измученному телу улучшилось. Он лихо опрокинул второй кубок, больше не тревожась о том, что вливает в себя. Проглотив вино, король увидел Келлена, Камбера и Джорема, кивнул, когда они с поклонами приблизились, и отломил кусочек сыра.

— Все нормально? — спросил он, разглядывая троицу.

Камбер кивнул.

— Пройдено немало, но времени на передышку нет. Тронемся, как только отдохнут лошади. Еще до наступления ночи мы должны прибыть к выбранному месту и стать лагерем. Разведчики докладывают, что войско Эриеллы движется туда же и подойдет почти в одно время с нами.

Синхил прожевал хлеб и сыр, задумчиво глядя вдаль.

— Вы так уверены. А что если ее планы изменятся?

— Замыслы могут меняться стремительно, — ответил Келлен, — но возможностей и времени для неожиданного маневра у Эриеллы остается все меньше. Своим ночным маршем мы исключили ее атаку еще в одном направлении. Можно считать, что определилось наиболее вероятное место сражения. — Он помолчал и добавил с натянутой улыбкой. — Разумеется, всего предвидеть нельзя.

Джорем мрачно хохотнул, а Камбер обратился к изучению носков своих подкованных сталью сапог.

Синхил почувствовал, что все трое скрывают напряжение, а нарочитое внешнее спокойствие предназначается исключительно для него. Райс, закончив работу, тоже смотрел на Камбера и его спутников.

Внезапное открытие повергло Синхила в смущение.

— Кажется, погода улучшается, — в конце концов промямлил он, указывая на небо. — Это вы устроили?

Камберу не хотелось отвечать, но он все-таки взглянул Синхилу в глаза.

— Сир, несколько человек трудились над этим всю ночь, и, добавлю, не щадили при этом ни сил, ни здоровья. Нам не были известны в точности формулы заклинания Эриеллы, мы противодействовали несколькими способами, надеюсь, угадали, и результат будет.

— Вы трое тоже трудились?

— Ни один из нас впрямую, Государь. Это отняло бы почти все силы, а нам они еще пригодятся.

— Что ж, по крайней мере вы действуете, не таясь. — Синхил раздраженно поморщился. — Магия не прикрывается лживыми фразами, могущество Дерини используется открыто.

— Если ваша милость предпочитает путешествовать и воевать в бурю, то можно и обойтись… — пробурчал Келлен.

Возмущенный Синхил открыл было рот, но Келлен поднял затянутую в перчатку руку.

— Нет, Ваше Величество, не надо отвечать. Во мне говорили раздражение и усталость. Но вашей милости я давно известен как Дерини, вовсе не склонный злоупотреблять магией. В любом случае я не позволил бы волшебства, видя возможность не применять его. Для противодействия Эриелле, я вынужден был признать, необходимы такие действия. Мы не должны пренебрегать ничем, когда дело касается наших жизней.

Синхил опустил глаза, пристроил хлеб и сыр на кубок и поставил все это на землю рядом с собой, аппетит пропал совершенно.

— Мне это не нравится. Честно говоря, все ваши способности вызывают у меня множество сомнений. Господь не дарует такого могущества смертным.

— Разве вы, Государь, не простой смертный? — спросил Келлен.

— Да, и мои способности мне тоже не нравятся.

Повисла зловещая, почти осязаемая тишина, длившаяся до тех пор, пока Джорем не закашлялся.

— Милорд, сейчас не время и не место обсуждать подобные вопросы. Мы все утомлены, впереди сражение, слишком легко совершить ошибку или испугаться того, что в нормальной обстановке совсем не страшно. А пока считайте мои магические способности одним из редкостных человеческих талантов, которые, как известно, даются Богом, Вот, к примеру, целительский дар…

Словно благословляя, священник положил руку на плечо Райса и взглянул на Синхила прямо и вызывающе.

Синхил не выдержал взгляда, у него перехватило дыхание. Кто мог отрицать значение Целителей, особенно накануне сражения. Без них после битвы число жертв будет куда больше, десятки жизней прервутся без помощи Райса и его коллег.

Руки короля в пурпурных перчатках, словно окровавленные, лежали на коленях, ему никого и ничего не хотелось видеть; он закрыл глаза и заговорил едва слышно.

— Вы целите в самое уязвимое место. Знаете, что я не стану спорить, когда дело касается жизни моих подданных. Вы заставили меня принять ответственность и я не отрекусь от нее.

— Откровенно говоря, волшебство, которое так беспокоит вас, почти неприменимо в столкновении войск, — сказал Камбер. — Все меняется в схватке слишком быстро. Даже от самого сильного заклинания мало пользы, если тому, кто его произносил, срубают голову, не дожидаясь, пока магия спасет его.

— Значит, в сражении вообще не будет волшебства?

— Я этого не говорил, — ответил Камбер. — В столкновении один на один с Эриеллой любой из нас будет просто вынужден вспомнить сразу обо всех своих способностях. А успех сражения решит вовсе не магия. На стороне Эриеллы численный перевес, у нас — тактическое преимущество и точные сведения о ее силах и намерениях. Победа будет взвешена на этих весах.

Синхил помолчал, склонив голову на руки, и поднял ее на стук копыт, Гвейр отвел прежнего коня Синхила в обоз, с которым двигалась королевская конюшня. Оттуда на подмену был приведен серый в яблоках жеребец, исключительно легкий на ногу.