Все, чего он хочет - Оливия Торн

Себастьян выглядел как очень несчастный гангстер тире партнер на выпускной.

Затем из динамика раздался незнакомый мне голос.

— Все готовы?

— Вполне, — громко отозвался Коннор, и лимузин тронулся.

— Который сейчас час? — сонно спросила я.

— 9:45. Мы должны прибыть в «Дубай» через 30 минут, после чего нам всем лучше отправиться спать, — сказал Себастьян, многозначительно глядя на Коннора. — У нас завтра важный день.

— Ты снял пентхаус? — спросил Коннор.

— Да, я его снял, — отрезал Себастьян. — И, кстати, я останусь с вами, чтобы убедиться, что ты проснешься утром.

— Нет. Можешь переночевать с Джонни, прямо через холл.

Джонни посмотрел на Коннора.

— Чего-чего?

Себастьян нахмурился.

— Ну уж нет.

— Это не предложение, а приказ, — сказал Коннор холодным как смерть голосом.

Себастьян выглядел разъяренным, но оставил недовольство при себе.

— Очевидно, мне придется спать с Джонни. Но мне нужна ключ-карта, чтобы поднять твою пьяную задницу из постели в 3:30, чтобы она точно попала на шоу «Доброе утро, Америка». За это я, между прочим, продал свою душу, так что прояви немного благодарности.

— Так вот за что в наши дни продают душу? — спросил Коннор с едва сдерживаемой улыбкой. — Не знал, что Дьявол помогает попасть в телевизор.

— Нет. Скорее, он шантажирует тебя, — отрезал Себастьян.

Коннор выглядел мрачным.

— Тише.

Я смотрела, как в окне лимузина мигают уличные фонари.

— Эй, мы не в Лос-Анджелесе!

— Нет, мы приземлились в Бербанке, — подтвердил Себастьян.

Я нахмурилась.

— Но… мы собирались вернуться в Лос-Анджелес, как и Хавьер… так почему он просто не поехал с нами?

— Выбор был либо попрощаться с ним там, либо надоесть ему в течение часа, пока я работал в самолете, а затем попрощаться с ним здесь, — пожал плечами Себастьян.

— Ты работал в самолете?

Себастьян прищурился.

— Пока некоторые спали.

— Большую часть времени мы разрабатывали стратегию, — объяснил Коннор.

— Некоторые занимались этим, — отрезал Себастьян. — А другие пили.

Коннор уставился на Себастьяна стальным взглядом.

— Себастьян, я ценю все, что ты для меня сделал за последние пару часов. Правда ценю, но раньше я справлялся с очень напряженными ситуациями и без тебя. Я большой мальчик, ты мне не нянька, так что утихомирь уже свою задницу.

Себастьян закрыл рот и посмотрел в окно. Он явно был обижен и зол.

— Он просто пытается помочь, — укорила я Коннора. — Он беспокоится, что ты…

Коннор посмотрел на меня, и гнев в его голосе пробрал меня до костей.

— Никогда не вставай на его сторону вместо того, чтобы встать на мою, Лили. Никогда.

И он отвернулся к окну.

Мои щеки вспыхнули — от гнева, от страха, от стыда. Первые две эмоции я понимала, а вот последнюю нет. Я чувствовала себя четырехлетним ребенком, которому сделал выговор отец.

Придя в себя, я еще больше разозлилась на то, что Коннор заставил меня чувствовать себя подобным образом.

Я уже открыла рот…

Когда поймала взгляд Себастьяна. Тот едва заметно покачал головой.

Я закрыла рот и отвернулась к противоположному окну.

Оставшуюся часть пути мы проехали молча.

25

Ну, не совсем так. Когда мы увидели папарацци, несколько слов все-таки было произнесено.

Репортеры, двадцать или тридцать человек с камерами, стояли плотным кругом перед «Дубай». Я не заметила никого с микрофоном или видеокамерой, поэтому предположила, что новостные репортеры еще не появились.

— Они здесь из-за нас? — прошептала я. Мой желудок скрутило от страха.

— О-о-о, да, — кивнул Себастьян.

Джонни нажал кнопку на консоли между собой и Себастьяном.

— Джерард, спустись на несколько кварталов, а затем отвези нас к отдельному входу.

— Будет сделано, — отозвался водитель.

Мы проехали мимо группы репортеров на расстоянии пятидесяти футов. Все они повернулись и посмотрели нам вслед, но из-за тонированных окон лимузина они понятия не имели, кто находится внутри. Машина не остановилась ни на секунду, что, думаю, убедило их, что это не те, кого они ищут. И будучи совсем честной, лимузин на Сансете — довольно обычное зрелище, даже во вторник вечером.

Тем не менее, все они повернули головы и последовали за нами взглядом, как зомби, выслеживающие живых… и затем мы уехали. Все газетчики развернулись и снова стали ждать свою добычу… которая без их ведома только что сбежала.

Коннор оглядел небольшую толпу фотографов, когда мы проезжали мимо, а затем снова уставился в темноту.

26

Как только мы вошли в пентхаус в «Дубае», Коннор достал себе еще один напиток из бара. Снова скотч. Затем он подошел к окну в полный рост и стал рассматривать огни города.

Я была так зла, что хотела убить его. В машине он так грубо разговаривал со мной и с Себастьяном, а теперь ведет себя как отчужденный придурок.

Джонни оставил наши сумки в спальне, затем, пожелав спокойной ночи пошел через холл в комнату телохранителя.

Себастьян остался еще на несколько минут, задержавшись у двери. Он смотрел, как Коннор готовит свой напиток, но ничего не сказал. По крайней мере, не прямо.

Он поднял ключ-карту.

— Я приду сюда в 3:30. То есть ровно через пять часов. Лучше бы тебе не ввязываться в какие-то махинации и не попадаться пьяным, а то, упаси меня бог, я дам тебе пинка.

— Я буду готов, когда ты войдешь, — бесстрастно сказал Коннор, не отворачиваясь от окна.

— Мм, — пробормотал Себастьян, показывая, что с трудом ему верит.

— О Боже, еще так рано, — простонала я.

Коннор обернулся, озадаченно нахмурившись.

— Ты не пойдешь.

Я уставилась на него в шоке, который постепенно превратился в гнев.

— Почему, ты стыдишься меня?

Коннор ничего не сказал, просто снова повернулся к темному окну.

Иисусе, он был в ярости.

— Нет, конечно, нет, — мягко сказал Себастьян. — Но папарацци окружат тебя, как только ты выйдешь на улицу, Лили. Ты же видела их возле отеля.

— Как они узнали о нашем приезде?

— Я всегда останавливаюсь здесь, — пробормотал Коннор, все еще глядя в окно и потягивая скотч. — Это очевидно.

— Самое безопасное место для тебя сейчас здесь, — успокаивающе продолжил Себастьян. — Выйдешь из отеля, на самом деле, из пентхауса, и на тебя набросится толпа.

Коннор оглянулся через плечо.

— Я думал, что сказал тебе выставить охрану…

— Да, — отрезал Себастьян. — Два охранника у лифта, стоят круглосуточно и без выходных. Они и сейчас должны быть там. Но ей все равно не следует завтра спускаться в бассейн или в главный вестибюль. Это небезопасно.

Я недоверчиво выдохнула.

— Значит… теперь я в тюрьме.

Себастьян пожал плечами.

— По крайней мере, тюрьма с удобствами.

Я уставилась на Коннора.