Любовница на Рождество - Виктория Александер

Джентльмен не впутывает леди, на которой намерен жениться, в скандал, но, черт возьми, все оказалось труднее, чем он себе представлял.

Вообще-то могло быть еще хуже – мисс Брамхолл могла находиться с ними с самого начала, а так у него появилась возможность обсудить свой список с Вероникой. И это весьма неплохо. Он незаметно улыбнулся. Очень, очень неплохо. Ее не меньше, чем его самого, захватила эта шутка.

Наконец наступил антракт и зажегся свет. Может, повезет, и мисс Брамхолл снова присоединится к своим знакомым или ему хотя бы удастся переставить кресла?

– Сэр Себастьян, – обратилась к нему мисс Брамхолл доверительным тоном. Вероятно, удовольствие от пьесы смягчило ее нрав. – У меня совсем пересохло в горле. Не принесете ли что-нибудь прохладительное?

– С удовольствием. – Подавив стон, он встал. Очевидно, эта дама не оставит их наедине.

Вероника улыбнулась с таким видом, будто прочитала его мысли.

– Пожалуй, я пойду с вами. – Мисс Брамхолл тоже встала. – Я заметила, что здесь леди Ловетт. Хочу перемолвиться с ней парой слов до начала следующего действия.

– Не спеши, – сказала Вероника. – Мы мужественно перенесем твое отсутствие.

– Не сомневаюсь, дорогая. – Мисс Брамхолл кивком сделала знак Себастьяну открыть дверь в коридор и прошествовала впереди него.

– Себастьян, – прошептала Вероника. Он обернулся. – Последнее замечание по поводу вашего списка.

– Да?

– Кажется, он не применялся на практике. – Она дерзко улыбнулась, а у него замерло сердце. Что может сделать всего одна улыбка! – Но это замечание весьма действенное.

– Вы так считаете?

– О, конечно. – Она встала, подошла к нему, и не успел он опомниться, как она заключила его лицо в ладони и прижала губы к его губам.

Какие теплые и мягкие у нее губы! И пьянят не хуже отличного вина. Сердце сжалось.

– В высшей степени действенное.

Себастьян обвил руками ее талию, но она отстранилась от него.

– Тетя Лотте ждет…

– Да, разумеется. – Он с трудом выдохнул. – Но здесь не место…

– Поспешите вернуться.

Он кивнул и помчался за ее тетей.

Коридор бы переполнен театралами, и Себастьяну пришлось пробиваться сквозь толпу, чтобы поспеть за мисс Брамхолл. В фойе она отошла в сторонку.

– Сэр Себастьян, я бы хотела с вами поговорить, – строго заявила мисс Брамхолл.

Он вдруг ощутил себя десятилетним мальчиком, которого застали за недозволенным занятием. Какая нелепость! Он взрослый образованный человек, он сталкивался с намного более серьезными опасностями, чем эта маленькая настырная особа.

Себастьян изобразил любезную улыбку.

– Слушаю вас, мисс Брамхолл.

– Прежде всего я очень тронута тем, что вы прислали приглашение лично мне на сегодняшний спектакль и на банкет.

– Мне казалось, что этого требуют приличия, – ответил Себастьян, а про себя подумал, что пока ему можно не бояться.

Она смерила его внимательным взглядом и засмеялась.

– Господи, молодой человек, последнее, что волнует Веронику, это приличия.

– Тогда одного из нас это должно волновать, – ответил он и поморщился. Сейчас он напоминает себе чопорных старших братьев! – Я хочу сказать, что не желал бы подвергать леди Смитсон ненужным пересудам.

– Превосходный ответ. – Она задумчиво кивнула. – Мать Вероники умерла, когда девочка была совсем маленькой. Моя мать и я помогали ее отцу, моему брату, воспитывать ее. Мой брат часто ведет себя как полный болван, но тем не менее он хороший человек. Мы с матерью обе… как бы это сказать?

Себастьяну в голову пришло множество подходящих определений, но он сдержался.

– Вот подходящее слово – независимые. Вероника находилась под нашим большим влиянием. – Мисс Брамхолл пронзила Себастьяна твердым взглядом. – Имейте это в виду.

– Не сомневайтесь. Благодарю вас.

– Знаете, а вы совсем не такой, каким я ожидала вас увидеть.

Он поднял брови:

– Это хорошо?

– Я пока не решила. Вы – мужчина, и обычно я не считаю, что мужчинам можно доверять. – Она помолчала. – Мне бы следовало спросить, честны ли ваши намерения.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но она подняла руку и не дала ему сказать.

– Нет, я не хочу знать. Это не мое дело. В моей семье мы ценим личную жизнь так же, как и независимость. Вероника не ребенок, она достаточно умна, чтобы принять собственное решение в таких вопросах.

– Я, право, не думаю…

– Нет-нет. – Она взмахнула руками. – Мое мнение о вас в данный момент самое благоприятное. Если вы скажете, что ваши намерения благородные, я сочту, что могу ходатайствовать за вас, а это никуда не годится. Или я вам не поверю, что значительно хуже. Если вы скажете, что ваши намерения не честны, я подумаю, что вы глупец – потому что только глупцы в этом признаются, – даже если и воздам вам должное за искренность. И я сочту необходимым сообщить о ваших намерениях Веронике. Каков будет ее ответ, я не знаю.

– Но разве большинству женщин не нравится, если мужчина руководствуется благородными намерениями? – медленно произнес он.

– Вероника не принадлежит к большинству женщин, – пренебрежительно заметила мисс Брамхолл. – Так же, как и любая женщина в нашей семье. Рекомендую вам это помнить.

– Я запомню.

– А теперь, – она оглядела публику, – еще осталось время, чтобы до конца антракта перемолвиться парой слов с леди Ловетт. – Глаза ее весело засверкали. – Думаю, что если вы поторопитесь, то успеете вернуться в ложу до меня.

Он усмехнулся:

– В таком случае я потороплюсь.

– Еще кое-что, сэр Себастьян. – Она внимательно на него взглянула. – Сердце даже самой сильной женщины может быть на удивление ранимым. Вероника – дочь, которой у меня никогда не было. – В ее голосе прозвучало предостережение. – И у меня очень хорошая память, что может подтвердить сэр Хьюго.

– Ни секунды не сомневаюсь в этом.

– Но, милый мальчик, – она наклонила к нему голову и понизила голос, – не ведите себя как на похоронах. Я ценю ваши усилия. Хотя это выглядит не очень привлекательно. – Она оглядела его с головы до ног. – А вы очень привлекательны.

– …и он вернулся в ложу за несколько минут до конца антракта. Почти сразу за ним появилась тетя Лотте. – Вероника нетерпеливо стучала пальцами по столу в читальном зале для дам книжного магазина «Фенвик и сыновья». – Поскольку я уже видела пьесу…