НА СЛУЖБЕ РОССИИ - Аркадий Столыпин

Ранней весной 1944 года (до открытия второго фронта) член Исполнительного бюро В. Поремский приезжает в Париж. Привозит из Центра распоряжения: с момента занятия Франции западными союзниками председатель НТС во Франции (А. Столыпин) должен полномочно представлять НТС и вступить в контакт с представителями демократий, прежде всего с французским правительством, чтобы сделать все возможное для сохранения русских национальных сил. Руководство НТС считало уже тогда, что конфликт между демократиями и сталинщиной неизбежен. Хотя, конечно, не могло предвидеть обстоятельств такого конфликта. И его сроков.

Гестаповцы и чекисты в действии

Власов “обезврежен”, проект создания русской народной армии отвергнут. Теперь нацисты взялись за НТС, чтобы ликвидировать идейную и организующую силу Освободительного Движения.

23 декабря 1943 года на одной из улиц Варшавы выстрелом из револьвера убит Александр Эмильевич Вюрглер. Убийство организовано местным Гестапо с участием агентов НКВД. Известно, что в варшавском Гестапо (как и во многих других местах) советские агенты сумели плотно примоститься. А. Вюрглер был ключевой фигурой в сотрудничестве между польскими подпольными силами и русскими, прежде всего НТС. Сотрудничество, корни которого уходили еще в довоенное время.

Потом – волна арестов среди членов НТС в России, на еще занятых немцами территориях. Есть жертвы. При приближении Советской армии некоторые члены организации застревают в немецких тюрьмах в России и там переходят непосредственно в руки советских тюремщиков. Другие члены НТС депортируются гестаповцами при отступлении и попадают в концлагеря в Германии.

Но благодаря приобретенному опыту подпольной работы, значительная часть кадров остается все же на свободе. По мере того как фронт откатывается на Запад, члены Союза (в последний момент перед вступлением советских войск) объезжают города и местечки, разбрасывают листовки, оставляют лозунги на домах, заборах, фабричных трубах. Их содержание: “Завершим Отечественную войну свержением Сталина”, “Защитники родины, наступает время свергнуть сталинскую шайку” (ведь народ вооружен, второго такого случая не будет). В подпавших снова под сталинскую власть районах (где уже начаты жестокие расправы) остаются группы НТС и одиночки, “вросшие” в местную жизнь. Они снабжены скрытыми складами: средства, литература, техника. Со многими (но далеко не со всеми) Сталин и Берия расправятся впоследствии…

Некоторым судьба первоначально улыбнется. Вот для примера один случай. Член НТС из Югославии позже связывается с руководством Союза. Будучи демобилизован, возвращается в Россию и создает там группу НТС. Работает в течение нескольких лет. Погибает, нарвавшись на провокатора.

А судьба членов в самой Германии? В начале июня 1944 года начинаются повальные аресты на всей немецкой территории. 24 июня арестовано руководство: председатель Союза, члены Исполнительного бюро. В. Байдалаков находится первое время на положении смертника. Только во время “июньской акции” арестовано свыше ста членов НТС. (Эти аресты, в третью годовщину начала войны, символичны. Они логически завершали нацистскую политику: война не против сталинского режима, а против России.

Руководство кадрами Союза берет на себя первый запасной центр (Г. Околович, М. Ольгский, Е. Романов). Все его члены арестованы 13 сентября того же года. Дело берет в свои руки второй запасной центр (во главе с Е. Мамуковым, при участии Ф. Трухина и К. Болдырева). Этот не будет раскрыт, продолжает свою деятельность до конца войны.

Руководство НТС заключено в Берлине в тюрьме на Александерплатц, потом, частично, в Плетцензее, где казнили некоторых участников заговора 20 июля. Постоянные допросы. Много обвинений: связь с партизанами {Гестапо утверждало, что в районе Киева по “подстрекательству” НТС действовало свыше 10.000 партизан}, антинемецкая пропаганда на оккупированных территориях (предъявлялись листовки, издававшиеся группами на местах), среди “восточных рабочих”; “преступные контакты в Швейцарии”; связь с “польскими бандитами” и сербскими четниками (партизанское движение Дражи Михайловича); даже “шпионаж в пользу англичан”…

Большие группы арестованы в Бреславле и Вене. Но в заключении люди не впадают в апатию. В Бреславской тюрьме, например, члены НТС (по инициативе Г. Рара) выпускают два номера рукописного журнала – “Набат за решеткой”. В одном из них умерший впоследствии в лагере молодой поэт Юрий Полошкин как бы перекликается, на расстоянии тридцати лет, с замученным гебистами поэтом Юрием Галанскова. Солнце мертвых. Неугасаемая вера в Россию, в ее будущее {См. 2-е приложение к этой главе}.

Осколок “третьей силы”

В середине 1944 года Гитлер, наконец, примиряется с мыслью о необходимости сговора с Власовым и русским Освободительным Движением. “3-й Рейх” на пороге катастрофы, и для его спасения фюрер теперь готов на переговоры даже с ненавистными ему русскими. Не со всеми… Одних можно продолжать использовать обманным образом. Другие пусть продолжают сидеть в концлагерях и тюрьмах.

Избежавший ареста член НТС А. Казанцев спрашивает Власова: “Андрей Андреевич, Вы совершенно уверены, что эту возможность немцы нам в конце концов дадут? – Они, может быть, никогда и не захотят ее дать (отвечает Власов). Но она выпадет у них из рук, а мы тогда ее подхватим. Единственно, что нам нужно желать, чтобы это не произошло слишком поздно”.

Но уже не слишком ли поздно?..

К концу 1944 года Власов выпущен из полузаключения. На основе договоренности, вырванной у нацистов, должны быть сформированы: Комитет Освобождения Народов России (КОНР) и Русская Освободительная Армия (РОА). Для того и другого начинания основные элементы уже налицо.

Ядро будущей армии – это выпускники Дабендорфа: семи бывших советских генералов, шестьдесят бывших полковников и несколько тысяч офицеров. Основная воинская масса имеется тоже. Состав русских народных войск должен быть доведен, к марту 1945 года, до 25 дивизий. На деле можно было легко собрать куда более значительную силу {См. 3-е приложение к этой главе}. Однако и с 25 дивизиями возможно бросить вызов Сталину со значительными шансами на успех. Но на деле будет сформировано всего две дивизии к моменту немецкой капитуляции. Одна из них будет в состоянии полной боевой готовности (и к этому по существу сведется, в решающий момент, вся “власовская армия”). Другая будет еще в стадии формирования. Правда, имеются вдобавок оторванные от основного ядра казачьи части и разбросанные по разным фронтам многочисленные воинские единицы. Почему так мало? Нацисты спохватились, испугались, тормозят начатое дело, несмотря на все усилия немцев – друзей России. Русская независимая сила страшна Гитлеру, как и Сталину.

Комитет Освобождения Народов России… В него входят ученые, инженеры, представители других профессий. Всего 29 членов: 37 бывших советских граждан и 12 эмигрантов. Трудно сказать, какова в этом начинании могла бы быть роль НТС. Вероятно, многолетний политический опыт организации сыграл бы свою роль. Но руководители и большинство членов НТС – за решеткой. На свободе и принимают участие в Движении лишь военные, принадлежащие к Союзу (Трухин, Меандров и другие), и некоторые уцелевшие в Берлине члены Союза, такие, как Казанцев. Отдельные лица, принужденные действовать по собственному почину, вкрапленные в еще не сработавшуюся среду Комитета…

И все же НТС незримо присутствует. Это проявляется особенно ярко 14 ноября 1944 года, когда члены Комитета Освобождения Народов России собираются в Праге, подписывают и опубликовывают Пражский Манифест. Документ, который войдет в историю России. В основу его программной части положена Схема национально-трудового строя. Об этом А. Казанцев пишет: “По дороге в Прагу я вспоминаю, что вот уже десять-пятнадцать тысяч экземпляров Манифеста отпечатано. За это велась трудная, тяжелая борьба трех лет, потребовавшая от нас жертв невозвратных и незабываемых. Я вспоминаю слова Михаила Алексеевича Меандрова: если нам удастся отпечатать Манифест, распространить его и перебросить на ту сторону, то наше ожидание наполовину будет уже оправдано”.

Иллюзии и действительность

В рядах Освободительного Движения (наконец оформленного) еще господствуют иллюзии. Рассчитывали на падение Гитлера – он еще у власти. Трагическая неудача “20 июля”. Теперь, в начале 1945 года, рассчитывают, что еще успеют сформировать крупную и независимую русскую боевую силу.

Действительность… Уже не далек тот час, когда власовские боевые части окажутся стиснутыми между приближающимися друг к другу фронтами: восточным и западным (Советской армией и англо-американскими силами). Что в эти дни переживает Власов?.. 16 февраля он заключает свою речь словами: “Знамя свободы будет водружено когда-нибудь на родине, если не нами, то нашими собратьями. Многие из нас не доживут до этого дня, но он придет”. А 18 апреля, при последней прощальной встрече со Штрик-Штрикфельдтом, он скажет: “Германия рухнула ранее, чем я предполагал. Ну, а что теперь?”.