Книга для учителя. История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР - Автор Неизвестен

— Это показывают материалы процессов. Я считаю, что вы, товарищ Утропов (секретарь парткома завода «Дальдизель». — О. В.), член партии с 1930 г., вы знаете, что Зиновьев, Каменев, Бухарин и другие большевики-ленинцы были замечательными людьми, руководителями нашей партии и Коминтерна. Их имена с уважением произносили во всем мире. Даже сейчас мало кто говорит о них, как о плохих людях.

— Товарищ Ленин вел борьбу со штрейкбрехерами Зиновьевым, Каменевым и другими. А вы их относите к его верным соратникам.

— Мы знаем из истории, что многие коммунисты в какое-то время колебались, ошибались, заблуждались. Но Владимир Ильич старался терпеливо переубедить их, сделать своими активными соратниками.

Реплика Власова: Каменева, Зиновьева и других держали в партии в надежде на то, что они исправятся. Но когда они оказались предателями и убийцами, их исключили из партии и поставили к стенке.

— Будучи активным членом партии, я долго колебалась и сомневалась в правильности жесточайшей репрессивной политики Советской власти, все искала ответы на мучавшие меня вопросы и не находила ответы. Поймите меня, товарищи, правильно. Сейчас я в партии не могу состоять, когда льется кровь недавних ее руководителей…

— Вам понятно, почему двурушничали Каменев, Зиновьев и другие троцкисты?

— Да, они всегда в своих действиях были последовательны.

— Чем занимались ваши родители?

— Отец до революции был художником и теперь работает в красноярской газете. Мама учительница.

— Как вы расцениваете то обстоятельство, что Томский, Гамарник и Лемберг застрелились?

— Они чувствовали: их все равно расстреляют. Поэтому и решились на отчаянный шаг.

— Знаете ли вы о том, что враги готовились расчленить Советский Союз?

— Я не понимаю, зачем это нужно было.

— Вы и сейчас не знаете, почему расстреляли Каменева, Зиновьева, Тухачевского, Примакова?

— Не знаю и не могу ничем объяснить. Но, по моему глубокому убеждению, меры физического уничтожения приводят к обратным результатам. Жертв становится все больше и больше. Вот на Амурской дороге расстреляли 100 человек. Разве все они враги?

— Вы колебались давно. Почему с сомнениями не обратились в партийную организацию?

— Я знала, что меня все равно исключат из партии. Я много читала и думала, но оправданий нынешней политики партии не нашла.

— Какого мнения придерживаются преподаватели вашей школы и о приговоре над Тухачевским и другими?

— Они считают приговор совершенно правильным.

— Какие у вас на сегодняшний день неясности?

— Я уверена, что методы борьбы Советской власти с инакомыслящими неверные. Я не могу оправдать и никогда не оправдаю физическое уничтожение людей.

— Верите ли вы признаниям Тухачевского и других его единомышленников?

— Может быть, они и правдивые, но наказания слишком суровы и не отвечают природе Советской власти, и не в духе заветов Ленина.

— Как вы понимаете расширение демократии?

— Расширение демократии я понимаю так, что сейчас нет необходимости в физическом уничтожении людей в таком масштабе. Массовыми расстрелами диктатуру пролетариата не укрепить. Расстрелов старых большевиков, рабочих, крестьян нам никогда не простит история […].

Цит. по: Сутурин А. Дело краевого масштаба. Хабаровск, 1991.С. 68–71.

Глава пятая

Лихолетье войны и закат сталинизма

1939–1956

№ 1

Совершенно секретный доклад народного комиссара внутренних дел СССР Л. П. Берия И. В. Сталину

5 марта 1940 г.

В лагерях для военнопленных НКВД СССР и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в настоящее время содержится большое количество бывших офицеров польской армии, бывших работников польской полиции и разведывательных органов, членов польских националистических к[онтр]р[еволюционных] партий, участников вскрытых к[онтр]р[еволюционных] повстанческих организаций, перебежчиков и др. Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю.

Военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, пытаются продолжать к[онтр]р[еволюционную] работу, ведут антисоветскую агитацию. Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской власти.

Органами НКВД в западных областях Украины и Белоруссии вскрыт ряд к[онтр]р[еволюционных] повстанческих организаций. Во всех этих к[онтр]р[еволюционных] организациях активную руководящую роль играли бывшие офицеры бывшей польской армии, бывшие полицейские и жандармы. Среди задержанных перебежчиков и нарушителей госграницы также выявлено значительное количество лиц, которые являются участниками к[онтр]р[еволюционных] шпионских и повстанческих организаций.

В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского cостава) 14 736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандармов, тюремщиков, «осадников» и разведчиков — по национальности свыше 97 % поляки. Из них: генералов, полковников и подполковников — 295, майоров и капитанов — 2080, поручиков, подпоручиков и хорунжих — 6049, офицеров и младших командиров полиции, пограничной охраны и жандармерии — 1030, рядовых полицейских, жандармов, тюремщиков и разведчиков — 5138, чиновников, помещиков, ксендзов и «осадников» — 144. В тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии всего содержится 18 632 арестованных (из них 10 685 поляков), в том числе: бывших офицеров — 1207, бывших полицейских, разведчиков и жандармов — 5141, шпионов и диверсантов — 347, бывших помещиков, фабрикантов и чиновников — 465, членов различных к[онтр]р[еволюционных] и повстанческих организаций и разного к[онтр]р[еволюционного] элемента — 5345, перебежчиков — 6127. Исходя из того что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым:

I. Предложить НКВД СССР:

1) Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 чело-век бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, «осадников» и тюремщиков,

2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела.

II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения — в следующем порядке:

а) на лиц, находящихся в лагерях военнопленных, — по справкам, представляемым Управлением по делам военнопленных НКВД СССР,

б) на лиц арестованных — по справкам из дел, представляемых НКВД УССР и НКВД БССР.

III. Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на «тройку» в составе тт. Меркулова, Кобулова и Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД СССР).

Вопросы истории. 1993. № 1.С. 17–18.

№ 2

Из совершенно секретной записки председателя КГБ при Совете Министров СССР А. Н. Шелепина Н. С. Хрущеву

9 марта 1965 г.

В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 г. хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, «осадников», помещиков и т. п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решениям специальной «тройки» НКВД СССР было расстреляно 21 857 человек, из них: в Катынском лесу (Смоленская область) — 4 421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова — 3 820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) — 6 311 человек и 7 305 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии.