Танцующая под дождем - Оливия Гейтс

Она гневно ухмыльнулась:

— Как бы тебе не пришлось испугаться самому, принц Трусишка!

Амджад встал и выпрямился:

— Я буду очень страстным, если ты не передумаешь. — Он провел рукой по своей мускулистой груди и животу, затем опустил ладонь ниже. — Так что ты решила?

Она уперлась коленом в кровать, от желания ее всю трясло.

— Зачем мы говорим о такой ерунде?

— А если это не ерунда? — спросил он и повторил ее движение.

Марам встала на кровать обоими коленями:

— Неужели ты не понял, что я тебе доверяю?

Он последовал ее примеру:

— Неужели ты нисколько во мне не сомневаешься?

Она коснулась горячей ладонью хлопковой простыни, поверхность которой показалась ей чуть ли не наждачной бумагой.

— Дело в том, что я доверила тебе свою жизнь дважды. Я здесь, в твоем распоряжении, и ты заставил меня чувствовать себя настолько защищенной, насколько это возможно. По-моему, я не могу тебе не доверять, тебе так не кажется? Я тоже дважды рисковала ради тебя жизнью. Ты думаешь, это пустяки? Считаешь, что я недостаточно тебе доверяю? А мне почему-то кажется, ты сделаешь все, чтобы завоевать мое доверие.

Он прикоснулся пальцами к простыне так осторожно, словно к волосам или коже Марам.

— Ты знаешь многое из того, что неизвестно мне. — Он поднял глаза и посмотрел на нее в упор. — Я не имею ни малейшего представления, что со мной произойдет, когда я к тебе прикоснусь, или хуже того — в тот момент, когда ты прикоснешься ко мне…

Упершись обеими руками в матрас, Марам стала осторожно подбираться к «запретной линии», прочерченной в воздухе Амджадом.

— Расскажи мне, что ты знаешь. Как ты меня хочешь? Только с откровенными подробностями. Пожалуйста!

— Ты уверена, что готова? — спросил он. Она кивнула, и пряди волос упали ей на грудь. — Я хочу признаться тебе, принцесса Харам: все прошедшие ночи я мечтал о тебе. Я понял, насколько ты опасна. И я бы продолжал удерживать тебя на расстоянии, но ты мне этого не позволила… — Он тоже оперся на обе руки. — Если ты сейчас мне отдашься, я не оставлю тебя в покое до тех пор, пока не утолю сексуальный голод, который испытывал… четыре года.

Марам задрожала всем телом:

— И в чем дело? Я уже сообщила тебе, чего хочу.

— Но ты не учла одну деталь. Время. Потому что именно в нем все дело. Если я начну, то очень долго не успокоюсь.

— Я тоже долго не успокоюсь.

— Ты уверена? Обещай мне, Марам.

Сглотнув слезы, она пересекла воображаемую линию и коснулась руками его тяжело вздымающейся груди.

— Если ты не хочешь, чтобы я изменила свое решение, то я его не изменю.

Он посмотрел в ее покрасневшие и заполненные слезами глаза, потом легко приподнял над кроватью и уткнулся лицом в ложбинку между ее грудей.

Когда Марам решила, что от избытка ощущений сейчас взорвется, он опустил ее и крепко прижал к своему телу. Их губы соприкоснулись.

— Марам… — Он вдохнул ее запах.

Она вскрикнула от едва сдерживаемого желания и вздрогнула:

— Да, Амджад, да…

Он довольно сильно сжал зубами ее нижнюю губу, демонстрируя страстность. Марам протяжно простонала, обхватила его руками за шею и, потянув Амджада на себя, упала с ним на спину.

— Пожалуйста, Амджад, пожалуйста…

Он запустил пальцы в ее волосы и, удерживая затылок, стал покрывать поцелуями ее губы, щеки, веки, подбородок.

— Я буду целовать и ласкать тебя до тех пор, пока не сведу с ума. Я так долго тебя хочу, Марам. Слишком долго…

Произнеся эти слова, Амджад жадно припал к ее губам. Она с радостью уступила ему, упиваясь нахлынувшими ощущениями.

Неожиданно Амджад прервал поцелуй, перевернул Марам на живот и уселся поверх нее. Он расстегнул ее лифчик, а она приподнялась на локтях, чтобы помочь ему его снять. Марам выгнула спину и откинулась назад, когда он обхватил шершавыми и теплыми ладонями ее груди.

Сняв с нее трусики, Амджад стал поглаживать ее спину и ягодицы, запускал пальцы в густые волосы и слегка тянул их на себя, словно поводья.

— Я хочу, чтобы ты кричала и стонала. — Он уперся в ее ягодицы возбужденной плотью. — Ты не представляешь, сколько раз я представлял себе, как ты стонешь под моими ласками…

Она бросила на него страстный взгляд через плечо:

— Ты страдал из-за собственного упрямства и заставлял страдать меня.

Амджад перевернул ее на спину, продолжая удерживать бедрами в своеобразной ловушке. Марам протянула к нему руки.

Он погрозил ей пальцем:

— Не прикасайся ко мне.

От удивления она открыла рот:

— Ты серьезно?

— Я не знаю, что со мной произойдет, если ты ко мне прикоснешься.

Обеими руками он взял ее ступни и стал их целовать. Марам вздрагивала от каждого его поцелуя и осознания того, что Амджад целует ей ноги. Он крепче обхватил ее ступни и пристально посмотрел в глаза, а потом довольно проурчал:

— Это была еще одна из моих фантазий. — Он стал целовать ее икры, бедра. — Теперь ты понимаешь, почему меня зовут Чокнутым Принцем…

Он простонал от удовольствия, когда Марам запустила пальцы в его волосы, а потом стала поглаживать его плечи.

— Я сходил с ума от желания почувствовать запах твоего тела, попробовать, какова ты на вкус.

Шире раздвинув ноги, она протянула к нему подрагивающие руки:

— Амджад, я так мечтала быть с тобой! Возьми меня, умоляю тебя! Я слишком долго тебя ждала…

Когда он стал резко и ритмично в нее входить, от избытка ощущений у Марам закружилась голова. Она видела перед собой только любимое лицо Амджада.

Вскоре все поплыло перед ее глазами, и она погрузилась в сладостное забытье…

Глава 8

— Марам, ты должна отдохнуть, — сказал Амджад.

От его слов на ее глаза навернулись слезы.

Ни бывший муж, ни пара любовников, с которыми у нее были непродолжительные отношения, не могли удовлетворить Марам. Амджад подарил ей небывалое наслаждение, и вот теперь отказывал ей в возможности его приласкать.

Бросив на Амджада неуверенный взгляд, она отгородилась от него подушкой.

Он поднялся на колени и нахмурился:

— Что происходит?

— Ничего. Как мне кажется.

Спустя мгновение он нервно и хрипло спросил:

— Ты уже сожалеешь?..

Она вздрогнула:

— Вероятно, сожалеешь ты. Все твои ожидания были напрасными.

— Разве?

— Ты знаешь, что это так.

Он опустил взгляд на матрас, нахмурился и прикусил нижнюю губу. Потом отвел пряди волос от глаз и уныло посмотрел на Марам:

— Я хотел, чтобы ты наслаждалась, а остальное… — Амджад умолк и слез с кровати.