Ось времен - Генри Каттнер

Я тупо посмотрел на него. Что-то шевельнулось в моем мозгу, и мне показалось, что металлические глаза сейчас смотрят моими глазами.

– Это очень любопытно, – сказал холодно Де Калб, – пообщайся с Пайтнером. Делай то, что он тебе предложит. Мне кажется, я начинаю что-то понимать.

Я вздохнул. Я очень надеялся на успех. Ведь я полностью потерял контроль над событиями.

Пайтнер достал из маленького ящика шлем, воткнул штекер в большой ящик и протянул шлем мне.

– Вот, – жестко сказал он. – Мы можем друг другу задавать вопросы до самого судного дня и так и не поймем друг друга. Этот прибор предназначен для обмена мыслями. Это быстро и эффективно.

Я скептически посмотрел на шлем Хорошо Де Калбу предлагать мне сотрудничать с Мюрреем. Откуда мне знать, какие его подлинные цели. Да и цели Де Калба были мне совершенно не понятны. Во всяком случае, ни тот, ни другой не работали на меня.

– Я подумаю, – с сомнением произнес я. – Я не понимаю…

– Этот прибор настроен лишь на основные вопросы, – с нетерпением сказал он. – Мы просто-напрос­то заглянем друг другу в мозги. В приборе происходит фильтрация всяких тривиальностей, и он настроен только на то, что касается путешествия во времени. Я узнаю по этому вопросу все за три секунды. И гораздо подробнее, чем если бы ты попытался рассказать об этом словами. А ты узнаешь все, что ты хотел бы узнать от меня. Тогда мы сможем разговаривать с тобой, как разумные люди, и ты не будешь задавать мне вопросы после каждого третьего слова. Решайся, человек, решайся!

Я с сомнением взял шлем. Некоторое время я колебался, но затем вспомнил о только что случившейся смерти. Я понял, что нельзя терять времени. Ведь все может случиться снова. Я боялся, что Пайтнер может узнать о моей причастности к убийству – но разве могу я отказаться? Заметил ли он что-нибудь, когда произошло убийство? Может будет лучше, когда он узнает все?

Шлем скользнул на голову. Казалось, он сам обтянул се. Пайтнер сказал что-то о проекции.

– В твоем времени существовали книги. Когда ты читаешь хорошую книгу, то чувствуешь то, что хотел внушить тебе автор. Этот прибор просто дальнейшее развитие книг. Ты можешь с помощью его переселиться в образ реально существовавшего исторического лица. Я получу знания от тебя, а ты от меня. В случае необходимости мы оба можем пользоваться библиотекой проекций.

Он был занят настройкой приборов. У меня было достаточно времени для размышлений.

– Это, конечно, предвестник Записи. Один из шагов к чему-то сложному и совершенному.

Затем из большого ящика вырвалась световая спираль с такой скоростью, что, казалось, фотоны буквально разлетаются из нее. И… я вдруг ощутил себя буквально каким-то другим!

Я стал человеком по имени Банистер, который родился уже после Хиросимы. Я стоял в каком-то блиндаже глубоко под землей. За столом сидел Генерал, поигрывая пистолетом. Тут мы были в сравнительной безопасности, ведь на Земле сейчас не было абсолютно безопасного места. Между нами и поверхностью земли находилась целая миля фильтров, счетчиков Гейгера, веществ, поглощающих радиацию…

Это была война, которая не подчинялась никаким правилам. Высшие политики, которые должны были умереть в постели от возраста, решили убивать сами. Они открыли ящик Пандоры, из которого на Землю обрушились горе и несчастья. И они получили то, что должны были найти в своих постелях. Но с собой они взяли миллионы жизней.

Вторая Атомная Война. Я, Банистер, никогда не думал о ней. Я жил ею все время. Однако, я полагаю, что был одним из тех, чьего мозга уже коснулась мутация. Я уже знал, что мыслю совсем не так, как мыслят старшие, мои начальники. Иногда я думал, к чему меня могут привести эти перемены в мышлении.

Генерал сказал:

– Ну где рапорт?

Я подал бумаги.

Генерал положил пистолет на стол и оскалил зубы.

– Есть практическая польза? Это для нас основное.

– Да, сэр, – ответил я. – Устройство может переносить материю на сотни тысяч миль. Правда, для этого требуется приемник. Однако уже сейчас можно начать колонизацию других планет. Достаточно послать корабль с приемником, и тогда откроется бесперебойная и прямая линия передачи материи – оборудование, материалы, продовольствие. Может и люди. Это только начало.

– Передатчик материи, – сказал Генерал. И внезапно хлопнул ладонью по столу. – Прекрасно. Новый способ доставки бомб.

– Изобретатель настаивает на мирном применении, Сэр, – заметил я. – Я слышал, что война кончилась.

Он взглянул на меня.

– Да, война кончилась вчера. Но мы ее снова начнем.

Я знал, что мутация коснулась моего мозга. Генерал и я думали по-разному. У нас были различные понятия о жизни. Он не был рожден в атомном веке.

А я рожден именно в атомном веке. Я взял пистолет со стола Генерала. Все равно его мозг никому не нужен.

Затем я стал кем-то другим.

– Города? – спросил я посетителя. – Нет, мы не будем их восстанавливать. Они нам не нужны.

– Но мир в руинах.

– Нас спасет техника.

– Вы имеете в виду, что машины будут работать там, где не смогут работать люди?

– Разве они не работают?

Да, они работали. Я был стар, где-то под сотню лет, и я не мог вспомнить времени, когда земля не была радиоактивна. Не вся, конечно. Те люди, что смогли выжить, сконцентрировались на островах, где степень заражения не была такой сильной. Путешествия, даже на самолете, были чрезвычайно опасны. Но у нас были передатчики материи. Так что мы не были разобщены. И мы начали колонизацию планет.

Но Земля оставалась домом. Еще должно пройти много времени, пока она полностью очистится от заразы и станет обитаемой. А пока что ее должны восстанавливать машины.

– Я покажу вам свой план, – сказал я. – Идем со мной. Я умру задолго до того, как найдет применение мой механдроид, но этот день непременно придет.

Он последовал за мной по коридору. Это был очень могущественный: человек, пожалуй, самый могущественный человек в мире, но он шел за мной, словно школьник.

Нам нужно колонизировать Галактику. Люди не смогут справиться с этим. И машины тоже. Машины потерпят неудачу потому, что они лишены эмоций и воображения. То, что нам нужно – это человеческая машина, или механический человек. Исключительное создание. Вроде моего механдроида.

Я откинул занавес и показал ему сильное молодое тело в стеклянном ящике. Вокруг него суетились машины, провода слегка подрагивали.

– Это один из моих механдроидов. Они не могут воспроизводиться, но их можно создавать, производить. В данном случае машины дают жизнь человеку.

– Он выглядит, как человек,

– Я выбрал его родителей сам. Мне ведь нужна наследственность. Мне пришлось немало повозиться, пока я отобрал хромосомы, наиболее отвечающие моим целям. Затем появился на свет механдроид. Сразу после рождения он получил полное образование и комплекс чувств. Конечно, с помощью машин. Его научили мыслить, как машина. Теоретически человеческий мозг способен на это, но никогда не было проведено полной серии экспериментов. Механдроиды, я уверен, могут разрешить все проблемы человечества, и разрешить их оптимальным образом.