Их невинный подарок (СИ) - Кучер Ая

– Какая страстная и открытая, - Ник довольно хмыкает над ухом, прижимает к своей груди. – Это только начало, красивая.

– Это… конец.

Выдавливаю, хоть пульс зашкаливает. Сердце бьется так оглушительно сильно, словно сейчас проломает ребра. От моих слов Ник замирает, его ладони прекращают терзать моё тело.

– Это… Вы… - задыхаюсь, легкие отказали давным-давно. – Вы не имели права. И этого больше не повторится. И…

– Помолчи, красивая.

Вспыхиваю. Смущение смешивается со злостью, бьет в голову сильнее, чем терпкое вино. Но рука Ника ложится на мои губы, прижимает. Не дает произнести ни звука.

А Клаус лениво тянется за своим телефоном, отвечает на тихий звонок. Он почти ничего не говорит, только слушает. И с каждой секундой его лицо становится всё более мрачным.

Приобретает острые черты, темноту во взгляде. Злость, направленную на кого-то. Но пробирает меня. До лихорадки и давления в груди. Сжимаюсь, ожидая удара.

– Что? – Ник озвучивает мои мысли, когда Клаус заканчивает разговор. – Что на этот раз?

– Переживают, что с красивой что-то случится. И хотят прислать к нам ещё людей, чтобы всё произошло без проблем.

– Людей? То есть… Моих братьев?

Глава 13. Клаус

Карина подскакивает на месте, начинает дрожать. Совсем не так, как несколько секунд назад. Когда выгибалась от моих пальцев, тоненько стонала и хныкала, просила большего.

Пиздец.

Неприкосновенная кончила со мной, а мне мало. Большего хочется. Наплевать на всё, закончить. Хватит в стороне быть, когда такая красивая Карина после оргазма.

Глаза блестят, губы искусанные. А шея слишком бледная, ни одного засоса. А я бы не прочь поставить. Всю её пометить, чтобы ничем не смогла прикрыть. Темно-бардовые пятная, как моя метка.

И если бы не звонок, мозги бы совсем поплыли.

– Клаус! – девчонка подается вперед, взгляд мечется. – Кто сюда едет? Что будет?

– Пока никто. Разберемся, красивая.

– Точно?

– Смотрю, тебе понравилась игра. Не хочешь, чтобы нам помешали? Правильно, когда народу много, оргазмы не получишь. Приведи себя в порядок, пока мы с Ником вопросы решим.

Вспыхивает, подскакивает. Нижняя губа подрагивает от обиды, такая мелкая ещё. Невинная, неискушенная. И охуеть как тянет это исправить, окунуть Карину в мир разврата.

Но сбегает до того, как начну воплощать желания в жизнь. И так слишком много позволил. Её повело от вина, меня – от девчонки. Рядом, никто не мешается. И никто не узнает, не поверят в её бредни.

На кухне что-то бьётся, обиделась. Оно и правильно, пусть. Может, перестанет подпускать к себе. Сковородкой огреет и попытается сбежать. Куда лучше, чем возле нас тереться.

Пусть боится и не приближается, тогда искушение будет меньше. И ничего непоправимого не случится. Если женеприкасаемуютронуть… Никто не выживет.

– Пиздец? – Ник хмурится, закуривает прямо в комнате, хотя Давид голову снесет. Или его новая пассия. – Совсем?

– Совсем. Но отказывать нельзя, ты знаешь.

– Знаю, но… Ты реал хочешь, чтобы нам эту ночь испортили? Припрется кто-то, а если ещё будут на неё глазеть…

– То возьмешь себя в руки. Всё решено, у неё свадьба скоро. Не лезь, вообще.

– Серьезно? Ты мне будешь об этом говорить? Ты только что её пальцами трахнул. Поэтому не рассказывай мне о свадьбе и сдержанности. Если бы не звонок, мы бы её прямо на полу разложили. Не так, что ли?

– Но звонок был.

Поднимаюсь на ноги, пытаюсь понять, как в такое дерьмо вляпался. Как пьяная девчонка смогла настолько под корку пролезть. Своей открытостью, огромными глазищами. Вскрыла черепную коробку и поселилась там, никакой химией не вытравить.

Если бы эта поездка выдалась раньше, то можно было бы что-то сделать. Но лезть в змеиное логово без защиты… Смертельная затея.

– Ты же решишь? – оборачиваюсь на брата, который непривычно серьезно выглядит. – Не говори, что сам не хочешь воспользоваться возможностью.

– Не скажу. Решу, естественно.

Потому что красивая стоит того, чтобы рискнуть.

В конце концов, есть миллион способов, как этой ночью можно будет развлечься. И без того, чтобы Карина свою невинность теряла. А после… После будет видно. Главное, сделать так, чтобы моя версия прокатила.

Если мой блеф сейчас раскусят, то через час дом будет набит наёмниками.

Головы полетят у всех.

Набираю знакомый номер, отсчитываю гудки. Прикидываю как и что сказать, как убедить. Нужно было сразу Карину везти в новый дом, всем плевать, что за окном вьюга.

А теперь возникнут вопросы.

На которые у меня ответа нет.

– Давид, нужна помощь.

– Во что вы вляпались? – дядя реагирует сразу, слышу, как что-то падает на фоне. – Быстро, мне ещё за Аней ехать.

– Ты все ещё её с Аланом делишь, на двоих?

– Рот закрой.

– Нет, это я лишь проверяю обстановку. Если бы мы с братом вдвоем на одну залипли…

– Берите и трахайте, тебе от меня инструкция нужна? Нет. Не вешай мне, что ты… У вас мозги есть?!

Давид знает обстановку, что сейчас происходит. Умный мужик, сразу понимает, как сильно мы вляпались. Ненавижу за помощью обращаться. Низко, ненужно. Сам привык расхлебывать, с самого детства. Если болото засасывало, то только на брата рассчитывал.

Но сейчас дело в красивой. И лучше, если кто-то подстрахует. Давид не станет жалобы строчить, не сдаст. Нахуй послать – это он может, в этом мы похожи. Но не скрысятничает.

И должен понять всё, раз уж начал сам свою девчонку делить.

– Нет у вас мозгов, - делает вывод из моего молчание, матерится. – Хуй только работает, но не голова. Что там происходит?

– К нам проверку хотят отправить. Подстраховку, вдруг что-то случится без присмотра. Словно мы её в машине не могли опорочить, если бы хотели.

– Проверку? В мой дом?

– Улавливаешь. Запрети, по-братски. Придумай что-то, чтобы не сунулись. Против тебя не пойдут, все правила знают. Я отплачу.

– Органов не хватит, чтобы расплатиться. Я не могу просто так отказать, ты прекрасно знаешь об этом. Притащите в дом кого-то, кто был бы гарантом безопасности вашей девки. Подругу, сестру, горничную – без разницы.

– Ты сам знаешь, что в такую погоду не получится. Да и не нужны нам здесь свидетели.

– Время на подумать есть? Надо обмозговать, раз хоть у одного в нашей семье ещё что-то работает выше пояса.

– Время я выиграю.

Выдыхаю, заглядывая на кухню. Карина гремит посудой, вся напряжена. Сжимает нож так, что точно пырнет, если подойти. А я гребанный мазохист, если взгляд не отвожу.

Смотрю, как девчонка задницу оттопыривает, когда нагибается за чем-то. Хорошая такая, успел оценить. Но недостаточно. Карину сутками надо изучать, не выпускать из постели.

А через пару дней, может, немного угомониться. Часовой перерыв.

Время я для нас выигрываю. Вру от чистого сердца, что сами выедем. Прямо сейчас, к нужному дому. Где полно обслуги и присмотрят за Кариной, без проблем. Там без наблюдения даже чихнуть не сможет.

Час или два это даст, а дальше нужно будет что-то другое придумать. И надо бы просто выполнить задание. Доставить Карину, забить на собственные желания.

Красивой мужа нашли, вот-вот клеймо через паспорт поставят. Меня это волновать не должно.

Но волнует.

Приближаюсь к девчонке, бросаю телефон на барную стоку. Карина вздрагивает, пытается вырваться из захвата. Проезжается ягодицами по моим бедрам, замирает.

Чувствует, что в гостиной не одна она завелась.

– Клаус, пусти!

– Расслабься, ничего не сделаю. Пока.

– Пока?! Вы… Ты мне обещал! Обещал, что этот праздник будет без моих сводных братьев, без никого. Мы с тобой сделку заключили. А теперь они приедут и…

– Губы сомкни, - приказываю, накрываю пальцами тонкую шею. – И не смей мне претензии высказывать. Я обещал, я слово сдержу. Пока ты здесь обижаешься, я решаю вопросы.

– Как?