Охота на землянку (СИ) - Элиан Лира

Он не отпускает меня. Я стою, не двигаясь, в ожидании следующего шага, но он молчит, давая мне время осознать свою слабость. Он не касается меня больше, но его присутствие поглощает пространство вокруг. Я не могу отступить, я не могу делать ничего, что будет воспринято как сопротивление. Но я не могу поддаться. Не могу.

Ренар чуть наклоняет голову, и его лицо становится всего в нескольких сантиметрах от моего. Моя грудь поднимается и опускается, а сердце стучит так громко, что, кажется, он слышит это.

— Ты думаешь, что можешь сопротивляться? — его голос мягкий, но с поддёрнутым подтекстом угрозы, и я понимаю, что он хочет заставить меня сделать первый шаг. Он не торопится, он заставляет меня принять решение — отступить или поддаться.

Он шаг за шагом приближается ко мне, его тело, словно молния, угрожающе приближаясь, но не касаясь. Его дыхание горячо обжигает мое лицо, и в его взгляде нет ни малейшего сомнения.

— Ты должна доказать, что не предашь меня, Айнея. Это твой выбор, — слова такие спокойные, что мне становится страшно. Я пытаюсь что-то ответить, но его сила, его энергетика, как тяжёлый камень, сдавливают грудную клетку.

Он может уничтожить меня одним движением, если захочет. Я знаю это.

И вдруг, без предупреждения, он проводит пальцем по моему запястью, оставляя за собой лёгкое покалывание. Молниеносное ощущение, которое заставляет меня вздрогнуть. Это не просто прикосновение. Это доказательство его силы. Это игра, где я — его пешка.

— Ты чувствуешь это? — его голос снова тихий, но такой властный, что я не могу не ответить взглядом. Он продолжает, как если бы это была не угроза, а игра. Его руны начинают светиться ярким белым светом, и я понимаю, что это не просто магия — это сила, способная превратить любой мой протест в прах.

Он проводит рукой, и перед нами появляется купол — вокруг нас тишина и свет, словно мы одни в этом бескрайном мире. Я в ловушке. Я не могу убежать. Только он и я. Только он и его воля.

И тогда я осознаю, что Ренар может стереть меня с лица этой вселенной, если захочет. Он может всё. Он может оставить меня без выхода, если я не поддамся.

Он смотрит на меня, будто в поисках слабости, и я вижу, как его глаза снова становятся ледяными. Его рука чуть поднимается, и палец скользит по моему лбу, отмечая границу между лицом и шеей.

— Ты не сможешь сопротивляться мне, Айнея. Ты не сможешь убежать. Если ты хочешь, чтобы с Тариком ничего не случилось, вы больше не будете видеться, — его слова звучат, как приговор, и я чувствую, как на мою кожу вновь накатывает волна холода.

Он сжимает мои запястья сильнее, и мне становится трудно дышать. Я не знаю, что именно он ожидает от меня, но я чувствую, что мне нужно выбрать. Либо я поддамся этой игре, либо…

Он подходит ещё ближе, и его рука, освещённая белыми искрами, оказывается у моего лица. Всё вокруг меня превращается в свет и тень, и я не знаю, как реагировать.

— Ты мне не помеха, Айнея. Тарик тебе не поможет. Ты — моя, и я докажу это. Если ты так хочешь чей-то язык в своем рту, то пускай, это будет мой.

Я ошарашенно распахиваю глаза от такой пошлости и грязи. Ренар дергает меня на себя довольно резко.

— Целуй меня, Айнея, так, как целовала его. Давай. Я жду.

Глава 29. Ренар

Держу ее в своих руках, прожигая яростным взглядом. Девчонка явно не ожидала, от того застыла, слово глыба от метеорита, где-то на неизведанных планетах космоса.

Привычная сдержанность и терпение сейчас канули в галактику, а на смену им мной будто правят похоть, жажда и ярость. Черт его знает откуда это берется. Но Айнея действует на меня иначе. Сильно иначе, и очень бы мне хотелось наконец разобрать, в чем же секрет этой бестии.

— Ренар, — пытается освободится от моей хватки, на что получает лишь более усиленный захват: — Это ненормально? — пытается возникнуть, но я лишь склоняю набок голову, прищуривая взгляд.

— Ты хочешь сказать, что поцеловала его по своему желанию? — с едкой улыбкой смотрю на нее, а она сглатывает.

То-то же, моя дорогая предводительница Тартессы.

—Я даю тебе еще пять секунд, Айнея. Или я все же не буду делать вид, что не вижу, что делает для тебя Тарик.

Глаза девушки становятся еще шире, и она едва уловимо качает головой.

Слежу за тем, как работает собственная манипуляция в ожидании ее прикосновения. Знать, что из-за помех я не в курсе, в чем конкретно заключается помощь, ей необязательно. Но факт в том, что Тарик подставляется, я уверен более, чем на триста процентов.

Замечаю, как она сглатывает и медленно тянется ко мне. Наблюдаю за ее движениями, делая вид, что мне до жути скучно. Хотя по факту энергия внутри меня буквально свербит.

Айнея, не закрывая глаз, касается моих губ. Немного неловко, даже можно сказать неумело, а я чувствую этот прилив белой материи внутри себя. Глубоко вдыхаю, и в следующее мгновение охватив ее шею и оттягивая чуть длинные локоны, я врываюсь в ее рот, пленяя и подчиняя ее себе. Давлю и доказываю, что ничто и никто не сможет устоять передо мной.

Она не успевает за напором, хватается за плечи своими тоненькими пальчиками, а я вжимаю хрупкое тело девушки в себя. Вижу, что ее глаза закрываются, и чуть ослабляю ласку, переходя на нежное покусывание ее губ. Слышу ее вздох и ощущаю этот вкус победы. Впрочем, как и обычно.

Отстраняюсь от девушки, усмирив дыхание и пытаясь успокоить искры, исходящие от тела. Она же ошалело хватается за губы, касаясь их своими пальцами.

— Я говорил тебе, Айнея, а теперь доказал. — озвучиваю, принимая невозмутимый вид.

Внутри правда будто метеоритный дождь оставляет огненные следы, но сейчас я мгновенно меняю фокус на другую немаловажную деталь. Я вижу разводы на ее предплечьях и шее. Пока она пытается прийти в себя, украдкой смотрю на свои руки и понимаю, что они тоже в разводах.

Это то ли грязь, то ли краска.

— Это был шантаж, — наконец, она тихо реагирует на мою реплику, заставляя меня усмехаться.

Прячу руки за спину, в упор глядя на нее.

— Нет, это была констатация факта, моя дорогая. Я надеюсь, что с этого момента мы друг друг до конца поняли, верно? — прищуриваюсь, в ожидании ее безоговорочного подчинения.

— Да, господин, — опускает она взгляд.

А я у не удерживаюсь и приподнимаю ее подбородок, глядя в эти необыкновенные глаза.

— Эти слова из твоих уст возбуждают сильнее самой прелюдии, — она вновь сглатывает и краснеет, а я знаю, что она прекрасно понимает о чем я.

Отпускаю девушку и вызываю стражей, чтобы сопроводили ее обратно. А когда двери за ними фиксируются щелчком закрытия, снова смотрю на свои руки. Это определенно краска, очень плотная и явно не просто смываемая, а это значит, что руны на ее теле лишь бутафория…

У предводительницы Тартессы оказывается совсем не один секрет. Или это значит что-то другое, или я нашел то, что искал…

Глава 30. Тарик

— Вам сюда нельзя, — рука стража резко меня тормозит у входа в шаттл, я с недоумением смотрю на этого смертника и уточняю, уверен ли он в том, что сейчас сказал.

— Это распоряжение Президента, господин Тарик. Я не могу.

Злость внутри начинает бурлить и кипеть, как лава в кратере вулкана. У на такие вулканы на Аресе извергаются периодически, но мы всегда прячемся внутри лабиринтов из песка, которые уходят в глубь на тысячи метров.

Сейчас я понятия не имею, куда мне скрыться от злости.

— Позовите Президента. Это какая-то ошибка.

Он мешкается на секунду, я тут же демонстрирую ему свои расширенные зрачки, чтобы он понял, насколько я зол, и хватаюсь за рукоятку меча. Страж активно начинает кивать и достает из левого кармана прилепленную на специальный чехол рацию, набирает три цифры доступа к Президенту, после лицо Ренара появляется на небольшой экране в виде голограммы.