Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

4) Божественных превращений в животных нет. Силой Бога можно только приказать демону обратить человека в зверя. Либо наоборот превращенному человеку вернуть его прежний облик».

«Ой, ты давай смотри метод, как обернуться в зверя!», – нетерпеливо возопил голос.

«Так мне же это потом рассказывать все ведьмам», – возразила я.

«Ага, им си-ильно интересно будет такое вступление! Ты им еще Вергилия почитай!»

Ладно…

Мерзавец был прав. Я вывела на печать руководство по превращениям, и тут зазвонил телефон. Вот черт! Если кто-то из подружек намеревается пару часиков поболтать – я повешусь.

– Алё, – крайне сонным голосом буркнула я в трубку. Это моя обычная хитрость, коль кто-то из знакомых рвется в гости, то должен сразу передумать от такого. Ибо народ давно усвоил – внезапно разбуженная, я – не человек, а ведьма.

– Добрый день. Могу я услышать Потемкину Магдалину? – раздался официальный женский голос.

– Можете, – недобро покивала я головой. Потому что таким тоном со мной разговаривала только баба из управления нашим кондоминиумом. Я три месяца уже ни за что им не платила, ни за свет, ни за воду, ну все мне как-то недосуг было, и взяла эта баба моду мне названивать, грозить. А что она мне может сделать?

В общем, только я раскрыла рот на 56 сантиметров, чтобы дать бабе бой, как в трубке послышалось:

– Вас беспокоят из издательства «Реста», меня зовут Вероника Николаевна Терехова. Я по поводу вашей рукописи.

– Моей рукописи? – тупо переспросила я.

Бо-оже…

Это сон и я сейчас проснусь.

Я про ту рукопись уже и забыла.

– Вы не получали мой мэйл? – спросила жэковская ба…, тьфу, рестовская жен…, да не, наверно девушка, по голосу молодая.

– Неа, – истово помотала я головой. – А чего там было?

«Ведешь себя как идиотка», – укорил меня внутренний голос.

«Отстань», – огрызнулась я. И так руки от волнения трясутся. Мне звонят по поводу моей рукописи!!! Из большого московского издательства! С ума сойти!

– Я писала, что рукопись может быть принята, но требуются кое-какие доработки, – Вероника Николаевна слегка улыбалась в трубку. Наверное, привыкла уже, что свежепринятые авторы в этот момент обычно превращаются в идиотов.

– Да все что хотите! – поклялась я, – хоть заново перепишу!

– Думаю, этого не потребуется, – еще явственнее улыбнулась девушка. – А теперь об условиях. Если доработанная книга нам подойдет, то она выйдет через полгода. За месяц до ее выхода вам надо будет приехать к нам в Москву и подписать договор. Книга выйдет тиражом пять тысяч экземпляров и ваш гонорар составит четыре тысячи рублей. Устраивает вас это?

– Устраивает! – с готовностью отозвалась я.

«Сикока-сикока того гонорара?!!» – в крайнем изумлении завопил внутренний голос.

«Молчи, идиот! – рявкнула я. – Говори спасибо, что вообще издают!»

«Так ведь люди засмеют, – жалобно сказал он. – Скажут – написала хрень, за которую больше ста баксов в большом издательстве не дали!»

«А мы людям не скажем! – мрачно пообещала я ему. – Будем врать напропалую!»

«Будем», – скорбно вздохнул голос.

Голос Вероники Николаевны вывел меня из этого диалога.

– В таком случае, Магдалина, я отправлю вам на мэйл рекомендации по доработке. Постарайтесь не затягивать.

– Сделаю в два счета! – поклялась я.

На этом мы распрощались, а я в крайнем изумлении уселась на кресло.

Этой весной я влипла в крайне неприятную историю. Я, Мультик и некий Олег, который был за рулем, сбили парня на центральной улице нашего города. И Олег, гад, быстренько дал по газам и свалил, пока мы с Мульти от шока визжали как недорезанные. Так началась долгая и грустная история, ну да дело не в том. Дело в том, что на следующий день мы с Мульти решили узнать у Витьки Корабельникова, моего друга детства, а заодно и мента – что нам за это светит. А так как прямо сказать – мол, Витя, мы человека грохнули – язык не поворачивался, мы наплели, что якобы я решила стать писательницей, пишу детектив и надо обсудить сюжет. Витенька, здравый мент, повелся на эту лажу как первоклассник. Вернее, он не велся до тех пор, пока я не ляпнула, что в главной роли в моем детективе – он, Виктор Корабельников, гроза местного криминалитета. Все! После этого Витька уверовал полностью и безоговорочно. Причем настолько, что тут же раззвонил по всему УВД, что он теперь звезда покруче Дукалиса будет. Какое—то время ему очень верили, а потом стали спрашивать – так где та книжка-то? Отчего она не продается? Я Витьку пожалела, иногда на меня находит такое. Как раз закончилась запутанная история со сбитым пешеходом, который через пару дней, к слову сказать, ко мне на прием здоровехонький явился. И села я за комп, открыла ворд, да не мудрствуя лукаво и описала все это. Три недели я не вставала из-за компа, кот ходил голодный и злой, мне потом жаловались на него соседки – он лупил окрестных собак, но книгу я написала. После этого я нашла по яндексу сайт издательства Реста, изучила его, и по мэйлу для новых авторов отправила свою клавопись.

Я – девушка разумная. Потому ложных надежд не питала. Ну какой из меня писатель? Десять классов образования, ни Литинститута имени Горького за плечами, не филфака МГУ. Посему я мудро про отправленный файл забыла, книжку распечатала на принтере и подарила по экземпляру всем страждущим в Витькином УВД. Как ни странно, это всех удовлетворило, а меня менты и вовсе зауважали выше крыши. Особенно Витька.

Самое смешное, что Дэн, прочитав книжку, сразу и безоговорочно сказал что ее издадут. Вот тогда у меня и закралась мысль, что он меня, наверно, и правда любит. Все-таки стать писателем не каждому дано. Наверняка надо иметь такие связи, которые мне и не снились, а не просто талант ловко складывать из букв фразы.

И вот те на – этот звонок…

– Баксю-юша, – позвала я дрыхнувшего на мониторе кота.

Он не отреагировал.

– Баксюша, ты же у нас теперь кот писательницы! – я смотрела на него с затаенной гордостью. Котяра открыл глаз, смерил меня пренебрежительным взглядом и явственно хмыкнул. «Это ничем не хуже, чем быть котом ведьмы», – поняла я.

– Дэн! – закричала я. Надо срочно сообщить и ему, что он теперь – бойфренд писательницы!

– Я за сигаретами вышел, сейчас приду, – отозвался он снизу и входная дверь захлопнулась.

Вот черт!

Все пятнадцать минут, что он отсутствовал, я тренировалась писать автографы. Вытащила листы из принтера и пыталась красиво вывести «Потемкина Магдалина Константиновна». Или просто расписаться.

Получалось коряво – я уже много лет все отстукиваю на клаве, ручками только подпись в банке на бумажках ставлю.

«С твоими гонорарами – не напрасно ль ты тренируешься?» – буркнул внутренний голос.