Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

— Я? — Мобильный телефон Давыдова откликнулся тихой мелодией. Он коротко объяснил в трубку, как найти нужную дверь в их корпус, потом поднял виноватый взгляд. — Сейчас Самошина придет.

Девочка вскочила, шинель свалилась с ее плеч.

— Тебе мало меня и Маруси, захотелось еще и этой сухой воблы? Давыдов, ты гарем решил устроить?

— Дина, успокойся. Вероника Самошина сама напросилась на встречу. Кто еще нам поможет? Ведь нам опасно даже выходить отсюда.

— Ну и как хочешь! Ну и как знаешь! Только я в ваших разговорах участвовать не буду. Я лучше…

Дина впопыхах огляделась. За дверью натужно загудел лифт. Девочка отодвинула картину и указала на маленький телевизор, стоящий на DVD-проигрывателе на кухонном столе:

— Включи мне какой-нибудь фильм. Я с этой техникой не умею обращаться.

Михаил торопливо толкнул первый попавшийся диск в щель проигрывателя, щелкнул пультом и поспешил встретить гостью.

Девочка с недовольным видом закуталась в шинель, развернула кухонный стул спиной к входу и демонстративно увеличила громкость.

Вероника Самошина появилась в мастерской, одетая во всё черное. Этот цвет подчеркивал натуральную белизну ее волос. Только на платке с бахромой небрежно стянутом на плечи, угадывались темно-красные лепестки крупного цветка. Вероника встряхнула освобожденные волосы, блеснув бриллиантовыми серьгами, и без тени улыбки кивнула Михаилу.

Бросив взгляд на непривычный интерьер, она молча проследовала за ним и опустилась на диван. Давыдов с повинным видом остался стоять перед строгой гостьей.

— Я только что от Скворцова, — сухо сообщила Самошина. — Хотела успокоить хотя бы Юру, растормошить его, но ребенок в таком ужасном состоянии… Что там произошло?

— Взрыв. Мощный взрыв. — Давыдов коротко рассказал о случившемся.

— Как вы там оказались?

— Хотели через Юру передать диски с видеозаписями для Леонида Романовича. Если бы он посмотрел… впрочем, это уже не важно.

— Это ведь Дина организовала встречу?

— Да.

Вероника скорбно покачала головой.

— Взрывчатка — это не детские шалости с петардами. Ты уверен, что она…

— Дина не виновата, — нервно перебил Михаил.

— У нее и раньше были проблемы с психикой. Она лежала в специализированной больнице, пока…

— Не знаю, что у нее было раньше, но бомбы у нее сегодня не было!

Собеседники расцепили напряженные взгляды и некоторое время, не сговариваясь, наблюдали за девочкой, которая в отдалении хрустела крекером и смотрела телевизор.

— А почему Маргарита Скворцова оказалась в машине одна, без шофера? — неожиданно спросила Самошина.

— Это Дина… Ей удалось выманить мальчика. Водитель побежал за ней, а жена Скворцова… она не поверила девочке.

— Леонид Романович подавлен, вызвал своего личного астролога и обвинил его в том, что тот не предупредил о трагедии. Скворцов верит в судьбоносность звезд… Но дело не в этом. — Вероника выразительно посмотрела на Михаила, поднялась с дивана и дружески сжала ладонями его руку. — Рядом со Скворцовым торчит Викулов. Он не теряет самообладания и твердит, что ты и Дина завербованы врагами компании, и требует немедленной мести.

— Но мы…

— Я знаю, но все факты против вас, — Вероника ласково усадила Михаила рядом с собой на диван. — Я давно раскусила Скворцова. На публике он вежлив, излучает обаяние, а на самом деле он… Ты же знаешь, что я и Скворцов уже много лет…

Давыдов, хоть и ожидал это услышать, все-таки оторопел от признания и невольно отстранился. Вероника потупила взор, смахнула выступившие слезы и снизу вверх преданно заглянула в глаза Михаилу. Ее речь стала торопливой:

— Он — чудовище, бездушная скотина. Ему было нужно только мое молодое тело. Он заставлял меня выделывать такие вещи! Ты не представляешь, как он со мной обращается, когда мы наедине. Он груб, матерится и думает только о своем удовольствии. Я для него — красивая кукла, нет, хуже — рабыня, с которой он может проделать что угодно. А в компании я должна за всеми следить, контролировать счета и докладывать ему о малейшем подозрении. Он ненавидит всех, кто работает на него. Думает, что все воруют. Даже я.

— Вероника, это ужасно. Но зачем ты терпишь? — возмутился Давыдов.

— Жизнь сложная штука. Я еще была наивной простушкой, когда он обратил на меня внимание. — Она задела крупным камнем перстня бриллиантовую сережку. — Он поднял меня на новый уровень жизни.

— Он купил тебя.

— Как породистую красивую лошадь, за которой требуется соответствующий уход. Но я его никогда не любила! Ты веришь мне? — Михаил кивнул, Вероника благодарно прильнула к нему, он обнял её за плечи. — Знаешь, что я еще узнала? Фирма «Комета Z», которая захватила помещение твоей тети, действовала в интересах Скворцова. Фактически это его фирма. Я нашла о ней информацию в нашем юридическом департаменте. Теперь «Комета Z» за символические деньги сдаст это помещение сети магазинов модной одежды, записанной на жену Скворцова.

— Подлец! — прошипел Давыдов.

— У меня в сумочке копия договора аренды, который готовят наши юристы. Это уже не первый его рейдерский захват лучших помещений в центре города.

— Что можно сделать? Как вернуть художественный салон?

— Никак. Ты же знаешь, какие у него связи. Любой суд встанет на его сторону.

— Я не смогу больше работать на него!

— Наивный, — улыбнулась Вероника. — Ваши дорожки навсегда разбежались, как только ты вступился за Дину Кузнецову. Олег Кузнецов был главным акционером «Бригантины», семьдесят пять процентов акций числились за ним. Как-то я застала их спор. Кузнецов приехал на съемную квартиру Скворцова и устроил ему разнос по всем пунктам. А я была в спальне, у нас тогда только началось… Кузнецов отчитывал Скворцова и за скороспелые решения, и за расходование общих средств, и за связь со мной. Их жены дружили, и он не хотел семейных скандалов. Тогда они крупно поругались. А потом произошел несчастный случай, дом Кузнецова сгорел. Пожар распространился быстро, вспыхнули петарды. В неосторожном обращении с огнем обвинили Дину. Ее положили в психиатрическую больницу, а все акции достались Скворцову.

— Почему? Ведь по закону о наследстве акции должны перейти к ближайшим родственникам Кузнецова.

— Родственников у Кузнецовых не оказалось. А Дину признали психически неполноценной. Скворцов оформил над ней опекунство, поколдовал с юристами и в результате — он единственный владелец компании «Бригантина».

— Но если Дину признать дееспособной, то предыдущие сделки можно опротестовать.

— Наверное. Хотя не всё так просто. Сначала надо доказать, что наша Дина — та самая Динара Олеговна Кузнецова. Допустим, это удастся сделать. Тогда потом…

— А потом ее вновь объявят невменяемой! Я понял, для чего был нужен поджог в магазине. Когда Дина пришла в супермаркет, ее там ждали, она же звонила Скворцову! Охранник устраивает поджог, а обвиняют ее. Новый наглядный рецидив прежней болезни, и ее упекают в закрытую лечебницу, на этот раз на всю жизнь. Вот главная цель огненного представления. А я им помешал.

— И тоже стал врагом. Теперь догадываешься о своей участи?

— Мы еще поборемся!

— Михаил, ты вдумайся в цену вопроса. Два миллиарда долларов! Такова текущая стоимость «Бригантины». Скворцов готовит сделку по продаже оставшихся у него девяноста процентов акций компании. Мы всё потеряем.

— Кто мы?

— Дина и я. Скворцов обманул меня. Он выкидывает меня из своей жизни и хочет оставить ни с чем! Я мучилась и страдала в надежде, что, когда всё это закончится, я стану состоявшейся обеспеченной женщиной, смогу иметь семью… А сейчас…

Вероника неожиданно разревелась и уткнулась в плечо Михаила. Ее тело вздрагивало от рыданий, Михаил гладил ее волосы и утешал:

— Ну что ты. Успокойся. Не стоит он твоих слез.

— Я даже не знаю, будут ли у меня теперь дети. Он заставил меня сделать аборт. Врачи запрещали, но он… силой отвез меня к своему знакомому гинекологу. Там со мной не церемонились.

— Всё будет хорошо, Вероника.

Теплая волна нежности накрыла Михаила. Он прижимал к себе любимую женщину и готов был защитить ее от кого угодно.

— Мы справимся с ним. Мы докажем нашу невиновность и выведем его махинации на чистую воду. Скворцов еще ответит и за Дину, и за тебя, и за мою тетю. Всесильных людей не бывает. У меня есть против него грозное оружие.

— Какое?

— Вот. Он только с виду безобидный. — Давыдов кивнул на работающий ноутбук.

— Как ты.

Вероника застенчиво улыбнулась, прикрыла глаза и томно скользнула волосами по его щеке. Опустив взгляд, Михаил увидел полураскрытые уста у своих губ. Женщина ждала, и он не посмел обмануть ожиданий. Горячий поцелуй затянулся, объятия становились теснее, а руки искали новые места для ласки.