На краю моей жизни (СИ) - Николь Рейш

Счастливая улыбка расцвела на моем лице, и я как ребенок захлопала в ладоши. Макс пару раз щелкнул мышкой и через мгновение фотография выползла из фотопринтера. Я подхватила горячую бумажку и принялась рассматривать. Сейчас она выглядит еще лучше, чем на экране.

- Спасибо. - Сказала я.

- Всегда пожалуйста. Кстати, скоро обеденный перерыв, ты решила, где хочешь пообедать?

- На улице дождь, так что обед в парке отпадает сразу, если конечно ты в тайне не тащишься по размоченной еде и мокрой одежде.

Макс рассмеялся, его глаза ехидно заблестели, а это может значить только одно - мой босс что-то задумал.

- Я скоро вернусь. Надо сходить в магазин.

Макс стянул свою куртку со спинки стула и быстренько ее надел, затем взяв со стола свой бумажник и ключи, засунул их в задний карман и двинулся в сторону выхода, оставляя меня в полном недоумении.

Что задумал этот парень?

Вернулся он на редкость быстро. Ровно через десять минут Макс ввалился в гостиную с большими пакетами в руках. Оказалось замысел его был довольно прост. Ему захотелось домашнего, имбирного печенья.

В течение следующего часа мы месили, лепили и выпекали тесто. Мука была повсюду, на полу, столе, моем лице, одежде и даже в моих волосах. Одним словом везде, кроме Макса, хотя тот принимал больше участия в приготовлении, чем я.

Он все время смеялся и подшучивал надомной по поводу моей не аккуратности и даже назвал меня Снежной Королевой, а так же сказал, что по дороге домой меня обязательно примут за наркодиллера. Тут я не выдержала и высыпала целую миску муки ему на голову.

Такого выражения лица, какое было у Макса, я не видела ни когда в жизни, словно он описался прямо в центре города в час пик, если честно я подумала, что он меня убьет. Но со словами: «Ах ты, черт. Ну, теперь тебе точно конец... », он двинулся в сторону пакета муки. Шансы на то, что я доберусь до него раньше Макса, были равны нулю, поэтому я сделала единственное, о чем просто вопил мой инстинкт самосохранения - я побежала.

Бежать в принципе было не куда, в любом уголке студии меня будет ждать героическая смерть от погребения под мукой, поэтому я рванула к двери, в тайне надеясь, что Макс побоится преследовать меня по лестничной площадке. Но мое разочарование было размером с северный полюс, когда я услышала быстрые шаги по ступенькам за моей спиной.

Макс догнал меня на втором этаже, мне пришлось забиться в угол возле почтовых ящиков и молится о быстрой смерти. Лицо босса было полно победной гордости.

В этот момент, кто-то начал звонить в домофон и это отвлекло моего противника. Я ринулась вперед и вцепилась в пакет, пытаясь вырвать его из мертвой хватки Макса, но как оказалось проще отнять у мамы гризли ее ребенка, чем пакет муки у Макса Холланда.

Я дернула его из последней силы и тут он лопнул.

Столб муки обдал нас с ног до головы и два килограмма содержимого пакета на этот раз точно находится везде, весть пол подъезда будто бы покрыт снегом.

Мы с Максом ошарашено уставились друг на друга, пытаясь сообразить, что только что произошло, но входная дверь с грохотом закрылась, и кто-то начал подниматься по лестнице, направляясь прямиком к нам. Я выронила остатки пустого пакета, Макс смеясь, схватил меня за руку и потащил вверх по лестнице. Подошва нашей обуви тоже перепачкалась в муке, поэтому позади нас оставались белые отпечатки ботинок.

- Ари, снимай ботинки. - Не переставая смеяться, сказал Макс.

- Зачем?

- Так надо, снимай!

Мы быстро скинули обувь, подхватили ее в руки и преодолев последний этаж, залетели в студию. Наконец-то отдышавшись, мы привалились к стене и расхохотались, что есть мочи, на кухне прозвенел таймер, оповещая нас о том, что первая партия имбирного печенья уже готова.

Полтора часа мы потратили на то, чтобы убрать муку со всех поверхностей студии. Нам даже пришлось принять душ и постирать вещи, потому что мука упорно не хотела отряхиваться.

Укутав себя в махровые халаты и теплые пледы, мы сидели в идеально чистой гостиной на диване, подобрав под себя ноги, и пили лимонный чай с имбирным печеньем. Из-за хорошего настроения и пряного вкуса угощений, на душе стало так тепло, словно наступило Рождество.

Глава 11

Дни за днями пролетали совершенно не заметно, я полностью вошла в свою рабочую колею, сильнее сдружившись с семьей Холландов. Сид принесла в студию еще больше книг, чем Макс. Я уверена, тем самым она хотела его задеть, показать, Мол, смотри, у меня книг куда больше чем у тебя. А ты только и умеешь, что воровать мои идеи.

Иногда за ними так забавно наблюдать, они ведут себя словно дети, стараясь всячески задеть и подколоть друг друга, но даже слепой увидит, как сильно они любят друг друга. Наверное в большей или меньшей степени, все братья и сестры ведут себя точно так же. Даже мы с Грейс, хотя в нашей крови нет ни капли родного.

Сегодня пятница, у Грейс длинная смена в больнице, поэтому мы решили пообедать вместе. Тем более у Макса была деловая встреча в обеденное время и мне все равно бы пришлось есть в одиночку.

Купив по дороге еды на вынос, к двенадцати часам дня я приехала в больницу к Грейс и мы обедали во внутреннем дворике. Было так странно вернуться туда спустя два с половиной месяца, но в основном меня одолевали приятные воспоминания. Особенно сейчас, когда я возвращалась на работу идя своей любимой дорогой, через парк.

Полуденное солнце слепит мне глаза. А не по-осеннему теплый ветер щекочет мои щеки, раздувает куртку, шуршит желтой листвой по тротуарной дорожке. По непонятным причинам мое сердце наполнено теплом и радостью, я словно сахарная вата розового цвета переполнена пьянящей сладостью.

По парку эхом проносится детский смех, словно перезвон колокольчиков и щебетание птиц в летнем лесу.

Трое мальчишек в темно-синей школьной форме и рыжеволосая девчушка с двумя косичками, одетая в плиссированную, клетчатую юбку и вельветовый пиджак синего цвета, гоняют мячик по пышному ковру из опавших кленовых листьев. Как завороженная я остановилась неподалеку и стала наблюдать. В моей голове мысли полностью отсутствовали, я, словно отключилась от мира и все что имело значение, это детишки, играющие в мяч.

Поверх их макушек я увидела Макса одетого в черный свитер и темные джинсы, он деловито, с серьезным видом обсуждал что-то с мужчиной в сером плаще. Макс словно почувствовал на себе всю тяжесть моего взгляда и его глаза заскользили по парку в поисках того, кто за ним наблюдает. Спустя минуту его темные глаза нашли мои, в них отразилось узнавание и легкая улыбка коснулась его по девчачьему пухлых губ.

Парень радостно помахал мне рукой, но я не ответила на его приветствие. Мое дыхание участилось, а к горлу начали подступать небольшие комки паники, страха и позора. Звук смеха мальчишек, словно вода наполнили мои уши, по инерции я перевела на них взгляд. Сердце в неимоверном ритме начало отбивать барабанную дробь об мою хрупкую грудную клетку.

Первое, что я вижу это рыжеволосую девочку, которая сидит на листве и прячет свое личико в маленьких ладошках. Ее клетчатая юбка порвана на боку, а сквозь порванную ткань синих колготок выступает разодранная в кровь коленка. Плечи девочки содрогаются в тихом плаче, который, так или иначе, заглушает безудержный смех ее друзей. Один из них тычет в нее пальцем, делает два шага назад и споткнувшись об один из рюкзаков, валяющихся на земле, падает на попу, от чего его смех становится еще неистовее.

Парк расплывается перед моим глазами, словно отражение в луже, в которую только что плюхнулся камень. Мне приходится сделать два шага вперед и ухватится за шершавый, теплый ствол клена, чтобы устоять на ногах.

Я больше не вижу рыжеволосую, словно солнышко девочку и ее смеющихся друзей, вместо этой живописной картины перед моими глазами всплывает совершенно другая. Деревья, парк, осень, запах почти перепрелых листьев растворяются в асфальтовых дорожках детской площадки, серых зданиях, летнем пекле и небесно-голубом небе.

- Отстань от меня. - Детский голос практически срывается на крик, пряча глубоко в себе вырывающиеся наружу горькие слезы. Я чувствую, как мои коленки горят огнем, и маленькая струйка крови стекает по правой ноге. На мне бежевые бриджи, которые мама неделю назад привезла мне из командировки.

Они мне так понравились, и смотря на них сейчас - мне хочется плакать. Придурошный Нейт толкнул меня, за то, что на прошлой контрольной я не дала ему списать. Из-за этого ему поставили двойку. Падая я разбила коленки об острый, шершавый асфальт, испачкав новые бриджи в грязь.

- Минерва-стерва... Стерва-Минерва... - До ужаса противным голосом проговорил толстый мальчишка, его щеки были такими большими и круглыми, словно красные, наливные яблочки. Уколи их иголкой - и они тут же лопнут. Его друзья подхватили обидные слова и теперь их хор разносится по всему школьному двору.