Звездолёт «Фуэте». Вторая новелла - Вадим Яновский

— Слушаюсь, — ответил Тышковский, подумав про себя: нетушки, сначала Лисин.

Он связался с операционной.

— Анечка, что у тебя, какие новости?

— Потом, всё потом, — отрезала Ханссен, — не отвлекай мня.

— Послушай, нам приказано убираться отсюда немедленно. Сколько тебе нужно времени? — спросил Виталий.

— Что?! — возмущенно вскрикнула Анна, — чтобы закончить операцию, надо час, может и полтора, смотря, как дело пойдёт. Не важно, главное сейчас — дать организму покой. На пару-тройку дней, чтобы никаких волнений и перегрузок. Олег — крепкий парень, но всему же есть предел!

— А отложить можно? Речь идёт об одном прыжке, — сказал Тышковский.

— Очень рискованно, капитан, — заколебалась Анна. — Отложить операцию на один прыжок можно. Другой вопрос, каково Лисину будет без аппаратуры? Электропитание ведь того, отключится?

— Дьявол, я не подумал об этом, — нервно произнёс Тышковский, — может, инженеры аварийное питание к твоей аппаратуре подключат?

— Эрик, Евгений, слышали? Что скажете? — обратился Виталий к инженерам.

— Подключить можно, запросто, — ответил Долгополов, — да только пока мы будем в изнанке пространства болтаться, электричества всё равно не будет никакого, хоть основного, хоть аварийного.

— Доктор, — помедлив, отчеканил Тышковский, — мы никуда не летим. Ждём твоей отмашки. Как только будешь готова, дай знать.

Он приказал Кормчему готовиться к прыжку, проследил, чтобы вернулась шлюпка с телами погибших и стал ждать.

Глава 14. Эпилог

Виталий Тышковский и Олег Лисин шли по коридору МКК, Межпланетной Колониальной Комиссии. Оба в парадной форме: Виталий — в темно-синей форме гражданского флота, Лисин — в новомодном казачьем мундире густого черного цвета, отделанном тонким сиреневым кантом, в ослепительно-белых перчатках. На плечах — погоны малинового цвета с двумя просветами. Поравнявшись с дверью Филатова, Виталий коротко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, пропуская атамана вперед.

В кабинете, кроме хозяина, в гостевом кресле развалившись сидел Головин с крохотной кофейной чашкой в руках. Рассмотрев вошедших, он вскочил им навстречу.

— Приветствую героев невидимого фронта борьбы с предателями и дезертирами! — произнёс Леонид торжественно. Филатов закашлялся. — А что? Настоящие герои, имена коих неведомы простым людям, только посвященным. Командование флота даже решило наградить вас, тайно. А иначе не выходит! Контрразведка путается в формулировках: за какие заслуги вам давать награды.

Тышковский скривился, Лисин метнул на Головина уничтожающий взгляд.

— Если бы тебя, язву, я не знал столько лет, наверняка обиделся бы, — глянув на Леонида исподлобья, возмущенно пробормотал Лисин.

— Захарыч, я тебя не узнаю! С каких пор ты стал такой серьёзный, а? Нельзя так, дорогой, — продолжал неугомонный Головин.

— Ну, хватит уже, Лёня, оставь ребят в покое, — попытался оборвать его Филатов.

— А в конторе, между прочим, ходят слухи… — и не подумал останавливаться Головин.

— Лёня, — сердито произнёс Филатов.

— Всё, умолкаю, — промолвил Головин примирительно и, наконец, действительно замолчал.

— А со здоровьем что, атаман? — спросил Филатов настороженно. Вопрос не из приятных, а для человека, который не мыслит себя без службы, пожалуй, болезненный.

— В порядке. Анечка заштопала качественно. Уже и отлежаться успел, и отоспался вволю. Правда, летать теперь вряд ли смогу, — вздохнул Лисин. — Решили списать меня на Землю, буду теперь молодёжь учить уму-разуму. Хотя, через годик-два, может быть, смогу вернуться в строй, есть такая надежда.

— А молодёжь как же? Тоже, между прочим, нужное дело, — вставил Головин, — я первое время на Земле тоже места себе не находил. Не грусти, казак, всё наладится. Здесь тоже дел по горло, скучать некогда.

— А, — махнул рукой Лисин, — понимаю. Старшины казачьи всё время твердят молодым: казак должен быть готов оставить строевую службу в любой момент. Умом-то понимаю, а душа — всё равно там, на борту, — Лисин опустил взгляд.

Все как-то разом замолчали. А что тут скажешь? Грустно уходить, еще хуже — осознавать, что ты уже не тот, что прежде. И отныне — не всё тебе по плечу.

Раздался стук в дверь, она распахнулась, и на пороге появился знакомый человек с квадратной фигурой, Хаски, он же Беглец, а следом за ним — худощавый, но подтянутый, пожилой незнакомец в мундире патрульного флота. Хаски замялся, видимо не зная, как быть: то ли бежать обниматься, то ли наоборот, вести себя сдержано. Виталий ограничился кивком, Лисин последовал его примеру. Незнакомец проскрипел низким голосом дежурное приветствие, зыркнул на Тышковского и Лисина из-под кустистых бровей. Виталий поймал на себе тяжелый, почти немигающий взгляд, инстинктивно подтянулся. Филатов, почуяв неловкость, рассеяно сводил и разводил ладони.

— Милости прошу, располагайтесь, — наконец выдавил он из себя.

— Для начала, разрешите представиться, — скрипнул незнакомец, — заместитель командующего шестьдесят вторым патрульным флотом, вице-адмирал Стерлинг. С агентом Хаски вы уже знакомы.

Филатов представил своих подопечных.

— Командование поручило мне приятную миссию, — торжественно произнёс вице-адмирал, — вручить капитану э-э Тышковскому и э-э полковнику Лисину боевые награды.

«Почему полковнику? — подумал Тышковский, — он уже знал, что „атаман“ — это не звание, а должность командира сотни на время боевого похода или экспедиции. А вообще у казаков какие-то свои, особые звания. Стерлинг ведь флотский кадр, если он переложил казачий табель о рангах на свой лад, то логичнее называть Лисина капитаном первого ранга».

— Но для начала, хотел кое-что прояснить, — вице-адмирал, задумавшись, помолчал. — О конфликте, дезертирах и нашей операции, в которой вам поневоле пришлось участвовать. Если бы контрразведка с самого начала располагала сведениями про участие в конфликте Белых Драконов, мы не стали бы вас привлекать ни в коем случае.

— Вы про Драконов этих, можете что-нибудь рассказать нам? — вставил Головин.

— Было такое подразделение, им поручались задачи, связанные с сепаратистскими выходками на окраинных мирах. И только в тех случаях, когда конфликт переходил в горячую фазу. Примерно три года назад, их расформировали. Причина… скажем так: неадекватность в ведении боевых действий и неоправданные жертвы среди гражданского населения. Командир Драконов, по прозвищу полковник Тор… в общем, никакой он не полковник и даже не Тор, оказался в поле зрения контрразведки после кровавой бойни во время одной из операций. По его приказу были взяты, а потом расстреляны заложники. Командованием флота было принято решение расформировать подразделение, ну а командира и кое-кого из бойцов ждал трибунал. Каким-то образом Тору и его подельникам стало известно о том, что их ждёт. В общем, не дожидаясь расплаты, они дезертировали, прихватив с собой боевой корабль.

Стерлинг, немного помолчав, продолжил:

— Примерно полгода назад к ним был внедрён специальный агент Хаски. Когда он добыл все необходимые данные о дезертирах, агент стал искать удобный случай, чтобы вернуться. Командование не располагало точными сведениями, когда и где это должно произойти. Участие Драконов в корпоративном конфликте оказалось удобным случаем. Разумеется, мы только страховали Беглеца, не зная наверняка, удастся ли ему уйти. Поэтому, вам, капитан, и был отдан приказ не покидать место дислокации. Направить туда свой корабль флот уже не мог, слишком высок был риск помешать действиям агента. Таким образом, ваш звездолёт оказался в нужном месте и в нужное время. Это всё, что я могу вам сообщить.

Стерлинг раскрыл небольшой пенал и достал оттуда две коробочки.

— От лица командования выношу вам благодарность. Капитан, вы награждаетесь орденом «За заслуги» третьей степени, — Стерлинг раскрыл коробочку, достал из неё блеснувший серебром орден и кивнул Тышковскому.

Затем вице-адмирал вытащил из второй коробочки награду и объявил:

— Полковник, вам вручается орден Славы с мечами, — Стерлинг подозвал к себе Лисина и прикрепил орден на черный казачий китель.

Виталий вошёл в полутёмную рубку «Фуэте». Сейчас звездолёт пуст, экипаж разлетелся кто куда: всем дали внеочередной отпуск по случаю удачного окончания экспедиции, обернувшейся участием в боевых действиях. Для них всё позади. А злополучный корпоративный конфликт всё еще теплился, хотя патрульным силам и удалось его локализовать. Виталий окинул взглядом серые, неживые терминалы, Кормчий дремал. На пороге появилась тёмная фигура. Виталий присмотрелся: кого ещё, интересно, занесло на борт пустого корабля?

— Добро пожаловать домой, капитан, — произнесла фигура знакомым голосом боцмана Ивлева.