Вход запрещен - Елена Владимировна Ляпина

от всего, Алиса достала смартфон и залезла «ВКонтакт». Поморщилась, но добавила Ворона обратно. А то, правда, опять заловит где-нибудь. Невольно вспомнилась их встреча в туалете. Как близко он к ней подошел. Сердце вдруг затрепетало и ей даже показалось, что она опять ощущает запах его сигарет. Она понюхала свои волосы – так и есть – легкий дух табака всё же остался. Надо идти мыть голову.

Вжикнуло сообщение.

Black Raven:

– Пошли гулять : )

Ворон как будто сидел с телефоном и ждал, когда она его вернет.

Алиса:

– Нет

Black Raven:

– Почему?

Алиса:

– Не хочу

Black Raven:

– Там чудесная погода и солнце

Алиса:

– Мне прибираться нужно

Black Raven:

– Ну, прибирайся

Алиса отбросила телефон. Вот если бы ей так предложил Никита. Не просто дружеская встреча, а свидание. А если бы он также зажал её в туалете? Алиса закусила губу. Глупые мечты – они только друзья и всегда с ними Макар.

Смартфон дважды пиликнул. Алиса раздраженно полезла «ВКонтакт», ведь она ясно дала понять Ворону, что не намеренна с ним идти гулять, ну что же ещё? Но мессенджер был не от Ворона. В чат одновременно упало два сообщения – одно от Никиты, а второе от Макара…

***

– Мам?

Нет ответа.

– Дядя Марк?

И снова тишина.

Никита только что пришел из школы, бросил рюкзак в угол, снял верхнюю одежду, умылся в ванной и опять вернулся в коридор.

Странно: на коврике в прихожей стояли мамины сапоги и ботинки дяди Марка, в полуоткрытом шкафу-купе висели родительские пуховики. Значит, они пришли домой, а потом пропали?

Он не нашел их ни в гостиной, ни на кухне. Не могли же они пойти к себе и лечь спать посреди бела дня? Никита подошел к двери родительской спальни и прислушался. Тишина. Постучал. И вновь никакого ответа – ни шороха, ни скрипа пружин, ни перешептывания. Осторожно приоткрыл дверь и заглянул – кровать пуста и застелена, в комнате никого.

Не в прятки же они решили поиграть?

Никита вернулся на кухню. На плите стояла горячая сковородка только что пожаренных котлет и рядом кастрюлька с пюре. Никита положил себе на тарелку того и другого. Пришлось обедать в одиночестве. Наверное, куда-то вышли. Без одежды? Может быть, к соседям. Мама никогда не заходила в квартиру к соседям поболтать, тем более вместе с дядей Марком. Может быть, что-то случилось? Тревога с каждой минутой увеличивалась.

Покончив с обедом и вымыв за собой посуду, Никита всё-таки решился позвонить. Вышел в коридор, достал из рюкзака смартфон и набрал маме. Тут же завибрировала маленькая черная сумочка на тумбочке. Та-аак… понятно. Никита сбросил вызов и набрал дяде Марку. Загудел карман темно-синего пуховика. Да ладно! И что теперь делать? Идти искать их по подъезду? Или подождать – сами вернутся?

Никита подобрал рюкзак и пошел в свою комнату. Открыл дверь да так и замер на пороге – мама и дядя Марк стояли напротив бабушкиного трельяжа, створки, которые он так тщательно закрыл накануне, были распахнуты, на зеркальной поверхности четко высвечивался черный круг со змеёй.

Родители стояли навытяжку, не хуже, чем на построении в военке, и во все глаза смотрели на круг. У обоих расширены зрачки, ресницы дрожали, пробиваемые мелкими судорогами. Лица каменные и какие-то злые. На полу, вокруг их ног, валялось зачем-то сброшенное с кровати покрывало.

Никита почувствовал, как по его спине побежали мелкие мурашки. Неужели они не слышали, как он их звал?

– Мам?

Он уронил на пол рюкзак и подошел к ним. Дотронулся до маминой руки. Мама будто ничего не почувствовала: даже не шелохнулась, не испугалась внезапного прикосновения, не взвизгнула от неожиданности. Дернул дядю Марка за свитер – тоже никакой реакции. Они как два манекена продолжали стоять, уставившись в зеркало.

Никита закрыл створки трельяжа, мама тут же вздрогнула, на мгновение закрыв глаза. Дядя Марк тоже ожил, приложил руку ко лбу и часто-часто задышал, громко втягивая воздух, словно почувствовал себя плохо.

– Мам, с тобой всё хорошо?

– Ой, Никитка! Уже вернулся из школы? А я и не слышала, как ты пришел. Идем обедать, я котлетки пожарила, – сказала мама весело смеясь.

Она вытянула ноги из стиснувшего их покрывала, даже будто не замечая этого.

– Котлетки-котлетки! – бодро воскликнул дядя Марк, потирая руки. Он окончательно пришел в себя и улыбался во весь рот. – Я ужасно проголодался!

Они вели себя так, словно не стояли оцепеневшими минуту назад. Как будто всё было хорошо, нормально, ничего необычного.

Дядя Марк обнял маму за плечи и они, подначивая друг друга шутками, вышли из комнаты.

Никита подпер створки трельяжа бабушкиной тяжелой шкатулкой, чтобы они сами собой вдруг не распахнулись, затем подобрал с пола покрывало, бросил его на постель и сел сверху. Открыл чат в телефоне, который сжимал в руке всё это время, немного подумал, царапая бровь, и всё-таки написал ребятам…

***

Макар не успел войти в квартиру, как сразу же окунулся в море писка и визга. Сестренки носились по кругу, обливая друг друга водой из детских ведерков. На полу блестели огромные лужи, да и самих близняшек хоть выжимай. Как бабушка могла допустить такое?

Так толком и не раздевшись, а лишь сбросив в прихожей ботинки, Макар бросился в ванную, откуда доносился звук льющейся воды. Там мощной струей хлестала вода – близняшки открутили кран и повернули его от ванны. На кафельном полу уже образовалась огромная лужа и коврик мокрым ершистым комком тонул посередине неё. Макар перекрыл вентиль и громко позвал бабушку:

– Ба, ты где?!

Но вместо бабушки в ванную ворвались недовольные близняшки, шлепая и без того мокрыми носками по лужам, они истошно завопили, требуя продолжение игры. Макар с трудом выволок их из ванны, отобрал ведерки и усадил на диван в гостиной.

– Ба!!! Смотри, что они натворили!!! Ба!!! – Макар отчаянно звал бабушку, но она почему-то не отзывалась.

Он по очереди обходил все комнаты: кухню, родительскую спальню – но бабушки нигде не было. Воображение рисовало ему самые разные картины. Что бабушка на минутку выскочила в магазин, пока близняшки спали, но на улице ей стало плохо и её отвезли на скорой. Или бабушка решила поиграть в прятки с внучками и так хорошо спряталась, что сама уснула.

– Ба?

Макар вернулся в коридор, на ходу снял пуховик и бросил его на пуф. Заглянул на всякий случай в свою комнату и наконец-то увидел бабушку. Она сидела в его кресле