Один шаг до перемен (СИ) - Клара Колибри

— Нет, чтобы подъехать чуть дальше!.. — бухтела и пыталась перехватить многочисленные упаковки удобнее, остановившись перед витриной очередного магазина.

Вот в ее стекле и заметила снова того самого мужика-сыщика. Глянула на него сначала вскользь, а когда сообразила, кого там увидала, то начала озираться по сторонам, желая серьезно убедиться в его наличии. Только никого не обнаружила за своей спиной и нигде рядом, мужик, как в воздухе рассеялся.

— Глюк! Не иначе! — но на всякий случай, ускорилась, чтобы быстрее оказаться в машине. Все надежнее в ней было, чем на улице. Хоть и на хорошо освещенной и многолюдной.

К глухому забору дачи подъезжала уже в сумерках. Но к тому моменту все тревожные мысли меня давно покинули. И зачем мне дальше было думать про таинственных личностей, раз преследования с их стороны нисколько не обнаружила? Вот и рулила к воротам уже полностью успокоенная и с хорошим настроением. Но меня ожидала странная картина: въезд был открыт. Раньше такого еще никогда не было. Вот я и напряглась. И внимательно осмотрелась по сторонам, когда мимо раздвинутых ворот проезжала.

— Где же Виктор? — катила я тихо по гравиевой дорожке в полном замешательстве.

Автомобиль бросила на площадке перед гаражом. Взяла с собой только дамскую сумку, хлопнула дверцей и даже не потрудилась, как следует ее закрыть, после чего крадучись направилась к входу в дом. Почему кралась? Наверное, была под впечатлением неожиданности ситуации. Въезд и дом всегда охранялись бдительным Витей, а сегодня, нате вам, заезжай и захоти, кто хочет, а самого охранника даже не видно.

— Все это очень странно, — зашептала и, отчего-то, испугалась собственного шепота. — А, ну! Немедленно возьми себя в руки! — это я себя так успокаивала. Уже мысленно. — Не распускаться. И ничего не выдумывать. Сейчас все разъяснится. Как иначе может быть?

Однако могло. Дом как вымер. Но свет в окнах горел. Центральная входная дверь была распахнута. Я тихонько к ней подошла, преодолев на цыпочках три невысокие ступени, и остановилась на пороге.

— Эй! Есть кто? — хотела спросить громко, но получилось так себе: придушенно и хрипло.

Не дождавшись ответа, проскользнула внутрь. Но далеко не прошла, остановилась в холле. Только не в центре, а робко жалась к стене.

— Виктор! Марья Ивановна! — позвала их, но отклика не было. — Леонид Павлович!

Мне послышалось, или на втором этаже был какой-то звук? Перекинула сумку поудобнее через плечо и начала тихонько подниматься по лестнице. К сожалению, освещался только первый этаж, а дальше царил мрак. Идти в темноту было страшно, поэтому на верхней ступени замерла. Только потом в голову пришла мысль, что так стоять себе дороже, я хорошо просматривалась, раз за моей спиной был свет, а вот злоумышленник… Не дай, все же, боже, чтобы он оказался в доме!

Я немедленно прижалась спиной к правой стене. И теперь хорошо могла видеть длинный коридор через весь второй этаж. В окно, что было в его конце, светила луна. Вот на его фоне и увидела через пару минут моего тихого стояния чужой темный мужской силуэт.

— Ох! — совсем легкий вздох все же слетел с моих губ.

И сразу тот, кто вышел, скорее всего, из кабинета хозяина, дернулся и развернулся в мою сторону. Так резко и так по-звериному, что дальше от него можно было ждать только нападения. Я этого делать не стала, нисколько не задержалась на месте, дернулась чуть не одновременно с чужаком и рванула назад к лестнице. Она была в одном шаге от меня, но босоножка за что-то зацепилась. Я пошатнулась, оступилась и пошла считать ступени своей пятой точкой до самого низа. Именно потому, что глаза были в тот момент так близко к полу, они и заметили у основания лестницы, чуть левее, смазанное красное пятно.

— Кровь! — как громом поразила меня догадка. Она ли придала мне дальше сил, или топот тяжелых ботинок, что раздался с лестницы сверху, но я вскочила на ноги и стремглав понеслась из дома в спасительную темноту леса за домом.

Как сильно была напугана, не могла бы подобрать достойного сравнения. Но, не смотря на охватившую панику, самосохранение во мне прорвалось наружу и подсказало, что не стоило бежать по освещенной дорожке. Ведь у врага могло быть огнестрельное оружие, и тогда представляла бы отличную мишень, на свету-то. И еще я бежала, петляя как заяц. Но это уже не было так задумано. Просто на пути были стволы деревьев. Много деревьев. Их приходилось обегать. Это занимало время, но была надежда, что приди преследователю охота в меня стрелять, попасть было бы непросто.

— Господи, помоги! — это я взмолилась, когда перелезала через забор в дальнем конце участка.

Перемахнула через него вполне благополучно. Даром, что ли, спортом столько в своей жизни занималась? Но останавливаться не стала. Нисколько. Только ноги коснулись земли, припустила бежать дальше. Теперь неслась по тропинке, огибающей весь коттеджный поселок и выходящей на дорогу к городу. Добежала до нее и хотела звать кого-нибудь себе на помощь — так устала бежать, бояться и быть одна. Но огляделась, а шоссе было пустынно.

Правильно! Поздняя ночь, второстепенная, хоть и отличная, дорога. Нормальные люди все спали давно. И что же было делать? Тут на меня снова навалился страх. Захотелось спрятаться. Именно поэтому приткнулась к кусту. Чтобы не так выделяться на обочине при ярком свете луны.

— Так я менее заметна. Хоть не стою столбом. Но что дальше?

Задвинувшись еще дальше в куст, даже присела. Еще стала вслушиваться в ночные звуки. Где-то далеко тявкнула собака. Но я все равно вздрогнула. Потом вроде послышался звук работающего мотора, только быстро стих. Слух мой был сильно напряжен и настроен распознать чужие шаги, но ничего похожего не доносилось. Глаза тоже работали на меня. Всматривалась в окружающее пространство, только понимала, что враг не стал бы себя обнаруживать, выбегая на освещенные участки, скорее всего, крался бы по тени. А там заметить его было совсем непросто.

— Где же этот гад? — кусала я губы и продолжала ломать глаза.

Сколько так просидела, затруднялась сказать, но ноги затекли капитально. Пришлось поменять позу, усевшись совсем в траву, так как на корточках находиться дальше уже было невозможно. И так просидела