Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка - Кен Робинсон

Глава 3

Изменяем школы

«ИТАК, РЕБЯТА, ВЧЕРА был ваш последний день в школе. И чем вы теперь намерены заняться?» Эти слова Кен Дэнфорд, сооснователь центра самостоятельного обучения для подростков North Star из Хэдли, Массачусетс, регулярно говорит детям, для которых школа – чуждое и скучное место, не вызывающее никаких чувств, кроме разочарования, хотя они очень хотят учиться. И как же ребята реагируют, когда Кен сообщает им, что больше не надо туда ходить? «Они бывают потрясены, – объясняет мне Кен, – и всем своим видом словно говорят: “Как? Мы действительно можем не ходить в школу и все равно иметь возможность впоследствии поступить в колледж, а потом устроиться на хорошую работу? Мы не будем ходить в школу, и мир от нас не отвернется?” Такого им раньше действительно никто не предлагал».

Надо признать, Кен не всегда был бунтарем, плывущим против течения. Когда-то он, как положено, поступил в педагогический колледж, окончил его и пошел работать в среднюю школу в Амхерсте. Самому Кену всегда нравилось ходить в школу, и он оказался абсолютно не готов к тому, с чем столкнулся, начав преподавать. «Это было ужасно. Детям там совершенно не нравилось. Я изо всех сил пытался их увлечь историей США, которую они категорически не хотели учить. Я увещевал их: “Если вы сейчас, в восьмом классе, не выучите историю США, вы ни на что не будете годны”. И, слушая сам себя, не мог не думать: “Ну что за идиотизм!” Я ругался с ними по поводу шляп, опозданий и отпрашиваний в туалет, а когда всего этого не делал, мне здорово доставалось от администрации. Я просто больше не мог этого терпеть и с серьезным видом нести перед детьми всю эту чушь, не мог и дальше делать из мухи слона.

А потом мне в руки попалась книга The Teenage Liberation Handbook (“Справочник по освобождению подростков”), в которой домашнее обучение и анскулинг описывались как земля обетованная для школьников-бунтарей, для тех ребят, которые в один прекрасный момент говорят себе: “Я должен немедленно что-то сделать со своей жизнью. И не намерен тратить больше ни одного дня. Я не хочу ждать, пока мне стукнет восемнадцать, чтобы начать жить, – я начинаю прямо сейчас”. Оказывается, те, кто так поступает, добиваются заметных успехов. И я задумался над тем, что могло бы стать альтернативой школьным посещениям. А что если спросить самих детей, что они хотели бы изучать? И хотят ли они находиться в школе? И если нет, то где тогда? С кем? Как долго? Им не хочется заниматься со мной историей? Ладно, не надо. Не нравится читать? Пусть не читают. Как это осуществить? В рамках школы это невозможно, понадобится что-то другое. Например, общественный центр. Вы разрабатываете программу и сообщаете ребятам: “Я намерен помочь вам и вашим родителям взять на себя ответственность за собственную жизнь; мы устроим тут уютный, приятный уголок, куда вы сможете приходить так часто или редко, как сочтете нужным. И здесь вы будете заниматься тем, чем пожелаете (соблюдая приличия, конечно), и приходить и уходить когда угодно. И знаете что? Вам это наверняка понравится”».

North Star – это центр (Кен и его коллеги бдительно следят за тем, чтобы центр не называли школой, потому что у North Star нет соответствующей аккредитации), который помогает пробудить в подростках интерес к учебе, к этому времени полностью истребленный или изрядно ослабленный в результате посещения школы. Это не «школа» в обычном понимании, однако для многих детей вполне эффективно играет эту роль. «North Star в основном предназначен для подростков, которые несчастны в школе, поэтому совсем не хотят туда ходить. Кстати, среди них немало круглых отличников. Встречаются дети с очень интересным хобби, а есть и такие, которые не могут показать, где право, а где лево, и проблем у них выше крыши.

Тут особенно важно предоставить подростку право делать самостоятельный выбор. Этого ни за что не добиться путем стандартной методики преподавания. Чем бы вы хотели заниматься, и как я могу вам в этом помочь? Они пока сами не знают ответов на эти вопросы и должны многое опробовать, чтобы их отыскать. Возможно, для этого им потребуется сказать “нет” всему, что они делали раньше; полностью освободить свою жизнь от всего лишнего и посмотреть, что произойдет, если какое-то время ничего не делать. Это чрезвычайно интересный эксперимент».

Вы можете подумать, будто центр North Star представляет собой нечто вроде прибежища для неудачников, не прижившихся в нормальной школе, однако дело обстоит как раз наоборот. Большинство ребят из North Star поступают в вузы, в том числе такие престижные, как Массачусетский технологический институт, Брауновский университет, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, Колумбийский университет и многие другие[59]. Участие абитуриента в программах North Star нередко рассматривается приемной комиссией как серьезное преимущество, ведь такие подростки уже доказали способность к самостоятельной работе и неординарную любознательность. Привожу один из весьма убедительных примеров Кена.

«У нас был ученик, пришедший к нам уже будучи в седьмом классе, до этого парень обучался на дому. Он просто тусовался, общался с другими ребятами, был искренним и открытым. Он повсюду таскал учебники по математике, и в нашем центре с ним работал репетитор по этому предмету. В пятнадцать лет парень записался на курс изучения математики в местный колледж и без малейшего труда прошел его. Затем он углубленно изучал предмет (курс Calculus 2) в Массачусетском университете. С тем же блестящим результатом. За лето он окончил в этом же университете еще два расширенных математических курса. К этому моменту ему исполнилось шестнадцать. Он больше не мог заниматься экстерном, поэтому пришел в приемную комиссию и сказал: “Послушайте, мне шестнадцать лет. Я не отсидел положенное число учебных часов за партой. Я никогда не сдавал тестов на проверку академических способностей. Но я знаю одно: чтобы изучать математику на продвинутом уровне, мне нужно поступить в ваш университет”. И его включили в программу Содружества для выпускников школ с наилучшими академическими показателями. К двадцати годам парень окончил университет сразу по двум специальностям – математике и китайскому языку».

Конечно, это исключительный случай, но для большинства ребят из North Star характерен уровень заинтересованности в учебе, которого практически не встретишь в обычной школе, и почти все они выходят из центра решительно настроенными изменить свою жизнь в лучшую сторону. Модель North Star послужила базой для социально ориентированной программы Liberated Learners, в рамках которой создаются другие подобные центры[60].

Кен и его единомышленники понимают, что обучение может быть самых разных форм и длительности и что нельзя учить всех детей по одной методичке. И если им преподают материал способом, благодаря которому они его прекрасно усваивают, они достигают поистине потрясающих результатов. Безусловно, это нетрадиционная модель, но ее явный успех позволяет нам отнюдь не безосновательно предположить, что школам нужно наконец начать по-иному относиться к обслуживанию потребностей своих учеников.

Правила с пространством для маневра

Мне часто приходится слышать от педагогов нечто вроде: «Наш округ с радостью удовлетворял бы индивидуальные потребности учащихся, но власти штата/федеральное правительство никогда нам этого не позволят». Конечно, как мы уже отмечали, федеральные программы и программы штатов с их мощным акцентом на стандартизованных учебных планах и итоговом тестировании существенно ограничивают гибкость местных школ. Нам необходимо настоятельно требовать радикального изменения подобной политики; это одна из насущных мер, о которых мы еще поговорим. Но нужно также менять и саму систему. Как доказала Лори Бэррон из школы Смоки-роуд (с ней вы познакомились в главе 1) и подтверждает еще ряд примеров из этой книги, в наших школах уже имеется пространство для маневра и инноваций, основанных на четырех вышеперечисленных принципах органического образования.

Возможности для изменений есть в каждой школе, даже там, где акцент на итоговом тестировании достиг своего пика. Школы часто делают что-то так, а не иначе, просто потому, что так принято и делалось всегда. Культура любой конкретной школы включает в себя определенные привычки и системы, в рамках которых каждый день действуют люди, имеющие к ней отношение. Большая часть традиционных привычек скорее добровольные, нежели кем-то навязываемые, например: обучение по возрастным группам; уроки одинаковой продолжительности; использование звукового сигнала для оповещения о начале и конце уроков; рассаживание учеников в одном направлении, лицом к учителю, находящемуся в передней части класса; преподавание математики только на уроках математики, а истории – на уроках истории и тому подобное. Многие школы, которым приходится работать с проблемными детьми в сложных условиях, использовали имеющееся пространство для инноваций, и часто с весьма вдохновляющими результатами. Возможность инноваций в этой сфере обусловлена самой природой систем, к которым относится система образования.