Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

- Мне необходим устойчивый фон, чтобы восстановить его Экзистедер. Энергия Созидания была собрана внутри Грег-Гора, и это поддерживало его человеческий облик и его силы.

- Что я могу сделать, Оливул?

- Боюсь, ничего. Сенсорные воздействия пока не помогут. Необходима Игра.

- Оливул, - Донай перевел взгляд на кузена, - Юлька мне говорила по дороге, но я хочу услышать от тебя: этот дракон - твой единокровный брат Гай-Росс?

- Да.

- То есть получается, что ты одним боком из Темных Миров?

- Да, но это неважно. Тем более сейчас.

- Может быть я не специалист по Играм в центре Структуры, но в Темных Мирах я втихую от папочки шлялся довольно много и их особенности знаю. Короче, строй основной поток, я поддержу фон.

- Ты только-только пришел в себя после ранения, Игра требует полной отдачи...

- Забудь. Ему хуже, чем мне. Начинай.

Каляда сделала знак Юльке и Даниле отойти к стене ангара, а предусмотрительный Пэр разместился в перилах лестницы заранее. Оливул несколько раз глубоко вдохнул и замер над братом. Медленно-медленно стала оформляться струя его Силы Созидания.

Донай первые несколько минут никак не мог нащупать подход к искусному переплетению образов, творимых Белым князем. Игра разрасталась с каждым новым витком, как сложная мелодия, как многоголосый хор, как органная кантата. Поделки экзорных мечей, каменных стен и прочей мелочи показались такими примитивными, что Ви-Брук подумал, не переоценил ли свои силы, когда последовал за братом в его виртуозную Игру. Впрочем, беспокоился он напрасно. Потоки синхронизировались сначала на периферии, затем потекли вместе вглубь вновь создаваемого локального Экзистедера.

Рядом возникла тень Смерти. Металлические конструкции ангара удержали ее в себе, и образ Стихии неспеша пополз по полу и корпусам флаэров, приближаясь к Грег-Гору. Слух уловил равномерный звук капели: вода просачивалась из надтреснувшей трубы и крупными каплями падала вниз. Подул пробившийся через полуоткрытый люк ветер и вместе с ним в помещении появился запах озона и живой травы.

- Вводим потоки, Донай, - тихо произнес Оливул.

Экзистедер проник в тело дракона. Грег-Гор вздрогнул. Блеснули поникшие гребни, по черной чешуе прокатились искры, и вдруг в ангаре взвился столб рыжего огня. Друзья невольно отпрянули. Пробужденная необузданная Стихия, как шаловливый и фантастически сильный ребенок, восторженно ринулась на свободу, призывая за собой хаос и разрушение.

Космос!

Не голос - гром раздвинул границы Мира. Пространство Структуры сковало едва не разгулявшееся пламя. Огонь, обиженно шипя, собрался в большой костер. Буйный пыл его сменился мирным теплом, а грозные сполохи пожара превратились в ласковые лепестки огромного алого цветка. В центре костра появились две одинаковые человеческие фигуры. Близнецы шагнули к друзьям, и языки пламени растаяли, оставив в ангаре незатейливый дух домашнего очага.

- Грег, Гор! - Оливул опустил руки на плечи юношей. - Очнитесь, ребята!

В блеклых невидящих глазах вспыхнуло сознание.

- Оливул... Мы...

- Все в порядке, - он прижал братьев к себе. - Теперь все в порядке.

Ш 12 Ч

Алое зарево заката над долиной сменилось лиловой полосой, а затем и вовсе исчезло, уступив место черному куполу ночи. Каляда установила защитный экран над корпусом корабля и вернулась в кают-компанию.

- На нас объявлена охота. Так ведь, капитан? - не оборачиваясь глухо спросил Оливул, задумчиво рассматривая барельеф Семи Стихий.

Серафима молча подошла к друзьям, собравшимся вокруг большого стола в центре каюты. Пэр клубился над столом обширным зеленым облаком. Рассказ Белого князя, законченный несколько минут назад, не только не прояснил причин ошибки Гай-Росса, а напротив, поставил массу новых вопросов.

- Слишком мало мы знаем о себе и о Семи Стихиях, - сказала Каляда. - Но очевидно одно: порознь мы слабы, и это использовали наши враги.

- Серафима, - Юлька подняла голову, - кому мы помешали? Кто заинтересован в нашей гибели? Неужели Диербрук организовал новый поход к Первому Экзистедеру?

- Это исключено, - быстро ответил Оливул. - Для Игры Диербрука нужны два сильных экзистора, причем состоящие в близком кровном родстве. Один накапливал Силы Созидания в Экзистедере, другой направлял и строил мост в следующий Мир. Фарватер для прохода вычислил я, и результаты в единственном экземпляре хранились у Аз-князя. Теперь, когда его Экзистедер уничтожен, и ни я, ни Донай не поддержим его Игру, он бессилен что-либо предпринять в глобальных масштабах.

- Он найдет партнеров, если захочет. У нас родственники в каждом приличном Мире, - вяло возразил Ви-Брук, полулежавший в глубоком изрядно потрепанном кресле.

- Донай, как думаешь, почему он взял тебя в помощники?

- Ну-у, - тот был застигнут врасплох, - не знаю. Он вообще-то меня на-дух не переносил.

- Вот именно, и тем не менее все логично. Диербрук рассчитал, что если я при подходе к Изначальной Точке не выдержу нагрузки, и моя искусственная жизнь прекратит существование, то он передаст мою роль тебе, поскольку другой кандидатуры у него просто не было.

- Старый хрыч... Когда же это до тебя дошло?

- Прежде, чем мы приступили к Игре, - невесело усмехнулся Бер-Росс.

"Мне кажется, - мысленный голос Пэра неуверенно тронул сознания друзей, все наши неприятности происходят исключительно от великой ненависти Кочевников к Крылатому Волку".

Взоры обратились к призраку. Он, старательно преобразовавшийся в человеческую фигуру, продолжал:

"Я, правда, не знаю, как именно Александр Гаюнар насолил им, но угроза мести висела над нами постоянно. Однажды мы даже удирали от них без оглядки. Бесформенные твари завладели эскадрильей военных старглайдеров и гнались за Волком по Структуре. Александр потом часто напоминал мне: мол, держись от Кочевников подальше".

- Так. Мы весь вечер говорим о Кочевниках, и теперь может быть кто-нибудь объяснит популярно, что они такое? - вмешался Данила.

- Вряд ли кто-либо даст исчерпывающий ответ на твой вопрос, - произнес Оливул. - А о свойствах Кочевников я могу кое-что сказать. Они способны находиться в один момент времени и в одной точке пространства вместе с человеком или, как теперь выясняется, с предметом. Они полностью замещают избранный объект, присваивая себе его место в Структуре. Разрушение оного приводит к появлению белых рассыпчатых хлопьев.

- В сущности Кочевников нет отображения Стихий, - подхватила Каляда. - То есть материя, из которой они состоят, не способна к оформлению в наших Мирах. Когда чужак занимает место живого или неживого объекта, он полностью, как ты верно заметил, Оливул, присваивает себе его внешние характеристики. Но стоит ему покинуть тело, на данном конкретном месте ничего не остается, так как истинная сущность уже вытеснена и возвращению не подлежит. Белые хлопья - это попытка заполнить образовавшуюся пустоту. Наша Природа, как известно, пустоты не терпит.