Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

он состоял, используя как ФБР, так и ЦРУ для слежки, управления, контроля, подкупа и пропаганды". Двойная роль, которую играло ЦРУ, (вероятно) шпионя за ним и (определенно) переправляя деньги таким деятелям, как Райт и Болдуин, была прямо-таки шизофренической".

Высказывалось предположение, что журнал "Контакт в Южной Африке", который был органом Либеральной партии и редактировался Патриком Дунканом, получал финансирование от ЦРУ, поскольку его издатель был связан с Фондом Фарфилда. Однако доказательств прямой связи между Дунканом и ЦРУ не обнаружено. Он был одним из делегатов AAPC и описал ее как "ближайшую к утопии вещь, которую я видел"; конференции было посвящено три страницы "Контакта". Позиция Дункана была ближе к позиции AMSAC и AAI, а не Совета по делам Африки; журнал заявлял, что "гордится тем, что он антикоммунист". У Дункана часто возникали разногласия с преподобным Майклом Скоттом, который также состоял в AAPC. В 1952 году Скотт основал в Лондоне Африканское бюро для поддержки африканцев, которые хотели использовать конституционные средства для оспаривания политических решений, влияющих на их жизнь в африканских колониях. Историк установил, что "безвозмездный грант в размере 3 000 фунтов стерлингов в год для Африканского бюро" поступал от Фонда Фарфилда.

Финансирование ЦРУ осуществлялось не только через такие проходные фонды, как Фонд Фарфилда, но и через законные и авторитетные организации, такие как Фонд Форда, Фонд Рокфеллера и Фонд Карнеги. В 1954 году в штаб-квартире Фонда Форда было решено сформулировать стандартную политику работы с такими проектами, финансируемыми правительством. К началу 1960-х годов, по словам Стонора Сондерса, Форд выделил Конгрессу за культурную свободу около 7 миллионов долларов. В исследовании ЦРУ, проведенном в 1966 году, утверждалось, что это "особенно эффективно для демократических членских организаций, которым необходимо уверить своих невольных членов и коллаборационистов, а также их враждебных критиков, что у них есть настоящие, респектабельные, частные источники дохода".

Воле Соинка, нигерийский писатель и будущий нобелевский лауреат, был потрясен, узнав в 1967 году, что CCF - это прикрытие ЦРУ и что он неосознанно получал некоторые средства от американской службы внешней разведки. Он был горько разочарован Мелвином Ласки, одним из интеллектуальных лидеров CCF и редактором журнала Encounter, который не стал отрицать прямого знания о причастности агентства. "Очень скоро, - восклицал Соинка, - мы обнаружим, что обедали, и с удовольствием, с оригиналом этого змеиного воплощения, самим Дьяволом, резвящимся в нашем постколониальном Эдемском саду и вкушающим плоды с Древа Познания!

Есть предположение, что некоторые из африканских авторов, которых ЦРУ финансировало косвенно, знали об этом процессе. Но у африканских писателей не было видимых причин не доверять организациям, предлагавшим помощь, или подозревать антиутопическую реальность: что правительство США, громко заявлявшее о своей поддержке свободы Африки, будет использовать свою службу внешней разведки таким тайным образом.

США были не одиноки на оси холодной войны в своем покровительстве художникам и писателям в Африке. На другом конце оси, вспоминал Сойинка, находились "соперничающие джостеры". В Нигерии "коммунальные услуги" были обычной формой меценатства: "современные печатные станки из Советского Союза и/или через Китай в замаскированных ящиках были постоянным вкладом в дело развития интеллекта, творчества и общего расширения литературных возможностей". В самом Советском Союзе публикации, произведенные в Африке, "пиратствовали в советском государственном издательском аппарате миллионными тиражами одного названия". Эти фабрики, добавляет Сойинка, "были плодотворными двигателями, выпускавшими литературу стран третьего мира для внутреннего потребления, а иногда и для экспорта!

Неприятным аспектом советского патронажа было игнорирование контрактов и гонораров. Это пренебрежение было оспорено некоторыми авторами, в результате чего несколько человек получили уведомления о необходимости явиться в советское посольство и забрать "наши скромные доходы". Сойинка был одним из них: "Я забрал свой чек, пока кто-то в Кремле или еще где-нибудь не передумал". Позже - или, возможно, это уже было оперативной политикой - государства-сателлиты последовали бы этому примеру. Почти никогда не спрашивали разрешения, не обсуждали контракты". Иногда восточноевропейская страна назначала авторские отчисления, которые должны были расходоваться в пределах ее границ. "На самом деле это было неплохое чувство, - остроумно замечает Сойинка, - знать, что ты миллионер где-то в восточноевропейской валюте".

Социалистическая Куба тоже поддерживала художников и писателей и оплачивала им участие в кубинских фестивалях. Здесь Сойинка столкнулся с "очень реальными расовыми проблемами". Была и проблема, связанная с тем, что США запретили своим гражданам посещать Кубу, и некоторые африканские правительства, в том числе Нигерия, последовали их примеру. В случае необходимости Куба решала эту проблему, ставя въездной штамп на листке бумаги, а не в паспорте.

Через своих тайных представителей на AAPC в Аккре ЦРУ внимательно следило за развитием событий. Оно приняло к сведению, что Поль Робсон прислал теплые приветствия на конференцию. Оно также подготовило отчет об участии Эсланды Робсон и подробное интервью, которое она дала вскоре после этого и в котором проводила связь между борьбой за свободу в Африке и движением за гражданские права в США. "Вопрос Африки, - сказала она, - это вопрос колониализма, и американский негр тоже находится в колониальном положении. Его решение в Африке неминуемо приведет к последствиям в Америке".

Она отметила, что Дэниел Ахмлинг Чапман, первый посол Ганы в ООН, в своей первой речи сказал, что независимость его страны будет полезна для афроамериканцев. Затем она добавила: "Многие наши люди в Нью-Йорке толпятся на общественных скамейках в ООН только для того, чтобы увидеть африканских делегатов, сидящих там на равных с белыми странами. Это затрагивает даже американских белых. Они не смеют вести себя с неграми так, как раньше, потому что не могут быть уверены, кто перед ними - посол или носильщик! Миссис Робсон не сомневалась, что ЦРУ в той или иной форме присутствовало на AAPC. На конференции ходили слухи о расколе между Нкрумой и президентом Египта Насером, которые, по мнению миссис Робсон, были раздуты, если не полностью выдуманы. Ходили и другие сплетни, в том числе утверждение, что Каир и Москва хотят взять конференцию под свой контроль. Это, по ее мнению, было неправдой и преднамеренной выдумкой.

Глава 6. Африка стала настоящим полем битвы

Премьер-министр Нкрума оставался в замке Кристиансборг в течение большей части Всеафриканской конференции народов Африки. Тем не менее, он оказывал сильное влияние, встречаясь с делегатами.

В начале недели Джордж Падмор познакомил его с Патрисом Лумумбой. Нкрума хорошо понимал значение этой встречи и хотел, чтобы была сделана фотография, чтобы запечатлеть это событие. Я ждал в штаб-квартире Нкрумы, - вспоминал Джордж Хаузер, делегат от Американского комитета по Африке, -