Товарищ фюрер. Книга 1. Триумф блицкрига - Герман Романов

— Нужно вооружить торпедами, весьма эффективным оружием против линкоров и крейсеров. И передать в ваше полное распоряжение, адмирал, — Редер слишком стремительно поднял глаза на Андрея, как бы не веря услышанному. — Но будет намного лучше, если мы подготовим по две эскадры пикировщиков и торпедоносцев и передадим их флоту!

— Мой фюрер…

— Постойте, Геринг!

Андрей чуть осадил открывшего рот от возмущения фельдмаршала. Еще бы — тот постоянно требовал, чтоб все, что летает, было его собственным. А тут две, даже четыре эскадры из-под носа уводят.

— Эскадры морской авиации формируют люфтваффе, но готовят к действию кригсмарине. Война на море имеет свои особенности, и пилоты должны знать это. Те же силуэты кораблей взять?! Ведь так, Редер?!

— Так точно, мой фюрер! Вы полностью правы.

— Как только мы победим на море, — Андрей чуть не усмехнулся, видя, что собравшиеся его оптимизм не разделяют, — морская авиация снова будет полностью подчинена вам, фельдмаршал. Вы не теряете над ней сейчас контроля — она передана флоту в оперативное подчинение.

Андрей задумался — требовалось найти пример, «чтоб этот толстяк хлопал ртом как рыба и не возмущался».

— Взять ваших парашютистов, Геринг. Обучает их войне на суше армия, большая часть оружия от нее идет, за исключением специализированного. И после десантирования ваши солдаты и офицеры взаимодействуют с ней под началом армейских генералов. Но это парашютисты люфтваффе, Геринг, и уже три дивизии. Хотя, по уму, их лучше иметь четыре. И зенитчиков нужно готовить совместно, ведь они есть и в армии, и в ПВО, и на флоте.

— Да, мой фюрер, — Геринг принял «кость» и отступил, смирившись перед железной логикой, но с новой подачкой в зубах.

«Как же переупрямить Браухича? Приказ мой он будет еще слюнявить, а момент удобный. Так, кнут оставить! Только где мне найти для него «пряник», и вкусный?!»

Дюнкерк

— Нужно держаться, парни! Глубже копайте, вот-вот англичане снова в атаку пойдут!

Гауптштурмфюрер Майер, согнувшись в три погибели, пробирался по обсыпавшемуся ходу сообщения. Мотоциклисты почти не обращали на него внимания, потому что старательно воплощали в жизнь знакомый любому солдату каждой армии мира девиз — «пот экономит кровь».

Только саперные лопатки чавкали в их умелых руках, вгрызаясь в каменистую землю. От эскадрона остались в строю едва три десятка измученных солдат. Но эсэсовцы духом не пали, наоборот, им казалось, что британская ярость разбилась о тевтонское мужество.

Первые атаки они отразили успешно, но потом вышли патроны. Вечером, когда Майер думал, что все пропало, нанесли удар «штуки», разворотив переправу и смешав с землей британскую пехоту. Уцелевших «томми» скинули в канал лихой контратакой, истратив последние гранаты.

Майер уже думал, что одержал пиррову победу, но «Шнелле-Хайнц» сумел оказать помощь — от Дюнкерка подошли полдесятка пулеметных танкеток. Пехотинцы, окопавшиеся рядом с ними, получили два десятка трофейных английских «бренов», привезенных из города с ящиками патронов. Их обер-лейтенант скупиться не стал, щедро выделив половину арсенала, и у Майера отлегло от сердца. Теперь было чем встретить упрямых британцев.

— Да сколько можно?! Они опять пошли, гауптштурмфюрер!

Молоденький пулеметчик оскалился щербатым ртом, а офицер только улыбнулся. До войны даже запломбированный зуб мог стать причиной отказа в поступлении в «лейб-штандарт Адольф Гитлер». Теперь они все, с выбитыми зубами и кровоточащими ранами, не соответствовали столь высоким требованиям, абсолютно глупым и ненужным. Они на поле боя доказали свою преданность рейху.

Маейр прищурил глаза — англичане быстро передвигались густыми цепями, не менее тысячи солдат: без малого два батальона против их двух потрепанных взводов. Тяжело будет…

Офицер выхаркнул забившуюся в горло пыль, тряхнул головой, сбрасывая с каски землю. Да уж, определенно британцы не пожалели снарядов, четверть часа обрабатывая немецкие позиции своими гаубицами, а теперь за огневым валом начнут переправу, и нельзя упустить момент, чтобы хорошо причесать их из пулеметов.

Майер приподнялся, глянул, прижимаясь к брустверу. Так и есть, британские саперы уже возились у канала, а пехотинцы готовились к переправе. Он захотел скомандовать, но солдаты сами знали, что делать, — застучали пулеметы, и свинцовый град обрушился на неприятеля. Англичан смело за секунды — переправа была сорвана в зародыше.

Офицер злорадно улыбнулся и оглянулся вправо, не услышав стрельбы. Так и есть — «брен» отброшен и засыпан землей, а пулеметчик привалился к стенке, выпучив от боли белые круглые глаза на сером землистом лице. Пальцами он держал большой шевелящийся клубок, и Майер не сразу осознал, что парню разворошило живот.

«Не жилец», — мелькнула в голове мысль, а рука почти опередила приказ разума. С таким ранением он мог сделать для солдата только одно, о чем бы сам попросил, оказавшись в такой ситуации. Пальцы рванули «вальтер» из кобуры, недрогнувшей рукой он приставил ствол ко лбу умирающего солдата, и глаза того на миг повлажнели — пулеметчик понял, что его невысказанная просьба будет сейчас выполнена.

«Фельзеннест»

— Мы совершили ошибку, дозволив рейхсфюреру формировать части ваффен СС. Армия должна быть единой, как в обучении и тактике, так и в комплектовании. А потому, я так считаю, господа, необходимо все эсэсовские части перевести в ОКХ. Сформировать из них элитные моторизованные бригады, которые по одной придавать нашим танковым дивизиям.

Андрей чуть не рассмеялся, глядя на ошарашенную рожу Геринга — наци номер два только удивленно хлопал ресницами и ощерил рот. Зато лица всех без исключения генералов и разом примкнувшего к ним адмирала Редера расцветились довольными улыбками.

«Это я им здорово потрафил, мигом оживились. Еще бы — в СС они конкурента видели, настоящий фюрер этой сволочи благоволил. Потому мое заявление до печенок их пробрало. Тогда нужно надавить еще раз и Геринга успокоить, дабы не засуетился раньше времени, ножичек на меня не точил».

— В вермахте есть полк «Великая Германия» — его развернуть в гвардейскую бригаду. А так как в частях СС собран цвет германской нации, то мы будем иметь в армии с десяток таких бригад. Настоящих, не хуже прежней имперской гвардии. Может, через них и восстановится старая добрая Германия, — с наигранной печалью в голосе закончил Андрей, незаметно окидывая взглядом генералов.

«А ведь вы не прочь кайзера вернуть, братцы! Намека вам за глаза хватило — мигом в стойку встали. Но и я не лыком шит, если чуть что не так, скажу сразу, что меня неправильно поняли. А пока в самый раз, еще немного, и я уломаю ОКХ».

— А партийность СС даже во благо — ведь в люфтваффе много членов НСДАП, и от этого они не хуже воюют, а то и лучше, чем другие. Ведь так, мой Геринг?!

— Так, мой фюрер. Люфтваффе построено мною только на принципах национал-социализма.

— Вот видите, господа. Заодно и штурмовые отряды СА должны войти в состав вермахта. У нас будет единая армия! Более того, именно армия должна обратить внимание и на нашу молодежь, учить ее военному делу настоящим образом! У вас, Гальдер, как у начальника главного штаба ОКХ, занятий будет непочатый край. Работы, которая настоятельно нужна Германии!

«Кажись, уболтал генералов. Даже фюрер внутри не пищит, поверил в то, что я говорил. Переглянулись между собой, стервецы. Кусок им большой кинул, можно и с назначением Манштейна согласиться».

— Вам, генерал, — Андрей подошел к Браухичу, отметив, что Гальдер уже не строит обиженный вид, — нужно провести все эти мероприятия, и не только. Манштейн будет планировать войну, Гальдер — готовить к ней армию, а вам вести. Вы достойный командующий! И помните — ваш фельдмаршальский жезл лежит на той стороне Ла-Манша, вам нужно только его взять. Я думаю, это станет трудной задачей!

— Да, мой фюрер. Англия еще не вела войну на своей территории, но в наших силах предоставить ей эту возможность. Тем более генерал Манштейн будет иметь время на доработку плана «Зеелеве».

«Четыре! Все согласились, хоть Браухич и здесь вильнул, не ответив прямо. На гордыню наступить не смог, да и Гальдер рядом стоит. Ну и ладненько, вот только рано вы обрадовались — чистка авгиевых конюшен отнюдь не из приятных дел. Зато врагов среди СС и нацистов вы обретете лютых. Так что пути назад вам не будет — либо вы их в шеренги построите, либо они вас сожрут и не подавятся!»

Андрей обвел взглядом генералов и остался доволен. Нет, эти вояки отнюдь не легковерны и прекрасно поняли изнанку разговора. Потому и согласились так легко — ведь Манштейн не нацист, а генерал, а потому с ним будет легко договориться, если фюрер начнет взбрыкивать. И тем самым стреножить, но с этим-то Андрей и был согласен. Он впервые ощутил, что за дружным и многозначительным молчанием генералов скрывается сила, что поможет ему раздавить нацистов.