Семь. Гордыня - Антонио Морале

пойдём спать. Или хочешь прошвырнуться? Тут есть где потусить: проиграть пару миллионов в казино, поплавать голышом в бассейне или сходить расслабиться на массаж. Правда, не с кем. С обслугой я бы не советовала, они не интересные и пресные, делают всё на автомате, без огонька, — Лиза брезгливо сморщила носик. — Да и не по статусу тебе теперь трахать челядь.

— Не, я спать, — отверг я предложения сестры. — Что-то вымотала ты меня за день.

— Ну и ладно. Я тоже пойду, не хочу сама слоняться по отелю. Ещё подцеплю кого-то, а потом буду жалеть, — Лиза сморщила свой носик и тяжело вздохнула. — Отец запрещает на таких мероприятиях веселиться и развлекаться — секс отдельно, дела отдельно. Да и не с кем, ты прав, одни пердуны, как на подбор.

Мы поднялись из-за стола, сделали небольшой круг почёта по отелю, по пути остановившись несколько раз поздороваться и переброситься незначительными фразами с незнакомыми мне, но явно знакомыми Лизе людьми, и через полчаса добрались до своих комнат. Пожелал сестрёнке приятных снов и с чистой совестью отправился к себе. Вырубился, едва моя голова коснулась подушки…

Не знаю, сколько я проспал, пару часов точно, и не даже представляю, что меня разбудило, словно что-то толкнуло в плечо. То ли что-то приснилось, то ли непривычная обстановка выбила меня из колеи — никто не храпел над ухом, не скрипел металлическими кроватями, не шоркал по коридору в сторону туалета, чтобы отлить. Не думал, что буду скучать по военной академии, особенно по всему этому.

Взглянул на подсвеченные часы на своём запястье и перевернулся на другой бок, пытаясь сложить два и два — час ночи и пропущенный минуту назад звонок от сестры. Странно. Что она хотела? Но теперь хоть понятно, что меня разбудило. Может, случайно набрала?

Снова активировал часы и сделал ответный звонок. Сбой связи… Ещё раз. И снова сбой. Но она же как-то звонила! Странно всё это. Не люблю странности и то, что не могу объяснить.

Тихо поднялся с кровати, натянул штаны и пошёл к двери. Осторожно приоткрыл её на пару сантиметров и выглянул наружу. Странно. В тёмном коридоре возле номера сестры явно стояла человеческая тень, если, конечно, мне это не мерещится спросонья. Консьерж? Охранник? Да вроде нет, не должны они тут отираться. Что за херня?

Быстро вернулся к себе в комнату, сунул руку в сумку, достал и сжал в ладони обратным хватом свой армейский кинжал, который получил от декана академии на восемнадцатилетие, и который тот упорно не хотел мне вручать перед всем строем, да ещё после того, как клятвенно пообещал оставить меня без именного кинжала. Ну погорячился старик, бывает, да и я себя вёл в молодости слишком дерзко, будем честны.

Я снова прильнул всем телом к входной двери и на секунду задумался. Хотя, что тут думать? Если этот тип трётся по ночам возле чужих номеров, это его проблемы. Почему-то в своём решении я ни на миг не сомневался, эту дурь выбили из наших головок ещё в первые годы обучения в академии — не сомневайся, сначала действуй, потом думай.

Резко дёрнул дверь на себя, пригнулся и метнулся в сторону противника. Он успел повернуться в мою сторону, выбросить руку перед собой, я даже засёк два тихих хлопка, на автомате ушел в сторону, вильнул, ощутил обжигающую боль в предплечье, и через долю секунды вынырнул прямо перед ним, втыкая кинжал в подъязычную кость, перерубая позвоночник и вонзая лезвие прямо в мозг. Чудак! А я ведь не хотел тебя убивать изначально, но ты решил это за меня. Сука!

Аккуратно подхватил тяжёлое, безвольное тело, осторожно уложил на пол, чтобы не создавать лишний шум, и быстро огляделся ещё раз. Больше никого, никто не бежит на помощь и не поднимает тревогу. Вот и хорошо.

Извлёк пистолет из руки несчастного, обыскал его, нашёл запасную обойму, перезарядил, сунул ствол за пояс штанов себе за спину и направился к номеру Лизы. Тихо выругался, глядя на точно такой же биометрический замок на закрытой перед моим носом двери, но всё же приложил ладонь к сканеру. Тусклый красный индикатор сменился на зелёный, и я удивлённо потянул ручку вниз. То ли взломан, то ли Лизка внесла меня в список доверенных лиц. Не важно.

Внутри абсолютная темень, лишь тоненькая тусклая полоска света на полу в дальнем конце коридора, и тихая возня, перемежаемая глухими звуками борьбы на самой грани слышимости. Достал пистолет и двинулся вперёд. Медленно, очень медленно, ступая маленькими шажочками и оглядывая каждый темный подозрительный угол.

В комнате Лизы их было трое. На фоне тёмного, но огромного панорамного окна силуэты незнакомцев выделялись очень хорошо. Двое держали девчонку под мышки и тянули её прямо в мою сторону, третий молча стоял у стены, облокотившись плечом, то ли наблюдая, то ли контролируя процесс. Он то и увидел меня первым. Сука! Конечно, в отличие от них, я не в чёрной маске и не в чёрной неприметной одежде, а отсвечиваю здесь светлой рожей и голым белым торсом, как бельмо в глазу. Сука!

От выстрела в голову увернулся чудом. Одна пуля просвистела возле уха, вторая над макушкой, а третья ударила в плечо, отбросив меня назад. Да что там за калибр, сука?!

Перекат, в сторону, ещё два выстрела взрыхляют ковёр за моей спиной, рывок, и я прыгаю в глубь комнаты, второй раз за вечер радуясь размерам номеров. В этих комнатах можно свободно играть в футбол.

Три выстрела, теперь уже моих, и три тяжелых звука падения тел на пол. Три, сука, ноль, суки! Не ожидали? Да я и сам, если честно, в аху… немного озадачен. Не скажу, что я был лучшим в академии по стрельбе, но с перепуга мог ещё и не такое учудить. Замечал за собой не раз эту особенность — мой мозг и тело в экстренных ситуациях работают сами, выдавая тысячу процентов продуктивности. Клацнул маленький ночник на стене, быстро осмотрелся, спрятал пистолет и шагнул к сестре.

Лизка лежала на полу, извиваясь и дёргаясь. Во рту кляп, руки и ноги стянуты пластиковыми затяжками.

— Сколько их было? — задал я сразу интересующий меня вопрос, после того как разрезал её путы и вытащил тряпку изо рта.

— Трое.

— Хорошо. Значит, все на месте, можно расслабиться. Ты как, цела?

— Ты почему так долго? — проворчала девушка, косясь в сторону трупов и потирая пережатые запястья.

— Вот тебе и благодарность, — проворчал я. — Ты цела?

— Да цела, цела. Я