Сделка - Айон91

страдал от послевоенного синдрома. Все носили маски, натянуто улыбались, смеялись, но глаза… Их выдавал взгляд. Особенно старого профессора Зельеварения, заливающего организм Шадди*. Одному ему известно, что предстает перед глазами зельевара, стоит их закрыть, и что на душе, и сердце, когда никто его не видит.

Но слепы и глухи к страданиям, и бессильны к мольбам смертные, даже ближнее окружение. Предпочитают смотреть со стороны, поддерживать лишь для видимости. Бессмертные же, живущие во тьме бездны, питающиеся страданиями и болью, всегда слушающие и слышащие, на призыв ответили и появились, капая слюной на душу заплутавшего зельевара, как только тот дошел до состояния невыносимого отчаянья.

Резко натянулась пространственная ткань, накалился огнем преисподней воздух коридора лекционных кабинетов, запахло гнилыми яблоками. Светлая суть серебром опалила душу. Закипела святым огнем кровь, воззвал призывом к действию меч, сносивший не одну сотню рогатых голов. А нить праведного гнева вела к одному конкретному — Горацию Слизнорту. Но когда я добрался до кабинета Зельеварения, над телом старика уже стоял демон, держа в руках шарик души, окутанный серо-зеленым огнем жизни.

— Демон! — призываю я клинок, надвигаясь на рогатого, навязывая бой, одновременно с этим сравниваю эманации демонической энергии с той, за которой охотился пять лет, с той, которая привела меня сюда. Но это не тот демон, за которым я прошел весь этот путь. Он младше, да и энергетика греха от него не исходит. Скорее всего, он только-только получил имя, и это его первая, пропитанная грехом добыча в облике полноценного дитя Сатаны.

— Мисье Каро, — обратился ко мне по имени рогатый, отвесив шутовской поклон. А широкая, клыкастая улыбка, пронзающий взгляд ядовито-зеленых глаз с вертикальным зрачком и падающие на спину и грудь тугие кудри черного, словно смола, натолкнули на мысль о том, что внешность демона чертовски напоминает поттеровскую. Те же черные волосы, зеленые глаза и улыбка. Убрать у этого демона рога, крылья, когти, хвост, сделать нормального цвета свежей зелени глаза, и получится Поттер.

— Верни душу Горацию! — требовал я, приставив к груди кончик серебряного клинка. Демон не двигался, не исчезал и не нападал в ответ. Он все так же стоял и смотрел на меня, улыбаясь, демонстрируя белоснежный оскал. Лишь кончик хвоста менял свое положение, двигается то вправо, то влево.

— Не могу, — говорит демон, отвечая на мои требования, — душа в обмен на услугу. Я стираю все до единого воспоминания о Томе Реддле, о крестражах и всем, что с ними связано, а он мне свою душу. Все честно, мисье Палладин, — разводит руками в сторону демон, по-прежнему стоя и не двигаясь. — Вы не имеете права требовать с меня возврата души и уж тем более нападать, если сделка была добровольной.

— Ты воспользовался его слабостью! — сжал я рукоять сильнее, меняя позицию ног, готовясь атаковать. Только демон сказал:

— Да. Воспользовался. Но если бы ему помогли, оказали поддержку, были в трудные моменты рядом, — улыбка с губ демона сошла, взгляд стал холодным и безжизненным, а голос замогильным. Этими словами он упрекал, даже отчитывал, что немыслимо, — но вы все предпочли смотреть за страданиями профессора со стороны, сочувствовать для вида, — а потом снова улыбка и зажатым в руке шариком души он коснулся губ, опуская ее в рот, как конфету, — а я помог по-настоящему…

На этих словах с широкой победной улыбкой, сверкая белоснежными клыками, зеленью ядовитых глаз, уходя от атаки моего меча, демон растворился в тени комнаты, уносясь в бездну Преисподней, под крыло своего Повелителя. К моему сожалению, я смог нанести лишь поверхностную рану, едва проникающую в плоть, оставляющую на кончике моего клинка капли черной крови, пахнущей гнилыми яблоками. Смахнув ее, перевел внимание на Горация, лежащего без сознания.

Зельевар пребывал в царстве Морфея, довольно улыбаясь. Видимо, кошмары, мучившие его и показывающие ужасы и страхи прошлого, ушли. Сон отныне и впредь будет спокоен. А жизнь, пусть и коротка, все же размеренна и монотонна. Мне он более не интересен. Ведь второй раз лишенные души демону без надобности. Брать с них нечего. Оказалось, ловить на живца душой заблудшего в прошлом Горация не лучшая из моих идей. Но, в школе есть еще окутанные грехом души, а так же старые призраки факультетов, отпечатки картин, которые любой демон с удовольствием съест.

***

Облик демона не давал мне покоя, так и стоял перед глазами. Всю ночь будучи на посту дежурного, и утром, на завтраке и первых двух лекциях, я подсознательно сравнивал его с Поттером. Чутье, выработанное годами, так и вопило, что это так, и демон, съевший душу Горация — это Герой магической Британии. Но оснований подозревать Поттера в том, что он демон, у меня нет. Чтобы снести его голову серебряным клинком, я должен быть уверен на все сто процентов. А я допускаю вероятность в два процента, что это не так.

— Любимый мной восьмой курс! — поприветствовал я учеников, сопроводив слова ударом книги о стол, — покажите мне знания и умения магического боя? — ученики воодушевились, загоготали, а кто-то даже выбирал противника, жадно пронзая взглядом. Уверен, дай им волю, бывшие гриффиндорцы вызовут на дуэль бывших слизеринцев. Эти два факультета хлебом не корми, дай смахнуться. Не отказал львам в состязании со змеями. Но перед этим подготовил класс, убрав парты и расширив территории магией, дав больше свободы действий. — Пары я определю сам. И первая дуэльная пара Малфой — Уизли.

Стоило мне это сказать, как Рональд заулыбался, расправил плечи и под бурные аплодисменты своих товарищей вышел в центр импровизированной арены. А Малфой, как и положено аристократу, проявлял сдержанность. На удачу поцеловал ладошку Персефоны, получил ободрительный толчок Забини, хлопок по плечу от Нотта и напутствующий взгляд от Поттера. Присоединяясь к Рональду, обнажая из перевязи на предплечье палочку, Драко сказал:

— Я готов!

— Я тоже!

И бой начался. Сначала оппоненты обменялись изучающими ударами, легкими чарами и заклинаниями, проверяя защиту друг друга, а потом пошли в ход атаки среднего уровня. Вот тогда и стала видна разница в подготовке. А так же в умениях. Уизли неплох, средний уровень владения магией его по праву. Но Малфой. Этот парень хорош. Резок, быстр, точен. Казалось, он предугадывает каждое действие Уизли. Выматывает его, изнуряет, заставляет выкладываться на полную, а так же использовать больше магии, чем нужно. Итог прост.

— Туше! — палочка Малфоя у горла Уизли. Гриффиндорцы скрипят зубами, проклинают слизеринца за наглость, а потомки Салазара лишь улыбаются, сдержанно поздравляя блондина.

— Вижу, дети Годрика и Салазара неплохи в сражении. Битва с Темным Лордом вас закалила, сбила