Невинное соблазнение - Рейчел Томас

Он заметил, как ее брови удивленно приподнялись. Он не имел в виду их договоренность о помолвке, но, похоже, она восприняла все именно так.

— Ты не оставил мне большого выбора, — произнесла она холодно. — Даже в больнице я каждую секунду чувствовала, что в случае отказа поехать с тобой ты посчитаешь меня плохим другом твоей сестры.

Роуз с трудом скрывала раздражение, и Лисандрос попытался ее успокоить.

— Зена счастлива, а радостные эмоции — это все, что ей сейчас нужно для восстановления памяти. Надеюсь, что это произойдет в ближайшее время. Мне не нравится видеть ее грустной и подавленной.

Роуз обхватила руками колени и отвела взгляд.

— Я тоже на это надеюсь.

Казалось, они оба забыли о пикнике. Роуз застенчиво рассматривала продукты, как будто ища в них спасение от пристального взгляда Лисандроса.

— Я хочу, чтобы Зена выздоровела, не меньше, чем ты. Иначе зачем мы здесь, зачем все это? — Она сделала паузу, позволив тихому шелесту волн наполнить тишину. — Правда, теперь нас ждет помолвка.

Роуз наконец решилась взглянуть на него, страсть этих слов, казалось, ошеломила его.

Лисандрос видел, как потемнели ее глаза, губы невольно приоткрылись.

— Неужели тебя так пугает наш предстоящий брак?

— Да нет, — произнесла она почти шепотом, что звучало очень возбуждающе. — Просто…

Она внезапно замолкла, вновь мысленно вернувшись в Лондон, в тот вечер после концерта.

— Может, расскажешь, что же все-таки случилось? Почему ты так резко бросила меня?

Роуз покачала головой, отказываясь говорить. Но Лисандрос чувствовал, что она готова довериться ему. Ему нужно было выяснить все, забыв о своем раненом самолюбии.

— Ты вдруг пожалела о том, что согласилась провести со мной ночь? Или передумала? Если это действительно так, то ничего страшного.

Возникла пауза, и он продолжил:

— У меня нет привычки навязываться женщине.

Ее глаза расширились от удивления, она глубоко вздохнула.

Лисандрос нежно коснулся ее руки.

— Роуз?

— Да, я передумала, ты прав.

В этом ответе слышалось столько грусти, что они надолго замолчали.

— Но почему, Роуз? — наконец произнес он. — Ведь ты казалась такой счастливой.

Лисандрос нахмурился. Почему-то его обуяла страшная ревность. Вдруг у Роуз кто-то появился?

Но она внезапно заплакала.

Потрясенный внезапным приливом нежности, он обнял ее, прижал к себе. Роуз уткнулась ему в грудь. Затем слегка отстранилась. Лисандросу безумно хотелось ее поцеловать, он понимал, что именно так точно сможет ее утешить.

Но Роуз оттолкнула его, когда он еще крепче прижал ее к себе.

— Я… я не могу это сделать. — Она вскочила, тяжело дыша. — Я не могу тебя поцеловать, я не хочу.

Развернувшись, она быстро направилась к лодке.

— Роуз, подожди.

Лисандрос поспешил за ней, ошеломленный внезапной сменой настроения. Он прекрасно видел, что она хотела его поцеловать, губы приоткрылись в ожидании, но что-то резко изменилось.

Лисандрос догнал Роуз, схватил ее за руку, вновь притянул к себе, заставив взглянуть на него. Он увидел ее дикий взгляд.

— Я не должна была приезжать в Грецию и соглашаться на все это безумие.

Он должен был все знать.

— Я поцеловала тебя на концерте, и это был поцелуй истинной страсти.

— Но чего же ты боишься, Роуз?

Он догнал ее, схватил за руку, притянул к себе и заставил посмотреть на него.

Она попыталась освободить руку, но Лисандрос и не думал ее отпускать. Он хотел, чтобы она полностью доверилась ему, почувствовала себя в безопасности.

— Я боюсь тебя, поэтому просто позволь мне уйти, — произнесла она быстро.

— Меня? — уточнил он недоверчиво.

В ее глазах снова отразился страх, который он уже видел вчера, перед тем, как поцеловать ее. Но вчера Лисандрос решил, что она просто боялась сблизиться с ним. Сейчас же четко понимал: ею движет настоящий страх, причину которого он не мог разгадать.

Роуз не верила, что все происходит с ней на самом деле. Лисандрос невольно коснулся самой большой трагедии в ее жизни, когда Ганс воспользовался ее беспомощностью. Роуз по-прежнему держала оборону, потому что не могла рассказать, что произошло на самом деле. Если бы их помолвка была реальной, конечно, она нашла бы в себе силы на признание.

Но все оказалось выдумкой, иллюзией — романтический завтрак, кольцо на пальце… и даже поцелуй.

Лисандрос не хотел развивать с ней серьезные отношения, значит, незачем было ему открываться.

— У меня очень сложная ситуация, — произнесла она.

Она не могла сказать ему правду. Лисандрос представлял для нее угрозу: он мог легко разбить ее сердце. Роуз хотела реальных отношений с ним. Но для него все их общение было лишь временной историей.

— И что же это за ситуация? — спросил он нетерпеливо.

— Я не хочу быть помолвленной. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было еще.

— Я тоже не хочу.

Роуз показалось, будто ее окатили ледяной водой. Она не была готова к столь жесткому столкновению с суровой реальностью.

— Моя бывшая невеста разрушила все мои представления о браке своей неверностью. Брак не для меня.

— Но ведь твоя мама хочет внуков?

— Да, надеюсь, Зена однажды выйдет замуж, родит детей, которые унаследуют семейный бизнес, — произнес он бесстрастным тоном, не оставляя Зене сомнений о том, что он действительно не планирует обзаводиться семьей в ближайшее время. Теперь у нее не оставалось сомнений — ей нет и не будет места в его жизни.

— Лисандрос, — начала Роуз осторожно, но его потемневший взгляд, лишенный эмоций, остановил ее.

— Я прошу прощения у тебя за то, что сейчас