История одного имени - Кристиан Бэд

— …Я, Лорд Робин, прошу тебя — дай нам удачу!.. — взвыл Лорд, но вдруг осип и перешел на зловещее шипение.

Морриган — моложавая рыжая ведьма упала в экстазе на спину и с криком начала биться, в каком-то диком ритме ударяясь телом о землю.

— Чашу мне! — взвизгнул Лорд. Костер снова выстрелил столбом искр и пламени. Многие закрыли лица.

Симон скользнул вбок и шустро подал Лорду объемистую черную чашу, украшенную рунами.

— Хэрэ! Твоим именем! Ведьма билась о землю.

— Яви нам Фортуну! Дай нам твое благословение!

— И-о-ах-вох-айи, — сначала тихо, потом все громче зашептали вокруг Ланса. Он потряс головой — напряжение нарастало, и он невольно начал поддаваться ему.

— Ио-ах-вох-айи!

— И-о-ах — вох-айи!!!

— Дай Хэрэ! Яви Фортуну!

В толпе все чаще пронзительно вскрикивали женщины. Морриган ритмично выла, задавая темп. «Психоз, — подумал Ланс. — Массовый психоз»

— Дай Хэрэ! — выбросил тощие руки маг. В чаше вспыхнуло синее пламя. По шабашу пронесся вздох. Симон вынес в круг огромный котел, и маг опрокинул туда чашу. Костер начал гаснуть. Теперь вспыхнул круг, видно что-то налили в ямочку по окружности.

Темное варево пили, зачерпывая ладонями. Ланс тоже попробовал: чего там только не намешали, но действие напиток оказывал, похожее на «экстази». Ланс оттащил от котла Роз, та и так уже почти ничего не соображала, и еще одну совсем юную шабашницу.

— Собирайте ветки, — приказал Симон. — Господин явит нам Фортуну. Маг отдыхал, скрестив руки на груди. Ведьма валялась без памяти.

Колесо Симон, видимо, приготовил заранее. Оно было сплетено из лозы на манер колеса, в котором бегают белки, но высотой было в человеческий рост. Члены шабаша вплетали в него свои ветви. Наркотик начал действовать, и никто на поляне уже не отвечал за свои поступки, уверенность движений и издаваемые звуки, маги же, видимо, вообще не умели этого делать.

Однако организовать толпу они умели. Вдруг все психи встали в спираль и медленно, вращаясь вокруг себя, двинулись к костру. Одна за другой вспыхивали свечки и, мерцая, кружились по поляне. Слева возник странный напев:

— И-о-ах-вох-айи…

Вдруг зазвучала музыка. Тихо запела ведьма. У нее оказался чувственный, сильный голос.

— Дай нам, великая матерь, яви нам Фортуну, и целый год мы будем купаться в счастье. Мы грешны — очисти нас кровью. Дай нам насладиться мукой. Очисти нас огнем и водой. Великая мать!

— Яви нам Фортуну!

— Яви нам! Великая мать!

— Яви Хэрэ! В конце концов все свечки замерли, и растворился в ночи последний шелест.

— Яви Фортуну!

Лорд сбросил плащ — его безобразное костлявое тело с протянутыми вверх руками и рогатым обручем на лысом черепе костер окрашивал в синий цвет.

«Опять что-то подлили в огонь, — подумал Лайт. — Кажется, действие подошло к кульминации».

Роз вдруг встала и как сомнамбула пошла к костру. Лайт с силой дернул ее и посадил на траву. Только ее там не хватало!

— Яви Хэрэ! — взвыл маг. Минуты текли, как часы.

— Яви Фортуну!

Ланс уловил движение в рядах «светляков», и к костру протиснулась девчонка — тоненькая, черноволосая. «Жени» — прочитал Ланс в мозгу Роз.

Симон расстелил белое полотенце. Лайтмен закрыл глаза и прислушался к мыслям мага — он предчувствовал какую-то мерзость, но не насилие же!

Девушка вскрикнула. Ланс до боли сжал руку Роз. Он лихорадочно копался в мозгах мага, но ничего не мог понять — похоже, они просто высохли от контактов с нечистой силой. Тем временем Жени привязывали к колесу, она как раз уместилась внутри, как белка.

И тут до Ланса дошло Очищение огнем и водой! Метрах в пятидесяти от поляны магов начинался обрывистый берег реки. Ланс не помнил названия, но он ясно представил, как под обрыв летит горящее колесо.

Лайт мысленно сцепил пальцы. Разумнее всего было сыграть на чувствах психов, например, не дать поджечь колесо. Это должно на них подействовать. Особенно на «мага», он явно пропитал ветки бензином. Ланс улыбнулся, предвкушая хорошую шутку. Он не раз зажигал и гасил огонь на расстоянии, в школе его заставляли часто упражняться в этом.

Симон передал магу горящий факел. Ланс почувствовал, как дрогнул воздух — весь ковен дышал, как один человек. Лайтмен выпустил руку Роз. Она мешала ему сосредоточиться.

Лорд Робин поднес факел к колесу. Оно должно было бы вспыхнуть, как спичка, но … Прошла секунда, еще одна, еще…

И вдруг в толпе кто-то закричал. Миг, и какой-то парень бросился к Лорду, выхватив у него из рук факел.

Ланс чертыхнулся. Вот щенок! Роз закричала. Кто-то бросился спасать мага от нападения. Образовалась куча-мала. Однако нападавший был ловок, хоть его и успели основательно помять, но он сумел выбраться из свалки и побежал, спасаясь к обрыву. Вслед ему полетели палки и камни. Благо, в темноте преследователи видели плохо, а костер почти погас. Лайтмену пришлось выпустить Роз из виду, и толпа унесла ее. Он же, проклиная психов, бросился спасать смутьяна, — толпа снова поглотила его и погребла под собой.

И вдруг (опять вдруг!) заорали полицейские сирены. Увлеченный представлением, Ланс, оказывается, проворонил приближающуюся полицию. Разбрасывая кучу из юных магов, он ругал себя последними словами. Вот что значит несколько лет спокойной жизни.

В ближних кустах замелькали фонари. Шабашники в беспорядке отступали к лесу, давя друг друга.

Ланс накрыл «смутьяна» своим телом, и ночь над ними прорезали фары. Контакты с полицией не входили сегодня в планы Лайтмена, и он, выждав, пока копы рванут за мелкой рыбкой, взвалил парня на спину и потащил к реке. Тот был мешок мешком.

Укрывшись под обрывом, Ланс вызвал флайер. Когда крылатая машинка зависла над рекой, он уже успел справиться с дурными эмоциями. Да, он немного расслабился сегодня и проворонил копов, но и представление того стоило: он заснял прекрасный материал для фильма. С Роз тоже, скорее всего, все было в порядке. (В таких случаях Ланс обычно доверял предчувствиям). Даже хорошо, что так кончилось. Больше некому будет тянуть ее на всякие мистические сборища, полиция, видимо, кое-кем поживилась в эту ночь.

Дома Ланс осмотрел пленника, но не нашел повреждений, которые могли бы выключить его так надолго. Только анализ крови прояснил картину — парень пил тот же наркотик, что и другие шабашники.

«Кто он? Полицейский?» Ланс прикрыл пациента одеялом, тот неожиданно зашевелился и открыл глаза.

— Спаси меня… Спаси меня от дождя, — прошептал он почему-то на плохом японском.

— Спасу, спасу, спи только, — усмехнулся Лайтмен.