Седьмая пятница - Артем Тихомиров

— Готов. А на улице правда тепло?

— Для осени — да.

— Тогда помогите мне надеть свитерок.

— С удовольствием. Да, Браул! Я заеду за тобой в шесть часов, будь готов… Не провожай нас!

Квирсел даже не попрощался. Завербованный в Гермионины ряды, он забыл о нашей крепкой мужской дружбе и взаимовыручке и бросил меня на произвол судьбы. Предатель и перебежчик! Не из-за такой ли черты характера его турнули из родного измерения?

Повернув голову в направлении дверного проема, я заметил, что проем качается, как лодка на штормовых волнах. И несмотря на это, Гермиона и Квирсел исчезли в нем без особых проблем.

Все еще бледнея и покрываясь испариной, словно умирающий, подавившийся финиковой косточкой, я съехал со стула на пол.

Глава 14

Был во всем этом один-единственный светлый момент: Гермиона не узнала про Талулу. В вопросах девичьей чести она чрезвычайно щепетильна — и просто выколотила бы из меня душу. Прибавьте к этому невысокое мнение о мужчинах вообще (явный признак прогресса) и сможете представить, сколько у меня было бы шансов выдержать суровый Гермионин натиск. Проще говоря, нисколько.

Утирая хладный пот, Браул Невергор на подгибающихся ногах отправился к столику с напитками и наплескал себе полный стакан джина.

Итак, ужин в доме Поттеров. Встреча с чародейкой. Вращение в обществе Изенгрима, который еще неизвестно как меня встретит. Хорошо было говорить о том, как я отверну ему голову, но сейчас, протрезвев, я понимал, что ничего подобного не сделаю. Зубастик уложит меня одной левой, да еще и посмеется. А как же иначе? Я — размазня, он — спортсмен, закален в тренировках и путешествиях. Однажды я видел, как Поттер одним ударом отправил отдыхать здоровенного стражника, который пытался задержать нашу пьяную компанию у Гранитных Ворот. Не хочу быть как тот малый. Не удивлюсь, что после такого «комплимента» он забыл даже свое имя.

Так что страшную месть Зубастику придется отложить. Подождать, к примеру, когда (и если) я наберу форму, накачаю мускулы и стану верхом совершенства, от которого все падают в обморок. Решительно не время сейчас скрещивать с чародеем копья…

Магия? Но здесь и вовсе никто не даст гарантий, что на какое-нибудь мое изощренное чародейство Изенгрим не ответит так, что я распадусь на элементарные частицы. Он силен и в этом. Все конкурсы, в шутку или всерьез устраиваемые в нашем сообществе по части волшебства, он выигрывал не напрягаясь.

Так что куда ни кинь, всюду клин.

Джин помог мне расслабиться, но трясун не проходил. Хотя в комнате больше никого не было, а Селина точно, судя по звукам, колдовала на кухне, я ощущал на себе чей-то взгляд. Быстрое заклинание на предмет посторонних влияний результатов не дало, следовательно, это было всего лишь мое воображение. Надо же, до чего расшатались нервы!

Завалившись в кресло, я попытался представить себе, что будет дальше. Однако с таким же успехом мог бы продумывать будущую диссертацию по математическому анализу, в котором я ни капли не смыслю. С такой кашей в голове нечего и пытаться строить из себя мыслителя. Проклятый блокнот появлялся перед моими глазами регулярно и настойчиво, хотя я гнал его всеми силами. Права Гермиона. Что-то есть в этой противной книженции, и послал меня на улицу Висельников Зубастик именно за ней. Но если блокнот был ему нужен, почему он до сих пор не пришел и не потребовал его отдать? Вот, пожалуй, главная несуразность в этом деле.

Или, несмотря ни на что, это и правда случайность и игра в фанты — только шутка?

Отогнав навязчивые воспоминания о блокноте, я неожиданно увидел Талулу. Вытеснив все остальное из моего воображения, чародейка улыбнулась и помахала ручкой. Я встрепенулся, да так, что подлетел и вернулся обратно в кресло. Эффект был словно от хорошего пинка.

— Граф, вы здоровы? — спросила Селина, заглянув в гостиную.

— Н-н-не уверен…

— Может быть, еще моего зелья?

— О нет, благодарю. Одного раза достаточно! Я просто, видимо, задремал.

Маленькая блондинка смерила меня подозрительным взглядом. Она уже научилась видеть сквозь мою кожу и что-то там такое заметила, что не позволяло ей верить мне на сто процентов. Она ушла, сделав какие-то свои выводы.

Намереваясь завалиться спать, я направился в спальню. Несколько часов сна, надеюсь, позволят мне набраться сил перед грядущими потрясениями. Или хотя бы собраться с мыслями.

Так я думал, когда входил к себе, когда задергивал наглухо шторы, когда раздевался. Но перестал думать, когда увидел, что в спальне я не один.

Какое-то движение, замеченное краем глаза, заставило меня взмыть к потолку и ринуться в первом попавшемся направлении. Жизнь стремительно пронеслась перед глазами, ибо решил я в тот момент, что владельцы блокнота все-таки отыскали меня и пришли вершить страшную месть. Вот что значит переходить дорогу мигонскому криминальному миру! Теперь головорезы пустят кровь и оставят умирать на ковре.

Короче говоря, в поисках спасения я взлетел на шкаф.

«Очень хорошо, — прокомментировал внутренний голос, — просто замечательно. Знаешь, никогда не думал, что ты такой трус!»

Я не унизился до ответа и приготовился к самому страшному. Как часто бывает в такие моменты, все нужные заклинания вылетели у меня из головы. Я не смог бы даже внятно произнести: «Абракадабра».

— Простите за вторжение, — произнес чей-то голос. Была в нем печаль и мудрость — ну словно у старой няньки, на склоне жизненного пути осознавшей, что все ее педагогические потуги были напрасными. — Я, кажется, напугал вас…

Мой гость — назовем его так для удобства — занимал центральную часть спальни и мало походил на уважаемого члена высшего общества. На роль представителя средних или низших классов тип тоже не тянул. Я даже засомневался, что он человек, и, думаю, любой, узрев перед собой эту гору тряпья, тоже усомнился бы. Тряпье висело в воздухе в нескольких сантиметрах над полом и покачивалось, как… короче говоря, вы поняли…

Я протер глаза. Точно помню, что еще ни разу в жизни таких гостей я не принимал. Неужели его впустила Селина, не предупредив меня? Или опять вторжение с использованием волшебства?

Во мне взыграла аристократическая гордость, и я сел, свесив ноги со шкафа. Желание отчитать нахала вымело из меня страх стремительной метлой.

— Кто вы такой? — рявкнул я, возвышаясь над центральной частью спальни. — Что вы себе позволяете?

— Простите…

— Не прощу! Как вы вошли? Вы пользовались входной дверью?

— Нет.

— Ага! Влезли в окно! Тогда вы самый настоящий бандит, и мне придется вызвать стражу!

— Прошу вас, граф, не поднимайте шума, — пропело тряпье печальным голосом. — Я здесь по чрезвычайно важному делу. И еще раз прошу прощения за неудобства. Я вас напугал…

— И ничего не пугали! — фыркнул я. — Вот еще! Я просто решил посмотреть, сколько на шкафу пыли. Не представляете, как много ее там скапливается. Только и успеваешь убирать.

— Вы сами убираете? — удивились тряпки, колыхаясь, словно морская водоросль, подвластная подводному течению.

— Не ваше дело!

— Хорошо. Мне нужно побеседовать с вами, граф.

— Не думаю…

— Почему?

— Во-первых, вы не представились. Во-вторых, вторглись в частное владение. В-третьих, одеты хуже некуда. Я даже не знаю, где в этой куче тряпок искать вашу голову. Где вы откопали эту мерзость? Ее постеснялся бы напялить даже самый опустившийся бродяга!

Гость замялся. Очень может быть, что до меня никто не подвергал его туалет столь уничижительной критике.

— Или вы божество помоек? — усмехнулся я.

Тряпки встрепенулись, словно от сквозняка, и мне подумалось, что сейчас они улетят, но спальня, как вы помните, была закрыта, а значит, ветры, беспокоящие мистического оборванца, дули не в нашей плоскости пространства. И не причиняли незнакомцу неудобств.

— Не будем углубляться в детали, — сказал гость. Голос его походил на плач безутешного привидения под сводами заброшенного замка — у меня мурашки по плечам прыгали.

Пожалуй, я повременю слезать. Сидя на шкафу, отбиться от злодея будет легче.

— Ладно. Что вам нужно? Я прощаю вам вторжение, так что извольте высказать свою просьбу и выместись вон.

Тряпье явно опечалилось. Видимо, не такой реакции оно ждало от меня.

— Вчера ночью вы были в некоем доме, помните?

— Ха! Еще бы! Несмотря на то что снадобье Селины воскрешает мертвых, я чувствую себя до сих пор не так однозначно. А все почему? Я упал с лестницы, а перед этим меня едва не съели летучие мыши! А еще перед этим я играл в фанты!..

— Да, мне это известно, — сказали тряпки.

— Изв… так! Ну! И чего мы хотим? Кто вас послал? Предупреждаю, шантаж не пройдет! И угроз отбросов общества я не боюсь! Я чародей!