Клинический психолог - Григорий Ложкин

Я взял его в руки, чувствуя лёгкий холод металла. Казалось, что вместе с этим ошейником приходила какая-то власть, некое господство над ситуацией, которое раньше мне было чуждо. Я потянул за кольцо, и "Но Нейм" сделала небольшой шаг ко мне, словно отвечая на невысказанный приказ. Это чувство, что я могу управлять её движениями одним лишь лёгким усилием, было захватывающим.

— Как вам? — спросила она, глядя на меня из-под длинных ресниц.

— Возбуждает, — ответил я откровенно, снова держа кольцо в руках. Ощущения были новыми, но чертовски захватывающими.

"Но Нейм" улыбнулась и сняла ошейник, протянув его мне:

— Думаю, это как раз то, что вам нужно для вашей Ирины.

Я оплатил покупку, и, уже покидая магазин, в последний момент услышал её слова:

— В следующий раз вы скажете, если захотите попробовать что-то ещё.

Дорога домой показалась мне неимоверно длинной. Я всё время думал о том, что произошло в магазине, о том, как ошейник сидел на "Но Нейм", и как он будет выглядеть на Ирине. Эти мысли приводили к постоянному напряжению внутри, которое росло с каждой секундой.

Когда я вернулся домой, Ирина ждала меня. Она была в своём обычном чёрном комплекте, с едва заметным блеском на губах и улыбкой, скрывающей желание.

— Я думала, что ты уже не придёшь, — сказала она, кокетливо глядя на меня.

Я лишь кивнул в ответ, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Взяв её за руку, я подвёл её к кровати и достал новый ошейник.

— Это для тебя, — сказал я, протягивая его.

Её глаза расширились от удивления, но в то же время я заметил в них искорку возбуждения. Она медленно взяла ошейник, повертела его в руках, как будто проверяя каждую деталь.

— Это не просто украшение, — заметила она.

— Нет, — ответил я, следя за её реакцией. — Это больше чем украшение.

Ирина надела ошейник, чувствуя, как кожа плотно облегает её шею. Я подтянул ремешки, чтобы он сидел ещё крепче. В этот момент она стала другой. Она выглядела более уязвимой, но в то же время — невероятно сильной. Она повернула ко мне лицо, и я увидел, что в её глазах читался не только страх, но и полное доверие.

— Что дальше? — тихо спросила она.

Я подошёл ближе, провёл пальцем по кольцу на ошейнике, и, не говоря ни слова, потянул её к себе и опустил на колени. Она подчинилась мгновенно, как будто ожидала этого момента. Её дыхание стало прерывистым, а мои мысли путались, хотя в этот момент я был уверен в одном: эта игра меня захватывала больше, чем когда-либо.

Ирина стояла передо мной, полностью подчинённая. Я чувствовал себя тем, кто держит ключ к её желаниям и страхам. Моя рука продолжала удерживать кольцо, и, притянув её ближе, я прошептал:

— Покорность!

Её тело откликнулось на эти слова, она расслабилась, отдавшись мне целиком, и в этот момент я понял, что наша игра только начинается.

Глава 38

После той ночи с Ириной, мне казалось, что я стал видеть мир иначе. Всё вокруг приобрело новые оттенки — людей, их жесты, поведение. Я начал замечать мелочи, которые раньше ускользали от моего внимания: как женщины держат себя в обществе, как они реагируют на взгляды, на слова, на прикосновения. Я понимал, что теперь могу предугадывать их желания, видеть их страхи, и эта новая способность окутывала меня чувством некой власти или сумасшествием.

Ирина продолжала приходить ко мне, но с каждым разом её покорность становилась глубже. Она больше не задавала вопросов, не искала намёков. Она просто следовала за мной, полностью доверяя моему руководству. Ошейник стал постоянной частью наших встреч, и она носила его с гордостью, как символ своей покорности.

Однажды, когда она пришла ко мне, я заметил, что на её шее нет ничего.

— Где? — спросил я.

Ирина опустила глаза и, смущённо улыбнувшись, ответила:

— Я подумала, что ты не захочешь видеть его сегодня.

— Я всегда хочу видеть его, — сказал я твёрдо. — Он — это часть тебя.

Она тут же достала его из сумки и надела, не задавая больше вопросов.

Ирина приходила ко мне по пятницам, как и было условлено.

Она закрыла дверь на замок и, не дожидаясь приглашения, проходила.

В тот день на ней была короткая черная кожаная юбка, и я видел, что она уже настроена на нужный лад. Я молча указал ей рукой на место. Ирина послушно заняла позицию, демонстрируя полную готовность.

— Я всё сделала, как вы просили, — прошептала она, приподняв юбку и оголив свои стройные бедра.

Я медленно провел рукой по её ягодицам. Они были теплыми, податливыми и гладкими. Под одеждой не было ничего лишнего — Ирина выполнила каждое моё указание. Её тело отзывалось на каждое моё прикосновение, и, ощутив напряжение в её дыхании, я понял, что она ждёт от меня чего-то особенного.

— Сегодня я хочу только одного, — вдруг сказала она, её голос стал тихим, но в нем чувствовалась твёрдость. — Я хочу, чтобы ты был всегда сзади. Только так я чувствую себя полностью твоей.

Её просьба прозвучала неожиданно. Обычно женщины не говорят об этом прямо, и уж тем более не настаивают на таком. Но Ирина была другой. Она словно знала, что это её главный путь к полной покорности, и готова была отдать себя полностью, если я приму её условия.

Я задумался, но её слова зажгли во мне огонь. С одной стороны, я чувствовал возбуждение от её готовности подчиниться. С другой — понимал, что это её личное желание быть покорной именно таким образом, и я был в полной мере готов дать ей это.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как внутри меня разгорается желание. — Сегодня будет так, как ты хочешь.

— И всегда пожалуйста, — сказала она, смущенно опустив глаза.

Я повернул ее к себе спиной, и задрав юбку, уложил на стол.

Ирина повернула голову и посмотрела на меня, её глаза блестели от возбуждения и легкого страха.

С этого момента в Ирине что-то изменилось. Она была не просто покорной, она стала другой — более открытой, но в то же время абсолютно покорной. Её желание анального секса оказалось ключом к её полному подчинению. Это был не просто физический акт, это стало символом её готовности следовать за мной во всем.

Мы провели ночь в тесной близости, и каждый раз, когда я входил в неё сзади, я чувствовал, как она буквально растворяется в моем ритме,