Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

снял телефонную трубку. Телефон молчал. Странно, как же мне попасть в четвертый кабинет?

Не прошло и нескольких минут, как входная дверь открылась и в коридорчик вошел высокий плотный мужчина в солдатском бушлате.

– Вы кто? – спросил он.

– Адвокат, у меня встреча в четвертом кабинете.

– А, ясно, – сказал мужчина. – Сейчас вашего приведут.

Он достал массивный ключ, так называемый «вездеход», вставил его в замочную скважину двери и повернул его.

– Проходите пока, – сказал он мне, открыв дверь четвертого кабинета. – Я вас закрывать не буду.

– Хорошо.

Войдя в комнату, я осмотрелся. Кабинет представлял собой стандартную комнату небольших размеров, около десяти квадратных метров, с деревянным столом, привинченным намертво в середине, с двумя деревянными скамейками рядом с ним, также привинченными к полу. Небольшое зарешеченное окно выходило в тюремный дворик.

Я услышал небольшой шум в коридоре. Мимо двери прошла группа из нескольких человек. «Интересно, кто это?» – подумал я и приоткрыл дверь. Это два прапорщика провели человек двадцать заключенных. Они шумели и разговаривали.

Мне стало интересно, и я вышел из кабинета и подошел к тумбочке. Заключенные были построены в конце коридора. Тут появилась женщина в белом халате. Да это, оказывается, медосмотр! Какая экзотика! Я буду присутствовать на медосмотре заключенных!

К женщине подходили по очереди заключенные, называли свою фамилию, номер карточки. Она смотрела в какие-то бумаги, потом бросала взгляд на заключенного, что-то записывала в карточке и говорила: «Свободен».

– Это что, и весь медосмотр? – удивился я. – Ничего себе!

Тут я заметил, как дверь в коридор открылась. Вошел уже знакомый мне мужчина в бушлате. За ним шел Валентин.

– А почему вы тут ходите? – спросил меня мужчина.

– Извините, – сказал я, направившись к кабинету.

– Тут ходить не положено, – произнес мужчина совершенно безразличным тоном, делая вид, что ему все равно, ходят тут или не ходят, и что замечание он делает только для формальности. – Беседуйте, а когда закончите – постучите в дверь. Звонок не работает.

Валентин был одет в спортивный костюм и выглядел достаточно бодрым. Он поздоровался со мной за руку и спросил:

– Как дела?

– У меня нормально. А у тебя как?

– Тоже неплохо.

– Как тюрьма?

– Нормально, жить можно. А как Жанна?

– Она сейчас передачу готовит.

– Это очень хорошо, – улыбнулся Валентин. – А она ничего не передавала?

– Передавала, – и я протянул Валентину записку. Он тут же развернул ее и прочел. После этого он взял листок бумаги и стал делать какие-то заметки по пунктам, вероятно, отвечая на поставленные Жанной вопросы. Вся писанина заняла около сорока минут. Затем Валентин разорвал записку Жанны и сжег ее.

– У вас есть сигареты? – спросил Валентин.

– Да, конечно, – я достал из кармана две пачки. Валентин аккуратно распечатал одну, снял с нее целлофан и, свернув свою записку в тоненькую трубочку, запечатал ее в пленку. Затем зажигалкой он запаял ее, сделав так называемую «торпеду».

– Вот это Жанне, – сказал Валентин. – Сразу передадите?

– Конечно, она внизу, в машине должна быть.

– Что у вас стряслось вчера?

Я коротко рассказал Валентину о неудачном «наезде» на меня.

– Как у тебя-то дела? Они ведь к тебе потом поехали.

– Я их видел, когда меня увозили.

– И что?

– Менты ОМОН подтянули. Они хотели рыпнуться, а омоновцы… Короче, ничего не получилось.

– Слушай, ты такой уверенный и спокойный. Ты что, не переживаешь? Все же ты в тюрьме, а в тюрьмах всегда есть какие-то концы. – Я намекал, что братва погибшего Кузи может и в тюрьме достать его.

– Нет, тут я ничего не боюсь, – спокойно сказал Валентин. – Вы поверьте мне, я оказался в хате, где сидит смотрящий тюрьмы. Так вот, он очень известный авторитет, – и Валентин назвал его фамилию. – У него с Кузей были враждебные отношения.

– И что же?

– Он меня поддержал.

– Слушай, Валя, ты все равно не очень расслабляйся. Тут свои законы. Это он сейчас сказал тебе, что он враг, а потом, не дай бог, другом окажется…

– Да я все знаю и понимаю, – сказал Валентин. – Но пока все нормально. И, думаю, худшее уже позади.

– Что же, думаешь, что впереди лучшее? – улыбнулся я. – Ты хоть знаешь, сколько тебе по этой статье могут дать?

– Нет, меня это как-то не волнует.

Я обалдел от такого заявления.

– Как это не волнует?!

– Да очень просто. Я убийства не совершал.

– Послушай, сколько тебе лет?

– Тридцать пять.

– Ты что, думаешь, что все, кто сидит, совершали убийства? Есть люди, которые невиновны, а все равно сидят. Попробуй докажи!

– Но у меня же серьезный адвокат, – улыбнулся Валентин, – он и докажет, что убийства я не совершал. Тем более я на самом деле не совершал. Да, главное, – добавил он, – Паше большой привет и благодарность. Пусть Жанна ему премию выпишет.

– Премию? – переспросил я.

– Да, он очень нужные документы из банка принес, самые важные.

– А те, которые тебя в банке ищут, как с ними?

– Да пускай ищут, – улыбнулся Валентин. – Сюда они никак не доберутся.

– Но там ведь тоже есть влиятельные люди.

– Это в Москве они влиятельные, а тут немного другая ситуация, другая жизнь. Тут они меня точно не найдут. Конечно, попытаются через Жанну, Пашу, через вас как-то выйти на меня. Но я думаю, что вы уже к этому подготовились?

– Да, – кивнул головой я. – Мы живем в пансионате.

– Молодцы, – одобрительно кивнул Валентин. – А в следующий раз вы сможете мне кое-какие журналы принести? А то библиотека тут такая позорная.

«Надо же, – подумал я, – только вчера сюда попал, а уже про библиотеку разузнал!»

– А какие журналы?

– Я напишу список.

– Принести-то можно. А когда к делу готовиться будем?

– А чего к нему готовиться? Еще рано. Нужно дождаться результатов экспертизы.

Вспомнив про ботинки, я спросил:

– Жанна про какие-то ботинки говорила, я не до конца понял.

– А, это те, в которых я там находился, – сказал Валентин.

– Как с ними быть? Они ведь взяли другие…

– В принципе можно было и те отдать, я просто так переобулся. Ничего страшного нет.

Мне стало еще интереснее: клиент так уверенно держится, наверное, действительно он не совершал преступления – на сто процентов уверен в своей невиновности. Но, с другой стороны, все улики, весь расклад против него! Почему же все-таки он держится так уверенно?

– И еще, – сказал Валентин. – Вы завтра ко мне придете?

– Постараюсь.

– Как вы думаете, когда будут результаты экспертизы?

– Это трудно сказать. Обычно там не спешат.

– Я думаю, экспертиза будет нормальная. Только один вопрос: скажите, по вашей практике, бывает, что они могут что-то нахимичить?

Я пожал плечами:

– Всякое бывает. Но я ничего