Наследница (СИ) - Чардымова Ирина

— Не важно, — отмахнулся Кабаев.

— Что за тайны, Андрей, вообще-то речь идёт обо мне и о моей жизни, я имею право знать.

— Речь идет о Звере, — начал он.

— О каком звере?

— Зверский Аркадий Поликарпович! По кличке Зверь.

— А он здесь при чем? И кто это вообще такой?

— Это очень известный бизнесмен. У него по всей России огромное количество строительных кампаний. Вернее компания у него одна, здесь в Москве, а филиалы по все России. А в прошлом Зверский известный криминальный авторитет. В лихие девяностые славился разбоями, поджогами и прочими неправомерными действиями. Он многих подмял под себя. Дядя сказал, что около года назад, незадолго до того, как погиб твой дедушка, Зверский предлагал выкупить вашу фирму за приличные деньги. Но твой дед отказался. Это знает и твой Степаныч, кстати. Не веришь мне, спроси у него.

— Что связывает Стрельникова, Степаныча и моего деда? Только не говори, что они были не знакомы! — решила я под эту дудочку ещё одну тайну выяснить. А что? А вдруг?

— Они очень хорошие друзья. Вместе начинали бизнес, в те же лихие девяностые. Правда дядя служил тогда в милиции и помогал отбиваться от бандитов. Стрельников уже тогда был на хорошем счету. Больше я ничего не знаю, всё, что я тебе рассказал, так это со слов дяди, а он особо не распространялся. Хочешь подробностей, спроси у Степаныча. Думаю, он знает больше. Так что мне нужна неделя. Я сам с тобой свяжусь. А теперь иди, у меня много работы. — Он сел в своё кресло и открыл папку с бумагами, показывая тем самым, что наш разговор окончен.

— Неделя, Кабаев, и не днём больше. А иначе, я напишу заявление в полицию о том, что ты похитил мою дочь! И тебе даже твой Стрельников не поможет! — Андрей хотел было что-то возразить, но я вышла из кабинета, не дав ему ничего сказать.

— Ну, как сходила? — спросил Степаныч, едва я оказалась в машине.

— Он попросил ещё неделю, чтобы выяснить, не причастен ли ко всему этому Зверский.

Я понимала, что Степаныч в курсе про Зверя, поэтому старалась уловить его реакцию на мои слова до мельчайших подробностей. И я не ошиблась, едва Степаныч услышал про Зверского, тут же побледнел. А потом, ослабил галстук на шее. Ему словно не хватало воздуха.

— Что с тобой, Степаныч? Тебе плохо? — признаться, я испугалась за него.

— Всё нормально, поехали, — он завёл машину.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовалась я.

— Нет, — резко отрезал он. — Думаю всё что нужно, тебе рассказал твой Андрей. Мне нечего добавить!

— Степаныч…

— Всё я сказал! — больше он не проронил ни слова.

Я поняла, что сейчас пытаться что-то выяснить бесполезно. Поэтому допрашивать его не стала. Потому мы ехали молча. Но не успели мы далеко уехать, как нас догнали две машины, одна из которых нас обогнала и резко преградила нам дорогу. Степаныч едва успел затормозить. Не знаю, каким чудом мы не врезались в ту машину.

— Что за чёрт? — выругался Одинцов.

Действительно, что происходит? Едва машины остановились, как из той, что преградила нам дорогу, выскочили четыре здоровых лба, двое которых были с пистолетами и направились в нашу сторону.

Глава 29

Они попытались открыть двери, но Степаныч их предусмотрительно заблокировал. Так что их попытки не увенчались успехом. Один из верзил показал знаком выйти, но мы сидели как вкопанные, не шелохнувшись.

Потом из машины, которая остановилась сзади, вышел мужчина и направился в нашу сторону, я видела это в боковое зеркало. Обойдя нашу машину, он встал перед капотом, скрестил руки на груди и просто стал смотреть на нас.

Это был мужчина лет семидесяти. Не высокого роста в черном костюме и белой рубашке, без галстука. Волосы его все были седые, и это придавало ему некую стать. Лицо было немного в морщинах, но признаться это его ничуть не портило, скорее наоборот. Но взгляд, взгляд был очень жёсткий и тяжёлый. Казалось, он пригвоздил нас этим взглядом к сиденью, и не хватало смелости, чтобы пошевелиться.

Признаться, я стала догадываться, кто этот таинственный незнакомец, хотя и немного сомневалась. Но Степаныч одним словом развеял все мои сомнения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зверский? — чуть слышно произнёс он.

А вот и сам Зверь, пожаловал собственной персоной. И что ему нужно?! Вряд ли он сам сейчас посреди улицы будет нас убивать. Тогда что ему здесь надо? Зачем весь этот спектакль?

— Что ему от нас нужно? — повторил Одинцов вслух мои мысли.

— А это мы сейчас узнаем! — я разблокировала дверь и вышла из машины.

— Наташа! — крикнул мне вслед Степаныч.

Но решение я уже приняла, отступать было поздно.

— Здравствуйте, Наталья Владимировна, — поприветствовал меня Зверский и направился ко мне. Степаныч тоже хотел выйти вслед за мной, но верзилы не позволили ему это сделать. — Очень смелый и правильный поступок.

— Что вам нужно?! — как можно спокойнее спросила я, хотя, признаться, внутри меня всю колотило от страха.

— Мне нужно с вами поговорить, поэтому позвольте пригласить вас на чашечку кофе в моём ресторане. Там мы сможем спокойно обсудить наши проблемы.

— А у нас с вами есть общие проблемы?

— Как оказалось есть.

— Давайте обсудим здесь, — предложила я.

— Наталья Владимировна, вы же деловая женщина, не вам мне объяснять, что важные вопросы в таких условиях не решаются. Или вы меня боитесь? Наверняка вам уже успели поведать о моём бурном прошлом.

— Нет, я вас не боюсь. В ресторан, так в ресторан.

— Тогда прошу в мою машину, — он указал на стоявший сзади джип.

— Спасибо, я на своей.

— Одинцов поедет за нами, из ресторана уедете с ним.

— Хорошо, — покорно согласилась я.

Да, мне было страшно, чертовски страшно. Но отступать я не могла. К тому же это был прекрасный шанс выяснить всё у самого Зверского.

Аркадий Поликарпович галантно открыл мне дверь машины. Затем, когда я оказалась в машине, сел сам.

Всю дорогу мы молчали. Он не считал нужным начинать разговор в машине, ну а предпочла молчать. Ехали мы где-то минут десять. И вот машины Зверского остановилась у шикарного ресторана.

Он вышел из машины, затем помог выйти мне. И мы вдвоём пошли в ресторан.

— Аркадий Поликарпович, добрый день. — Поприветствовал его администратор, — ваш столик готов.

О как, даже столик приготовил. Оперативно. Наверняка он планировал нашу встречу, раз приготовил для нас столик.

— Присаживайтесь, — Зверский снова, как истинный джентльмен, усадил меня за столик. — Чего изволите?

— Воды без газа, — от страха у меня горло пересохло, поэтому дико хотелось пить.

Зверский открыл бутылку с водой и налил мне в стакан.

— Спасибо, — поблагодарила его я. — А теперь скажите, что это всё значит?

Глава 30

— А это значит то, дорогая Наталья Владимировна, что ваш благоверный Андрей Сергеевич Кабаев начал под меня копать. Конечно не сам лично, а при помощи своего дядя. Но это сути не меняет. — Начал объяснять он.

От его слов, у меня волосы на голове зашевелились. Ничего себе. Получается он в курсе всех наших дел. Значит ли это, что именно он причастен ко всем моим бедам.

— С чего вы взяли, что Андрей под вас копает? — сделала я удивлённое лицо.

— Вот только не надо включать дурочку. Наталья Владимировна, вам это не идёт. Вы же умная женщина и всё прекрасно понимаете. Если ваш Стрельников честный мент, то есть и не совсем честные менты. А именно те, которые не прочь подзаработать, сливая необходимую информацию нужным людям. Вот и у меня в органах такой человечек имеется. И рассказал мне этот человечек, что Стрельников негласно дал указание собрать на меня кое-какую информацию. А информация эта связана с вами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И что?

— И то, Наталья Владимировна. Спешу вас обрадовать или огорчить, уж не знаю, как вы воспримите эту информацию. Но я к вашим приключениям никакого отношения не имею.

— Ой ли? — с иронизировала я. Зверь открыл мне свои карты, я решила открыть свои. — Не вы ли год назад приходили к моему дедушке с предложением выкупить нашу фирму?