Теперь вы видите меня - Мэрилин Кей

Вероятно, это нормальное поведение для Чарльза. Его мама выглядела расстроенной, но не удивленной беспорядком, который он учинил.

Трейси так и стояла, наблюдая как женщины чистят ковер и ожидая, когда Чарльз выйдет из комнаты. Вдруг, откуда ни возьмись, посередине комната оказался поднос с печеньем. Пару мгновений он порил в воздухе, затем упал на ковер, рассыпав все печенье. Г-жа Темпл вздохнула и продолжила пылесосить. Поднимая по ходу печенье и складывая их обратно на поднос. Трейси следовала за ней по пятам. Когда она подошла к комнате Чарльза – дверь открылась. Г-жа Темпл вошла внутрь, Трейси за ней.

Чарльз лежал на кровати, смотрел телевизор, на вошедшую маму даже не взглянул. Он перенес поднос себе на колени, протянул раку и съел одно печенье.

Это было что-то новое, подумала Трейси. Чарльз управлял подносом, находясь в другой комнате и не видя ее. Раньше он не мог так, значит его дар тоже развивается. Но в классе он об этом не говорил.

- «Чарльз, я хочу поговорить с тобой», сказала ему мама.

Чарльз ничего не ответил, поэтому мама взяла пульт и выключила телевизор. Это привлекло его внимание. – - «Эй!»

Это было уже интересно, значит, не все в доме запуганы этим ребенком, к примеру, как дедушка. Г-жа Темпл села на край кровати сына и с беспокойством оглядывала его.

- «Чарльз, почему ты так поступаешь?»

- «Как именно?»

Мамин голос стал более строгим. – «К примеру, портить наш газон перед домом!»

- «Я просто хотел понять, как это, быть на газоне, я бы прошелся по нему, но, как видишь, ходить я не могу».

- «Зачем ты разбил вазу?»

- «Я хотел понюхать цветы, Только я не мог их взять, потому что даже встать не в состоянии».

Она указала на поднос с печеньем. – «Ты призвал себе закуску и рассыпал это по всему полу. Совсем обленился, сходить на кухню сам не можешь?»

- «Я не ленивый!»

- «Тогда почему ты используешь свой дар?»

Чарльз плотно сжал губы, будто боролся с собой, чтобы не сболтнуть что-то не то. Мама все ждала ответа, когда его не последовало, она только вздохнула и покачала головой.

- «Чарльз, я не знаю, что с тобой делать».

А он знал. – «Просто оставь меня в покое».

Молча, г-жа Темпл поднялась и вышла из комнаты. Трейси осталась. Чарльз всегда так ведет себя дома? Или у него сегодня плохое настроение? Она вспомнила выражение его лица, когда он наблюдал за игрой братьев в баскетбол. Возможно, именно это и породило волну плохого настроения.

Нельзя быть уверенным на 100%, но Трейси считала, что понимала, почему Чарльз так себя ведет. Он чувствовал себя беспомощным и использовал дар, чтобы почувствовать силу.

По сути, беспомощным он не был. Прикованность к инвалидному креслу, конечно приносило некие неудобства, но у всех людей свои недостатки. Чарльз заменил возможность ходить – даром. Он был одержим тем, чтобы не быть беспомощным.

Она понимала его, ведь так же защищалась, обвиняя во всем родителей. Но что она сделала, чтобы помочь себе? Она утонула в жалости к себе. Аманда направила ее на верный путь. И это было не только одежда, прическа и косметика. Она научилась умению постоять за себя.

Именно это и должен сделать Чарльз – подняться. Не физически, а морально.

Он не был шпионом. Он был просто озлобленным ребенком, который хотел быть как все. И она могла помочь ему. Вселиться в тело, как это делает Аманда, ей не под силу, но она может поговорить с ним, стать другом, может он откроется ей.

Она хотела помочь ему, и прямо сейчас. Когда еще она застанет его на едине? Если она растопит его сердце, он и в классе одаренных раскроется и станет ближе к остальным. Появиться прямо у него перед носом она не могла, поэтому быстренько выбежала из комнаты, а потом и из дома.

За деревьями, за которыми ее точно не заметят, она остановилась и сосредоточилась, чтобы стать снова видимой. Она представила себя уверенной и решительной, и приказала своему телу появиться. Но когда никаких изменений не произошло, она еще крепче сжала зубы, сильнее сфокусировала всю психологическую энергию на становление себя. Она не могла припомнить случай, чтобы это было так тяжело.

Открыв глаза, она осознала, что все еще невидима.

Трейси не на шутку испугалась.

Глава 8

Дженна сидела в общей зале и смотрела в телевизор, не воспринимая, что там показывают. Она надеялась воспользоваться случаем, оказавшись одной в зале, и посмотреть что хочется, но настроения небыло совсем.

Пятница, вечер, она уже третий день в Доме Гармонии. Что бы она делала, если бы сейчас сидела дома? Ждала бы маму с работы и гадала, что будет на обед. А может и паковала вещи, чтобы в очередной раз остаться с ночевкой у Трейси.

Вместо этого она была заключена в тюрьму для несовершеннолетних, почем зря. И прямо сейчас, эти отбросы общества наслаждались обществом семьи и друзей, пришедших навестить их, в то время как она, Дженна Келли, нагло оговоренный человек, сидела совершенно одна.

Звонки и посещения запрещались первые сорок восемь часов. Эти сорок восемь часов истекли более чем двадцать четыре часа назад, а ей ни разу не позвонили и не навестили.

Питер Блейк, жуткий помощник, вошел в зал.

- «Сейчас приемные часы», сказал он.

- «Да, я в курсе», пробормотала Дженна.

- «По всей видимости, к тебе никто не пришел».

Дженна не собиралась удовлетворять его ответом.

Он повернулся, чтобы уйти, но у самого выхода бросил через плечо, - «Интересно, почему?». Его улыбка больше напоминала дьявольский оскал.

Дженна тоже думала над этим. Ни одного посетителя, ни вчера, ни сегодня. Не мамы, не Трейси, не Эмили. Она питала слабую надежду, что хотя бы Мадам придет навестить ее. Хоть она всем видом и показывала, что не зависит ни от кого, и никто ей не нужен, все же надеялась, что Мадам знает ее лучше и доверяет так же, как и Дженна ей. Но чем больше проходило времени, тем глубже закрадывалось подозрение, что Мадам не придет.

Первое время она удивлялась, что ей никто не звонит, теперь же она впала в депрессию. Все поверили, что она принесла в школу нож мясника? Все ее бросили? Ее мама прямо сейчас звонит в социальную службу, умоляя ее продержать подольше? Или навсегда?

Это причиняет боль, плохо. Даже в самый худший период своей жизни, когда мать пила а само она жила на улице, ей небыло так плохо. Так одиноко. Еще утром была встреча с врачом, Пэли. Он интересовался, подружилась ли она с кем-нибудь в Доме Гармонии. Ей пришлось солгать и сказать что подружилась, чтобы поскорее избавиться от него. Нельзя же сказать, что прочитав мысли нескольких человек, она пришла к выводу, что никого из них знать не хочет. Многие из них были очень похожи на ее бывших друзей, с улицы.