Тринадцатый апостол. Том I (СИ) - Вязовский Алексей

— Кого именно привел Гней? — теперь уже я вклинился между ними, чтобы заслонить собой Сотника и дать ему прийти в себя

— Я только одного из них знаю — замялся легионер — Шимон из Вифсаида. Говорят, у него есть римское гражданство. Петроний у него отнял меч.

Апостолы! Живы!!! Выдохнув, я закрыл глаза и резко потер лицо. Живы! Но только все идет не так…совсем не так.

— С ним еще шесть человек.

Итого семь. Из одиннадцати. А где же другие апостолы? Мать Христа, его брат? Я чуть не задал все эти вопросы вслух, но вовремя прикусил язык. Главное — нашелся Петр, и он жив. Иисус называл его Кифой — т. е. камнем. Вместе с Павлом они были первоверховными апостолами и основателями христианской церкви. А в католицизме он и вовсе считался первым Папой римским.

— Пойдем на них посмотрим — предложил я Понтию и Марону.

Военачальники опять переглянулись. Пилат лишь пожал плечами, явно не желая брать на себя ответственность. Марон в отличии от него, действовал гораздо решительнее. Мы все вместе вышли из сокровищницы в Святая Святых. Там совершенно не обращая внимания на зев тайного хода, яростно ругались иудеи. Иосиф кричал на толстого фарисея, но его защищали остальные евреи. Мужчины уже дошли до стадии “взять за грудки”, и тут явно назревала драка. Я тихонько притворил тайный ход, после чего громко рявкнул:

— А ну тихо! Замолкли все.

Пришлось подпустить в голос Слова, но оно того стоило. Евреи мигом заткнулись и раздались в стороны. Даже римляне замерли на месте.

— Наш бог проклял нас, лишив ума… — Печально прошептал Иосиф и отошел в сторону, опустив плечи — А за грехи наши отдал Ковчег римлянам…

Врагам нашим — мысленно закончил я за фарисеем мысль.

— Нет, он не проклял вас, а благословил! — я повернулся к избранным евреям, указал им пальцем на крест, который Лонгин нацепил поверх лорики — Бог отдал своего сына на смерть, чтобы искупить ваши грехи, так о каком проклятье ты, Иосиф, говоришь?!

— У Яхве нет сына! — закричал один из фарисеев, толстый мужик с густой, черной бородой.

Быстро же они пришли в себя! Уже и на римлян, не стесняясь, покрикивают.

— Теперь есть! — грозно рыкнул Лонгин, вытаскивая гладиус из ножен — Слушать Примаса и помалкивать!

Евреи испуганно подались назад, и мы первыми вышли в Святилище. Тут уже представители еврейского народа почувствовали себя более свободно, и среди них опять поднялся гомон. Вот же…избранные! Из любого серьезного дела готовы митинг устроить. Или базар. Сейчас эти важные горожане больше походили на стадо агрессивных баранов.

— Уйми их по-хорошему — попросил я Иосифа, указывая на иудеев — Не заставляйте меня применить Силу. Лучше расскажи им все про Сына Божьего, Святую Троицу…

— Да не будут они слушать — расстроенно махнул рукой ученик Христа — Шимона бы еще может, и послушали…

Кстати, о Шимоне.

— Поставьте охрану у Святая Святых — я повернулся и посмотрел в глаза Марона. Мне даже не пришлось на него “давить взглядом” — легат тут же махнул Лонгину. А я быстрым шагом вышел в Притвор. Тут под охраной легионеров стояло несколько человек. От них мощно “фонило” Светом.

— Аве, Марк! — невысокий Гней зачем-то поклонился мне, прижав кулак к груди — Петроний велел к тебе привести этих… — чернявый римлянин закатил глаза, дословно вспоминая приказ начальства — а да, учеников Назаретянина. Мы поймали их у гробницы.

Чуть впереди остальных стоял мощный мужчина лет тридцати с короткой русой бородкой и высоким лбом. Его глубокие, карие глаза строго смотрели на меня. Одет он был в белый хитон и красный плащ.

— Кто вы? — первым нарушил молчания я — Назовите ваши имена

Евреи разглядывали меня с любопытством и без какого-либо страха. Словно догадываясь, что от меня стоит ждать.

— Я Шимон из Галилеи. Ученик Иешуа — Петр поправил перевязь на поясе, где раньше видимо, висел меч — А это Адир — мой брат — Петр положил руку на плечо высокого мужчины с густыми кудрями на голове. Тонкие губы апостола Андрея был плотно сжаты, смотрел он на меня строго, слово о чем-то спрашивая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Его еще называют Андреасом, на греческий лад — усмехнулся Петр — Уж очень он любит читать свитки греческих философов. Но Равви не препятствовал, хотя и смеялся над книжниками

— А вы кто? — я уже догадывался, кто были остальные апостолы, но решил дать им возможность представиться самим.

Вместе с Петром к могиле Христа пришли еще Йоханан — будущий Иоанн Богослов, кстати, единственный из учеников умерший своей смертью — и его старший брат Иаков, которых часто будут потом называть сыновьями Заведеевыми, по имени их отца Заведея. А также апостолы Тома Йехуда́ — по прозвищу Фома — и Левий Матфей. Последние два были молодыми мужчинами в самом расцвете сил. Они только-только вышли из юношеского возраста.

— Где остальные ученики? — задал я естественный вопрос — И где Мирьям?

Все апостолы дружно посмотрели на Петра. Сразу стало ясно, кто у них главный.

— Мы уже слышали о тебе Марк — Шимон начал говорить, и от него потянуло хорошо узнаваемым “Светом”. Я сразу почувствовал какое-то единение со всей группой мужчин — Ты тоже избран Им!

Я повернулся к Гнею с легионерами, которые напряженно прислушивались. Хотя мы говорили с апостолами на арамейском, но римляне похоже, что-то понимали.

— Оставьте нас — попросил я солдат и кивнул им в сторону храмовых врат.

Легионеры настороженно посмотрели на Гнея, дожидаясь подтверждения приказа от начальства. Приказ незамедлительно последовал, и римляне быстро ушли. На лице Петра мелькнуло подобие улыбки, словно вся эта ситуация с “раздвоением подчинения” у легионеров его слегка забавляла, но особого удивления не вызывала.

— Мирьям с братьями и остальными учениками на пути домой, в Назарет — ответил он мне как равному — Мы решили, что в Иерусалиме ей с сестрой оставаться небезопасно.

Петр опять поправил перевязь, раздраженно ударил кулаком по ладони — Марк, можно мне вернуть мой меч? Я римский гражданин, и имею полное право его носить.

Мне стало очень любопытно, как сын простого еврейского рыбака Ионы смог получить гражданство, но я промолчал, переваривая новый расклад. Богородица едет в Назарет, в Иерусалиме остались самые беспокойные и неугомонные апостолы — Фома-неверующий, резкий и непредсказуемый Петр, да и братьев Иоанна и Иакова сам Иисус не зря называл “сыновья грома”- явно за их порывистый характер… И что мне теперь с ними делать?

Как что? — я сам себе отвесил подзатыльник — Конечно, вести обратно к могиле Христа. Там все решится.

— Держи меч — я протянул Петру свой гладиус. Вынул его из ножен, показал во всей красе. По краям лезвия пробегали искры Света.

Позади меня ахнули. Я обернулся и увидел подошедших Понтия с Мароном. Рядом опять маячил любопытный Тиллиус.

— Римский меч еврею?! — Понтий весь покраснел, еле сдерживая себя

— Нет ни эллина, ни иудея — произнес я будущие слова Павла, силой вкладывая Петру гладиус в его ладонь. Апостолы тоже смотрели на меня круглыми глазами.

— Бог создал человека по своему образу и подобию — задумчиво произнес Иоанн — А значит, Марк прав. Нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба — все мы равны в царстве Иешуа.

Я внимательно посмотрел на Марона. Тот явно хотел сплюнуть — как же так, даже рабов нет! Мир рушится на глазах! — но под мои взглядом стушевался, отвел глаза. Понтий тоже набрал воздуха, чтобы мне что-то высказать, но закашлялся. Лишь один ликтор покивал головой. Как бы соглашаясь “в целом”. Но у него было явно много вопросов.

— На все вопросы будут даны ответы — я выглянул из притвора. Короткая пасхальная ночь подходила к своему концу — Иудеи уже пришли в себя, пора уводить их с площади. Иначе в толпу просочатся новые зелоты из города.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Легат с наместником обеспокоенно переглянулись.

— А ты сможешь их увести? — поинтересовался Понтий — И куда?

— Туда, откуда они вернутся новыми людьми — я махнул рукой, подзывая Гнея — Но мне нужна помощь.