Неверный (СИ) - Ангелос Валерия

Сама не знаю, почему стою здесь. Даже Снежану уже не слушаю. Точнее, часть ее слов долетает до меня, а часть растворяется, так и не проникая в сознание.

Просто думаю обо всем этом. И снова накрывает.

Правильнее всего оттолкнуть Снежану, пройти вперед. Но я не делаю ничего. Застываю и будто проваливаюсь в омут.

Так больно. Гадко. Снова. До тошноты.

— Как ты могла ничего не замечать? — спрашивает Снежана. — Столько лет. Неужели ты не чувствовала, что Эмиру на тебя плевать? Ты стала для него… пресной. Скучной. Понимаешь? Никакой. Как блюдо без вкуса. Он так устал от тебя. А ты ничего в упор не видела. Как это, Вер?

— Отойди, — бросаю, качнув головой.

Что-то мне нехорошо.

Чувствую, надо присесть.

— А уж какие эмоции я ему подарила, — протягивает Снежана и смеется. — У нас одна из самых ярких встреч была прямо в вашей спальне. Как же горячо. Как остро…

— Что?

— Ты тогда уехала. К дочке на пару дней. Эмир из-за работы не смог. Ну так он сказал тебе. А на деле… все он мог. Просто сама понимаешь, ему с тобой не сдалось время проводить. Да и дочка ему не особо нужна. Она уже взрослая. Сама разберется. Ты же в курсе, как Эмир мечтал про сына. И я ему этого сына подарю.

Снежана выразительно поглаживает живот, прижимаясь спиной к двери.

А я шагаю назад.

Что-то совсем дурно становится. Тошнота сильнее. Живот как-то болезненно тянет.

Где-то здесь диван. Можно присесть.

Ноги подрагивают. Слабость накатывает свинцовыми волнами.

— Эффектный потолок у вас в спальне, — со знанием дела замечает Снежана и широко усмехается. — Вся эта лепнина выглядит немного старомодно. Я бы так никогда свой дом не обставила. Но Эмир любит нечто подобное. Вещи с историей. Наверное, потому он и не мог никак решиться на развод. Ты же тоже для него своего рода… раритет. Пусть и сомнительный. Он же не просто так тебя никуда не звал, не выводил в свет. Столько мероприятий проходило. И знаешь, кто его сопровождал? Я! Со мной ему показаться было не стыдно.

Кажется, у меня голова кружится.

Кажется?..

Впервые так сильно. И сердце колотится просто бешено. Лицо горит. Видимо, давление поднялось. Резко.

— Но знаешь, Эмиру сейчас моя спальня нравится гораздо больше. Там зеркальный потолок. Получше вашего. И как Эмир…

Договорить Снежана не успевает.

Дверь резко распахивается. И это ее сбивает.

Она отшатывается в сторону.

А я пробую дойти до дивана. Рефлекторно накрываю живот ладонью. Тянущие ощущения становятся все сильнее.

Точно что-то не то.

Надо… позвать медсестру. Кого-нибудь. Но у меня не получается выдать вслух ни единого звука.

А после взгляд падает на открывшийся проем.

— Вера, — хрипло выдает Эмир, глядя в мои глаза.

Он… здесь. У моего врача. Но…

Да не важно.

Меня уже так трясет и такая боль скручивает изнутри, что на Таирова наплевать.

Врач. Мне нужен врач. Срочно!..

Но я не могу ничего сказать. Горло сдавливает, сводит будто судорогой. И мир вокруг вращается сильнее.

— Снежана, какого черта? — доносится резкий голос Таирова. — Ты что здесь устроила?

Ускользаю в темноту. В полное онемение.

Последнее, что успеваю отметить — собственное отражение в зеркальной панели напротив. Что-то красное пропитывает мою светлую одежду.

Кровь…

Ужас сковывает окончательно.

А дальше — ноги больше не держат.

Но кто-то подхватывает меня. Поднимает. Держит горячими руками. А после я уже ничего не помню. Пустота.

Мой ребенок.

Мой… малыш.

+++

Прихожу в сознание под мерный писк приборов. Открываю глаза. Разум затапливают воспоминания.

Боль. У меня кружится голова. Падаю…

Кто-то подхватывает меня на руки.

Нервно накрываю живот ладонями.

Ребенок.

— Все хорошо, Вера, не волнуйтесь, пожалуйста, — доносится до меня голос врача. — Вам сейчас нельзя переживать.

— Мой ребенок… — шепчу, опасаясь услышать самое страшное.

— Ваш ребенок в порядке, — говорит женщина, сжимает мою руку. — Угроза была. Серьезная. Вам лучше несколько дней провести в больнице. Но сейчас ситуация стабильная. Просто на будущее вам надо быть гораздо осторожнее. Никакого стресса. Больше отдыха.

— Хорошо, конечно, я понимаю. Но сейчас… все нормально?

— Да, — кивает она. — На данный момент. Я буду наблюдать вас эти несколько дней, поскольку ваш гинеколог завтра уходит в отпуск. Всю информацию ей передам.

Рассеянно веду головой.

— Не хочу вас пугать, Вера, но вы же сами понимаете, беременность в любом возрасте может протекать по-разному. Это всегда требует много сил от женского организма. И вам… необходимо быть особенно внимательной к себе. Конечно, я и с вашим мужем побеседую. Видно, что он мужчина авторитарный. Но здесь такой случай…

— Подождите, — холодею. — Что вы сказали? С моим… мужем?

— Да, — замечает она, отпускает мою руку, открывает папку, которая лежит на небольшом столе возле кровати, листает, проверяет что-то. — Эмир Таиров. Ваш супруг. Верно?

Застыв, смотрю на нее.

— Он вас на руках сюда занес, — продолжает.

Говорит и говорит.

А меня паника охватывает.

Значит, Эмир все знает?

Ну да. Он же был в клинике. Я сама его видела, перед тем как отключилась. Не понимаю, что Таиров здесь делал. Приехал со Снежаной? Но она вышла. И врач так не принимает. Хотя может если там какой-то исключительный случай.

Качаю головой. Стараюсь сосредоточиться.

Разве важно, по какой именно причине Эмир здесь оказался? Нет, вряд ли. А вот то, что он знает про мою беременность…

Видел, как я схватилась за живот. Как на моей одежде проступила кровь.

Но я еще на что-то надеюсь.

— Вы сказали ему? — спрашиваю. — Про ребенка?

Врач смотрит на меня удивленно.

— Не вполне понимаю вас, — говорит она наконец. — Но да, я скажу вашему мужу, что угроза миновала. Ваш малыш в порядке.

— Не надо, — приподнимаюсь. — Пожалуйста, не говорите ему ничего.

— Вера, тише, вам лучше прилечь.

Мягко пробует вернуть меня обратно. Уложить на подушку.

— Понимаю, в семейной жизни бывают разные периоды, но вы обязательно решите ваш конфликт. Тем более, видно, что муж от вас без ума. Пылинки сдувает. Ну… судя по его поведению, — она хмурится. — Где-то перегибает. Разорался здесь. Чтобы вас спасали. Но… именно к вам у него особенное отношение. Сразу чувствуется.

Да уж. Такое «особенное», что плакать хочется.

— Нет, вы не понимаете, — выпаливаю. — Прошу вас. Он не должен знать. Он вообще уже не мой муж. Мы развелись. Недавно. И… у него любовница. Она тоже беременная.

Врач застывает, глядя на меня.

— Подождите, Вера, но как… — нервно улыбается. — Этот человек… я не знаю его, но я же видела, как он себя вел. Как реагировал. Не похоже, будто его заботит хоть кто-нибудь кроме вас.

— Мы разведены, — говорю. — Под Новый год я застала его с любовницей. В кабинете. Пришла на корпоратив. Хотела сделать сюрприз… и сама получила такой сюрприз, что…

Горечь во рту. Закрываю глаза, сдерживая слезы. Сейчас слишком много эмоций.

Но я должна быть сильной. Должна справиться со всем. Преодолеть это.

— Он теперь с этой… женщиной. А она годами… была моей подругой. Вроде как. Но… прошу вас, — смотрю на врача с надеждой. — Помогите мне. Это ведь такая ситуация, что… так будет лучше для всех. У него новая жизнь. Новая женщина. И ребенок. А я просто хочу, чтобы нас больше ничего не связывало. Вы ничем не рискуете. Он мне никто. Мы в разводе, поэтому… вам даже нет необходимости сообщать ему что-то про меня.

Пауза кажется бесконечной.

Врач молчит. По ее взгляду трудно понять, какое решение она примет. Я тоже молчу. И так столько наговорила.

Как теперь?

Глава от Эмира (Неверного)

— Нам не удалось спасти ребенка, — говорит врач.

Внутри режет.

По живому…

— А Вера? — спрашиваю и свой голос не узнаю. — Она… как?