Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

– Не делайте эту работу.

– Извините, но если вам не нравится фильм, не смотрите его. Всем без исключения нравятся только доллары, евро и рубли, когда их много. Остальные плоды деятельности человека – дело вкуса.

Гудки. Зоя усмехнулась и не обратила внимания на странный звонок, потому что есть зануды, которые считают себя высшими созданиями и любят указывать: не пишите стихов – мне они не нравятся, не пишите картин – вы не умеете, не делайте фильмов… Продолжать можно бесконечно. Короче, звонок не оставил бы и следа в ее памяти, если бы не одно обстоятельство…

Дома она готовилась к встрече Нового года, делала торт. Иногда Зою тянет к плите – спасу нет. Тридцать первое завтра, но это еще и рабочий день. Естественно, на студии немножко отметят приближающийся праздник, на короткий миг все полюбят друг друга, а потом… потом Зоя поедет к маме и дочери. В комнате нещадно звонил телефон, а она не могла бросить стряпню, потому что заканчивала делать капризное бисквитное тесто, бросить сейчас – придется все заново начинать.

– Если кому-то нужно – позвонит еще, – решила она и не подошла.

Звонки прекратились, Зоя аккуратно поставила противень в духовку. Все, теперь можно кофейку попить, телевизор посмотреть… Звонок.

– Да, слушаю, – сказала в трубку.

– Зоя Кирилова?

– Да, это я.

– Если ты сделаешь еще одну киношку на ту же тему, пожалеешь!

Зоя так и села, где стояла. Слушала гудки, понимая, что это была откровенная, неприкрытая угроза. Давнишние события – как сказал Крамсу, тех людей уже и в живых-то нет, – а кому-то они стали поперек горла. Кому? Смешно, ей-богу! Нет, кто-то пошутил, явно злопыхатели-коллеги, чтобы испортить перед праздником настроение. Но вспомнился недавний звонок женщины на студию, ее злые интонации, и смеяться расхотелось. На ум пришел и заказчик. Значит, его фильмы не блажь, у него действительно есть цель, направленная на конкретное лицо. Это лицо и угрожало сейчас Зое. Да заказчик попросту подставил ее!

Положа руку на сердце, Зоя призналась себе: она из породы трусливых журналистов. Ну, да, да! А что тут особенного? Элементарное чувство самосохранения. Она ни за какие деньги не поехала бы в Чечню даже в мирное время, не вела бы опасные расследования о коррупции, не лезла бы в притоны – ни-ни-ни! Да на фиг ей чужие проблемы, которые могут рикошетом долбануть и ее!

– Черт… – процедила она. – Номер телефон не определил. Зато у меня есть номер заказчика!

Она нажала на цифры, ждала, нервничая.

– Алло? – Голос был молоденький, женский.

– Здравствуйте, с вами говорит Зоя Артемовна Кирилова, телекомпания Шестой канал. Могу я переговорить с заказчиком, который заказал на нашем канале фильм?

– Не понимаю, о чем идет речь. Кто вам нужен?

– Видите ли… – Зоя запнулась, идиотское положение: она не знает имени и фамилии заказчика. – Видите ли, заказчик пожелал остаться в тени, своего имени не назвал, но несколько раз он мне звонил с вашего телефона.

– Девушка, я не могу вам помочь.

– Простите, а куда я звоню?

– Фирма «Гефест».

– Секундочку. С кем я разговариваю?

– С секретарем.

– Спасибо. До свидания.

Приехали. Итак, заказчик звонил с телефона секретарши, стало быть, доступ к ее аппарату имеет. Но раз не представился, значит, не хотел, чтобы хозяин фирмы нечаянно узнал о его заказе. Может, материал направлен именно против хозяина фирмы? «Гефест» в городе известен, фирма занимается ковкой – ограды, балконы, решетки на окна и тому подобное. Поскольку сейчас каждый живущий близко к земле не рискует оставлять окна незащищенными, данная фирма не бедствует. Да и желающих отгрохать ворота, вычурную ограду – полно. Кующие господа орудуют и в близлежащих поселках, деревнях, рекламные щиты фирмы можно увидеть и в других городах области. Их реклама… это что-то бесподобное! «Куй с нами» – гласят рекламные щиты, на которых изображена в полный рост дебелая девица в фартуке, едва прикрывающем ее наготу, и с кувалдой в руках. Первая буква написана несколько стилизованно, ее можно понять двояко, а посему ехидный народ читает слоган, изменяя смысл.

Но кто же Зое звонил? Как его найти? Человек заплатил сумасшедшие деньги, значит, он не из бедных, даже не из среднего звена. Зоя задумчиво набрала номер шефа. Как ни странно, но дозвонилась сразу, обычно его номера заняты, у него три мобилы – зачем, если всего два уха?

– Вадим Рудольфович слушает.

Зоя усмехнулась. Скоро директор будет о себе говорить так: мы, Вадим Рудольфович, слушаем.

– Это Зоя, Вадим Рудольфович. Скажите, наш заказчик приезжал к вам? Вы познакомились с ним?

– Нет. От него приезжал человек. А что?

– Возникли некоторые вопросы, хотелось бы обговорить их с ним.

– Ничем не могу помочь, его координат у меня нет.

«Ну да, – снова усмехнулась Зоя, – бабки получил и – трава не расти».

– Жаль, – вздохнула она. – Ладно, извините.

Придется тащиться в Киев, билеты в кармане…

Последующие три дня Зоя была как на иголках. Дома ей все время мерещилось: входную дверь открывают, разумеется, ночью, а она спит и не подозревает, что пришли злодеи ее придушить. Глупо, ничего не скажешь. Убивать из-за «репортажа» – это слишком. Но слово «пожалеешь» стреляло по ушам, будто до них добрался отит. Разум говорил: Зойка, подлечи нервы, максимум, что могут сделать не желающие выхода фильма люди – надавить на директора, чтобы уволил тебя, вот и вся месть. Да только страх сильнее разума, особенно на улице.

Зоя вышла из дома второго января вечером – по ее представлениям в темноте она не так заметна. Чтобы купить все необходимое за один заход, пришлось поехать в супермаркет. Там она озиралась, будто собиралась обворовать магазин, а на самом деле у нее развилась мания преследования. Зоя купила еды и питья в дорогу на двоих (Эльзаман наверняка захватит только пирожки, приготовленные матерью, как прошлый раз), еще взяла полуфабрикаты, чтобы по приезде лишний раз не бегать по магазинам. К выходу шла медленно под тяжестью двух увесистых пакетов, стеклянные двери ей казались вратами в ад. У двери стоял мужчина, изучая мятый лист бумаги. Когда она поравнялась с ним, он остановил ее:

– Извините, не подскажете, как по этому адресу проехать?

Зоя взяла листок, прочла адрес и, возвращая, сказала:

– Не знаю, смогу ли объяснить. Это далековато.

– Черт, я заблудился!

– Вы не местный?

– Можно сказать, уже местный. Недавно купил квартиру и переехал, но с городом еще плохо знаком. А тут приятели пригласили… Значит, не поможете мне?

– Ну, попытаюсь. Значит, так… Поедете сейчас по этой улице, – указала она направление, – до кинотеатра. Но сейчас там магазин – мебель, бытовая техника…

– А как узнаю, что это кинотеатр?

– Здание типовое, монументальное, какие в советское время строили, – объясняла Зоя. – Да вы сами увидите. А сразу за кинотеатром дорога разветвляется на две, так вот вам надо направо. Потом…

– Девушка, а вы не согласитесь показать дорогу? Я боюсь заблудиться. Потом отвезу вас домой. Мне стоит один раз проехать, и запоминаю. У вас вон и сумки тяжелые…

В голове щелкнуло: заманивает. Сейчас отвезет за город, привяжет к дереву и начнет пытать паяльной лампой: кто тебя надоумил сделать фильм? Беглый взгляд журналистки мгновенно прошелся по мужчине. Лет сорок, ухоженный, но… тоже типовой, как кинотеатры социализма. Одет в новые турецкие тряпки с рынка – маскируется. Глаза умные, колючие, цвета тины – наверняка у садюг именно такой цвет глаз. Губы тонкие. Зоя терпеть не может тонкие губы ни у мужчин, ни у женщин, в них присутствует властность, а властный человек узколобый. Кстати, лоб у собеседника действительно узковат.

– Не могу, я тороплюсь, – отказала она и вышла из магазина.

Поставив пакеты на землю, Зоя надела перчатки, оглянулась. Мужчина пристал теперь к какому-то деду, но тот, по всей видимости, не смог толком объяснить, и приезжий беспомощно взмахнул руками, закрутил головой, выискивая, кого бы еще спросить. Жалко его стало. Ох, не однажды уже жалость подводила Зою! Вот так пожалеешь человека, а он потом платит черной неблагодарностью… Нет, не похож мужик на преследователей Зои. Хотя ее вроде пока еще никто и не преследовал. С чего она решила, будто он – бандитская морда? В конце концов, сумки тяжелые, надо ждать троллейбус, потом тащиться по темным закоулкам – это вдвойне опасней, чем когда тебя доставят на машине прямо к подъезду. А если этот тип надумал обманом завлечь ее, он-то как раз и пожалеет! Зоя вернулась в магазин, поставила пакеты возле его ног:

– Я кое-что забыла купить. Подождите, дорогу покажу.

– Спасибо! – бросил он ей уже в спину.

Зоя приобрела баллончик взбитых сливок, вернулась к мужчине:

– Поехали?

Он подхватил ее пакеты, даже попытался открыть перед ней дверь, но Зоя покровительственным жестом отстранила его.