Кровавый закон - Анастасия Вернер

— Осторожнее, иди за мной, хы-хы.

Хэнк начал аккуратно переставлять ноги, словно один неверный шаг — и ты покойник. Олиф послушно шла за ним. В этой части оазиса она никогда не была.

Неожиданно мужчина остановился, повернулся к девушке и приложил палец к губам. Олиф кивнула. Хэнк аккуратно раздвинул большие зеленые листья, и девушка едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Оазис напоминал одинокий остров, по его краю которого обыденно гуляли пески. Вот только они были не желтоватого оттенка, о чисто белые. Довольно далеко от них величественно возвышались каменные рельефы, напоминающие скалы, только раза в два меньше. Они были расположены по кругу, словно нарочно прикрывали оазис. Все пространство, разделяющее их, было засеяно фиолетовыми цветами.

— Что это? — тихо выдохнула Олиф.

— Фацелии. Тихо.

Хэнк поманил девушку рукой. Она, не чувствуя ног, аккуратно пошла за ним, заворожено наблюдая за цветами. Их было так много, что они были похожи на огромное фиолетовое озеро. Красота неописуемая, только вот Хэнк, похоже, решил обойти их стороной. Олиф разочарованно вздохнула. Они продвигались по краю оазиса. Мужчина проворно обходил опасные места, девушка старалась от него не отставать. Стоило им обогнуть оазис, как вновь вернулся темно-желтый песок. Скалы практически исчезли из виду.

— Да помогут нам Берегини, — выдохнул Хэнк и шагнул за край оазиса.

Олиф осталась стоять на месте. Она ожидала увидеть молнию, землетрясение, зыбучие пески, о которых ей рассказывал ее друг, но вокруг было тихо-тихо. Хэнк на согнутых ногах стал осторожно продвигаться дальше. Олиф взглянула на небо — солнце еще не садилось — и сделала шаг вперед.

Буквально тут же на нее, словно огромный мешок с мукой, обрушился удушающий жар. В легких снова что-то закрылось — не вздохнуть, не выдохнуть. Олиф вспомнила свой первый день в пустыне. Все было так же. Это невыносимое солнце, раскаленные пески, забивающие нос, духота и пот.

«Я ненавижу пустыню», — пульсировала мысль в ее голове.

Хэнк приспособился быстро и уже уверенно шагал, размахивая луком туда-сюда. Олиф не хотела от него отставать, но ничего не могла поделать — ноги заплетались. Глаза слезились из-за яркого света, солнце снова пыталось ее убить.

— Подожди меня, — взмолилась девушка.

— Тс-с!

Олиф разозлилась. В глазах Хэнка светился животный азарт, словно он играл в опасную игру. Девушка грубо одернула подол платья. Ее взгляд остановился на песке.

— Хэнк, — позвала она, — а это большой зверь?

— Да.

Олиф даже присела, чтобы полностью убедиться в своем открытии. Следов не было. Не считая того места, где они ходили с Хэнком, песок был ровный и гладкий. Зверь был здесь недавно, так? Пески не могли так быстро замести следы. Остается только два варианта: или зверь ходил не здесь, или никакого зверя нет.

Только Олиф повернула голову, чтобы злобно рыкнуть на Хэнка, как замерла в оцепенении. Пока она тут разглядывала песок, ее друг уже ушел шагов на сто.

— Хэнк! — крикнула девушка. Мужчина не реагировал. — Хэнк, не уходи! Хэнк!!

Олиф глубоко вздохнула и быстро пошла за ним. Бежать она не могла — тяжело. Вот дьявол. Слишком большое расстояние — шагом ей его не догнать.

— Хэнк!! Хэнк, вернись!!!

Ее друг словно оглох. Девушка не верила, что с такого расстояния он ее не слышит. Хэнк делал это нарочно.

— Хэнк, хватит!!! Солнце скоро зайдет!! Хэнк!!!

Ее голос сорвался на крик. Она орала, разрывая горло. Чертов Хэнк.

— А ну вернись, грязный осел!! — не выдержала она.

Хэнк обернулся, подмигнул и крикнул:

— Я нашел след! Скорее!

— Хэнк!!! Солнце садится!!!

Пустыня медленно окрашивалась в бледно-оранжевый цвет. Солнце предательски не вовремя показывало уходящие лучики света. Олиф всем телом чувствовала, как начинает падать температура. Им нужно успеть вернуться. Почему — она не знала, просто нужно. Хэнку она не доверяла. Зато доверяла своему чутью.

— А ну вернись!!! Хэнк!! Оставь своего зверя в покое и тащись сюда!!!

Ее крик был бесполезен. Мужчина не реагировал, только продвигался все дальше вперед.

— Хэнк…

Олиф собралась с силами и побежала.

В груди буквально тут же закололо, девушка начала задыхаться. Без каких-либо нагрузок на оазисе и при ужасно плохом питании ее тело, казалось, вот-вот развалится. Первые секунды было еще терпимо, а затем, в икры словно вонзились тысячи маленьких иголок.

— Хэнк…

Дыхание перехватило, во рту появился привкус крови. Олиф почувствовала, что ноги перестают ее слушаться, начинают заплетаться. Кричать больше не было сил. Икры словно превратились в деревянные палки, ноги не сгибались, но болели до такой степени, что хотелось взвыть.

Олиф не выдержала и упала.

Привкус крови во рту становился все ощутимее. Она пыталась сглатывать слюну, но слюны не было.

Нет, в первый день было не так.

Олиф хотела восстановить дыхание: дышала через раз и откашливалась. Когда она посмотрела на небо, солнце уже почти село.

— Хэнк… — тихо выдавила девушка и с трудом повернула голову в сторону, где должен был быть ее друг.

Но его там не было.

Он мог быть, где угодно, в этой бескрайней пустыне искать бесполезно. Но Олиф не вернется обратно без него. Нет. Если уж им и суждено умереть, то только вместе. Девушка продолжала лежать и отстраненно наблюдать, как свет постепенно покидает землю. Тень медленно накрывала пустыню своим куполом.

Девушка вдруг подумала, что оно и к лучшему. В каком бы месте пустыни — оазис, или открытое пространство — она не находилась, ей все равно суждено умереть. Жить на одиноком острове, где каждый день напоминает предыдущий, где хочется выть от понимания всей безысходности, где царит обыденность и мрак, невозможно. Ты умираешь точно так же, как умирал бы в пустыне, только медленнее. А это намного страшнее.

Зато теперь появилось разнообразие. Жаль, что такое короткое.

Если бы в тот злополучный день Олиф не спасла сестру, ее не наказали бы Кровавым законом. И не было бы этой пустыни. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что жалеет о своем поступке, но тут же отогнала эту грязную мысль куда подальше. Ну уж нет. Марика должна быть счастливой. У Олиф не получилось, но ее сестра справится.

Она поступила правильно.

Девушка медленно поднялась и побрела в ту сторону, где скрылся Хэнк. Может, удастся его найти.

Олиф снова безумно захотелось пить. Дышать было тяжело, в ребрах ощутимо кололо. Девушка болезненно поморщилась. И зачем она ищет Хэнка? Он все равно ее бросил.

Но одной в пустыне находится еще страшнее, чем рядом с безумцем. Особенно после заката.